Ход вывел в большую круглую пещеру. Прямо к яме. Из которой свет светится. Большая яма, круглая. Слева или справа ее обойти еще можно. Но любопытство. Все проклятое любопытство. Интересно же, что там, почему свет?…
Сначала я подошел к краю. Осторожно. Вниз посмотрел. Ничего не понял. Нечему, вроде, светиться там. Яма, как яма. Глубокая, каменная. И пустая. Еще присмотрелся. Купол эта яма напоминает. По которому я так и не поднялся. Только перевернутый. И немного меньше. Даже лестница в ней была, спиралью. Десяток ступеней вниз, оборот по карнизу, еще десяток ступеней, еще оборот, поуже, еще ступени… и так, похоже, до самого центра. А там чего, в центре ямы?
Зачем мне понадобился ответ на этот вопрос? Брюхо от него все равно сытым не станет. Так нет же, начал спускаться. Осторожно. Медленно. С моим коленом быстро не походишь.
Ступени узкие, карнизы — тоже. Вырублены они в камне так, что с нижнего карниза не различишь верхнего.
Часть пути прошел и вдруг понял: не могу смотреть вниз — глаза слезятся. И боком идти не могу. Вот?вот, кажется, нога подвернется. Да и карниз уже стал. Может, задохлик какой и прошел бы, а мне плечи мешают. А вернуться назад… не?е. Это как важное дело недоделанным бросить. Типа, клиента посреди операции. В салфетках и зажимах. А самому кофе отойти попить. Типа, не уходи никуда, я скоро вернусь.
Не?е, взялся за дело, значит сделай. Отвечай за базар. Или не базарь.
Короче, развернулся я и так, носом в стенку, спускаться стал. Шаги считаю. Обороты все уже наматываю. Немного, вроде, осталось. А одна из лестниц мне подлянку устроила.
Последние ступеньки. Вот они, вижу их, а нога дальше не идет. Как в лед вмерзли ступеньки, а прозрачный. Одну ногу поставил. Стоит. Вторую — подвернулась. Как стоял, так и упал. Будто, падать никогда не учился. И затылком, понятное дело, об лед. С размаху. Так, что изображение пропало. На время. Но память не отшибло. Когда снова видеть стал, легко вспомнил, кто я, где и зачем.
Лежать на спине только жукам в кайф. Или черепахам. Но и тем быстро надоедает. Вот они и стараются перевернуться. Я тоже стал переворачиваться. Надо же посмотреть, чего такое подо мной.
И посмотрел.
Проклятое любопытство. Не только кошку сгубило оно…
Это была моя последняя мысль. А потом из тела ушло то, что уходит во время сна, обморока или смерти.
7
Тряхнуло.
7
Тряхнуло. И конкретно при том. Не держался б, слетел вниз. Камушком. А внизу — всмятку.
И пораскинул он мозгами на два квартала…
Ну, это вряд ли. Сколько это ж мозгов надо?
Это мне с перепугу всякая ерунда в голову лезет. Воображение у меня богатое и опыта хватает: видел какими бывают те, что птицей себя считают, да с шестнадцатого этажа прыгают. Мордой в бетон. Зрелище на для слабонервных.
Ладно, проехали. Вернее, приехали. Дальше лифты не ездют, дальше на своих двоих ходют.
А Тощая дрыхнет. Даже улыбается. В натуре, блин, спит, не обморок. Во нервы! Как у Наташки.
— … все, Лешка, я сплю. Делай что хочешь, только не буди.
— Блин, а если камни с неба посыпятся?
— У меня зонтик… — зевает во весь рот. — Откроешь и подождешь, когда я проснусь.
На майские праздники это было. Вино, шашлычки, берег реки, старый дуб… Отметили, расслабились. Ларку на природу только под наркозом вытащишь. Или за отдельную плату. А о расслабоне и речи никакой. Вдруг в кустах кто сидит, подглядывает?… Блин, а пистолет на что, спрашиваю. Не?е, так и не уболтал. С Наткой поехал.
Полгода еще не прошло, а будто в прошлой жизни было.
