— Фантом, — заключил профессор. — Он по всем признакам кажется настоящим, однако по сути своей иллюзорен.
— Мы осмотрели то место, где некогда зарыли Громовержца, и обнаружили, что никто его не тревожил. Вам придется поверить мне на слово: в ту ночь Громовержец стоял у меня под окном, и я его в самом деле видел, причем так же ясно, как вижу теперь вас.
— Конечно же, Гарри, мы вам верим. Ваш рассказ необыкновенно занимателен. Подозреваю, что нас ждет по крайней мере еще один сюрприз, — произнес профессор, явно завороженный услышанным.
— Следующее треволнение — уж простите мне игру слов — оказалось самым волнительным из всех, — произнес мистер Банистер, потирая подбородок. — И снова все произошло с наступлением темноты, но на сей раз — в ярком лунном свете. Я был у себя в кабинете, разбирал счета за последний месяц, когда вновь повеяло леденящим холодом. Я огляделся — никого. И ни звука. Во избежание неприятностей я задернул занавеску над окном и повернул зеркало к стене. Все это — исключительно предосторожности ради. В камине вовсю пылал огонь, но холод, как обычно, спадать и не думал. А мой кабинет, чтоб вы знали, находится в дальнем углу южного крыла, на самом верху, и вид оттуда открывается просто великолепный. Я вновь занялся счетами, пытаясь сосредоточиться на работе, как вдруг сверху донесся глухой стук, словно что?то приземлилось на крышу точнехонько у меня над головой.
Под лестницей я натолкнулся на Неда; вместе мы вышли за двери посмотреть, что происходит, причем оба предварительно вооружились: еще одна нелишняя предосторожность! На крыльце мы расстались, договорившись, что каждый осмотрит свою половину дома.
Под лестницей я натолкнулся на Неда; вместе мы вышли за двери посмотреть, что происходит, причем оба предварительно вооружились: еще одна нелишняя предосторожность! На крыльце мы расстались, договорившись, что каждый осмотрит свою половину дома. Как я уже сказал, луна сияла ослепительно, и в результате залитый светом особняк был виден во всех подробностях. Если наверху и впрямь что?то происходило, наши и без того высокие шансы все разглядеть повышались вдвое, поскольку крыша очень крута и парапетная стена ее нимало не загораживает. На своей половине, включающей южное крыло, я ничего не обнаружил, но, обогнув угол и оказавшись на противоположной стороне, услышал отдаленный крик Неда.
Здесь мистер Банистер подал знак Неду Викери продолжать.
— Так вот, что я там увидел — и клянусь вам, это чистая правда, — рассудительно сообщил лесник. — Прям на самом краю крыши, между парапетными стенами, в потоке лунного света. И мне ничего такого не примерещилось, сэр, нет — я все видел ясно, как днем. Это был человек — или так мне показалось поначалу — с огромными мускулистыми руками, с бородой и с безобразной рожей. На этом сходство заканчивалось, потому что там, где полагается быть носу, у него был клюв вроде как у стервятника, и уши, как у осла, а уж волосы вообще стояли торчком и все шевелились да извивались, точно море гадюк! За спиной у него маячила пара гигантских крыльев, а на ногах?то — птичьи когти! И еще на руке что?то обвилось… Сперва мне подумалось, веревка, а потом вижу, оно живое и ползет — змеюка такая. Вот тогда?то я и понял: на парапетной стене «Итон?Вейферз» угнездился сам Нечистый!
— Что за удивительное видение! — воскликнул доктор.
Профессор, пораженный до глубины души, не сводил глаз с Неда. Мистер Киббл, слишком потрясенный, чтобы писать, отложил перо. Мисс Мона и ее сестра держались за руки. А позади всех, скрестив руки на груди, восседал мистер Хиллтоп; на его рябом лице застыло выражение мрачное и многозначительное.
— Я подумал было, что спятил, — проговорил Нед Викери, сглотнув. — Да только я еще и распалился не на шутку и как заору на эту тварь: «Эй ты, там! Что тебе надо, дьявол, на освященной христианской земле?» Потом?то я понял, что не совсем прав: стоял он вовсе ни на какой не на земле. Но я так раскипятился — ишь, поганец, вторгся в чужие владения, точно к себе домой! — что в мыслях у меня царил полный сумбур. Ну так вот, сэр, эта тварь оборотила ко мне свою гнусную рожу, и я уж подумал, сейчас она на меня и бросится. Но существо лишь запрокинуло голову, расхохоталось долгим, резким смехом и спрыгнуло с парапета. Я надеялся, что оно шею себе свернет на гравиевой дорожке, да куда там: оно взмыло в воздух, легко, точно перышко, и перелетело на другую сторону дома. Тут подоспел мистер Гарри. Сам он эту тварь так и не увидел — дьявол или кто бы это ни был к тому времени улетел восвояси.
— Ух ты, крылатый демон! — воскликнул доктор. — Надо же!
— Да, история — не приведи Боже! — проговорил мистер Банистер, со всей очевидностью потрясенный, как и все прочие, волнующим пересказом. — Сдается мне, одновременно с нашими последними пертурбациями в Солтхеде отметили ряд загадочных явлений. Едва узнав об этом от своих городских друзей, я взялся за перо и написал вам, профессор. Ничего из вышесказанного я не дерзнул упомянуть в своем послании; все это смахивало на чистой воды фантастику. Я хотел, чтобы вы приехали в «Итон?Вейферз», выслушали историю от начала и до конца и своими глазами увидели то, что еще осталось. Я непременно свожу вас в часовню и в крипту; кроме того, вы побеседуете со слугами и лично ознакомитесь со свидетельствами очевидцев.
— Какая жалость, что у нас нет возможности изучить надписи на табличках! — промолвил доктор, заново набивая трубку.
— В них наверняка содержится немало ценных сведений.
— Ага! Здесь?то, доктор, вас и ждет сюрприз, — отозвался Гарри, с трудом сдерживая ликование. Он вскочил на ноги, направился к секретеру под окном эркера и извлек из него свиток белого пергамента. — Видите ли, еще до того как таблички были украдены, я позаботился о том, чтобы в точности скопировать письмена для собственного пользования.
— Великолепно! — восторженно закричал мистер Киббл и тут же смущенно огляделся по сторонам, словно устыдившись собственного порыва. Однако же он увидел, что и доктор Дэмп, и профессор словам мистера Банистера обрадовались ничуть не меньше.
— А можно нам взглянуть на копию? — осведомился профессор.
— Это, конечно, не шедевр, но, полагаю, для наших целей вполне сгодится, — отозвался мистер Банистер.
Он развернул свиток и положил его перед гостями. Все взгляды с любопытством обратились на невиданные письмена; в глазах у одних отразилось благоговейное изумление, у других — плохо скрытое недоумение, у третьих — ужас, в то время как в глазах на некоем рябом лице читался триумф — хозяин их словно поздравлял себя с одержанной победой.
— Да, да, — пробормотал про себя профессор, внимательно изучая надпись, первые строки которой приводятся ниже:
— Я надеялся, что вы распознаете письмена и сумеете перевести их, — сказал Гарри. — Я более чем уверен: если бы мы только прочли этот текст, мы бы поняли ситуацию куда лучше.
— Вне всякого сомнения, это италийский, — промолвил профессор. — Тем не менее я вижу отчетливые следы влияния греческого; как вы знаете, греки колонизировали значительную часть южной Италии в доклассические времена. И если только я не ошибаюсь, строки следует читать справа налево. К сожалению, лингвистика — не моя специальность.