Тощая спит, и просыпаться, похоже, не собирается. Придется взять с собой. Оставить так — свалится. За каким тогда спасал? Оставил бы под решеткой и никаких проблем.
Может, прав был тот умник, что добреньким меня обозвал. Зацепил он меня, блин, за живое. Промолчал я в тот раз, в шутку все перевел. С таким сориться, себе дороже выйдет. А через месяц его же ко мне и доставили. В разобранном состоянии.
Может, я и добренький, может, и дурак, но у меня хватает соображалки не садить ледь на переднее сиденье. И езду с расслабоном не совмещать. А у этого гения сын еще на заднем сиденье был. Четыре года пацану, а порезало так, что латать долго пришлось. Живучий малек оказался. Его папаша на втором часу трупом стал, а этому только раз сердце подтолкнули.
Я потом особую благодарность получил. И от мамаши пацаненка, и от его деда. А смерть папаши спустили на тормозах. У второй бригады никаких проблем потом не было. Повезло Сереге. Все ведь по?другому обернуться могло. Не зря у него после операции глаз дергался. И не только от усталости. Клиен?то из крутых был.
Вот и у меня в колене дергает. Не только от усталости. А идти?то всего ничего. Только и того, что по решетке, да на высоте. И нести… килограмм сорок пять, не больше. А ползу, блин, как черепаха, что весь мир на себе тащит. Пока до финиша дотащился, сто потов с меня сошло.
А Тощая спит, только нос морщит. Запах ей, типа, не нравится. Мой. Но тут уж ничего не поделаешь, не рассчитан дез на такие нагрузки.
Посидел я у начала лестницы, отдохнул и подниматься стал. По карнизу, что вдоль стены. Только со ступеньками. А выше стена загибается куполом. И пролом в куполе имеется. Не маленький. Я пролезу. И девка, когда проснется. Возле лестницы ее оставил. И не свалится, и тащить с собой не надо. Не охота мне с такой связываться. Я лучше скорпиона с собой возьму. Он безопаснее.
Высоко я поднялся. Сначала за стену держался, потом привык, так пошел. Даже напевать чего?то стал. Без слов. И с закрытой пастью. Говорят, во время операций я так подвываю. Когда дела не очень. Ну, там я это не просекаю, а тут просек и удивился. Вроде, никаких подлянок не видно, так какого… но идпошелмедленнее. Мало ли… Да и не спешу я особо.
Может, поэтому я и не свалился с лестницы. Успел заметить, что ступени впереди блестят. Повезло. Мог и не заметить лед при таком освещении. Сумеречное зрение не у всех работает.
Короче, понял я, что наверх ходу нет. Облом. Будь у этой лестницы перилла, я б еще рискнул. А так… Потом пощупал лед, вниз посмотрел и быстро потопал обратно. Дыра в решетке, оплавленные (а не обледенелые!) ступени, дыра в куполе — все на одной линии.
Дыра в решетке, оплавленные (а не обледенелые!) ступени, дыра в куполе — все на одной линии. Не удивлюсь, если счетчик над этими ступенями трещать станет.
Спускался быстро. И про больное колено забыл. Так увлекся, что вход в туннель проскочил. Темный такой ход, арочный. Пришлось возвращаться. Выбирать?то особо не из чего. Вход где?то на средине лестницы. И от подозрительных ступенек далеко. Вот только темно. Придется осторожненько и по стенке.
А камень?то под пальцами гладкий. Как полированный. Или оплавленный.
Блин!
Сердце бухнуло в горле и ударило под колено. Рука сама собой отдернулась от стены.
Хороша прогулочка. За арбузами. По минному полю. Было дело. По молодости, по глупости. Но ведь повезло, вернулся. Арбуз, правда, зеленоватым оказался.
То еще у меня везение.
А может, зря я себя пугаю? Ну, выжгли этот туннель, но ведь не вчера и не сегодня. Может, вся фигня давно уже безвредной стала? И воздухом этим дышать не так уж опасно… Тяжелый он, пылью отдает, но не светится же…
