Едва пес отпрянул, профессор шагнул под дождь, за пределы выступающего навеса. Сей же миг факел зашипел и затрещал. Отбросив его в сторону, Тиггз вновь подался вперед, на сей раз ткнув в противника вилами. Пес снова взвыл и забил лапами в воздухе. И тут же бросился на врага, свирепо колотя и терзая когтями острые зубцы. По его голове и груди потоками лилась кровь. Мастифф дрался, рычал, брызгал слюной, но раны уже давали о себе знать. Предприняв еще одну?две попытки свести с недругом счеты, чудовище развернулось и с рычанием исчезло в ночи.
Невзирая на разыгравшуюся бурю с дождем, профессор застыл на месте, провожая пса взглядом. Да, мастифф скрылся во тьме — но сперва остановился и бросил на врага прощальный взгляд через плечо. На краткое мгновение жуткая тварь неподвижно застыла среди молний, и взгляд ее темно?фарфоровых глаз — в них светились ярость, высокомерие, злоба и глубокое тайное знание — обладал электризующим воздействием ничуть не менее сильным, нежели грозовые разряды, озарявшие сцену событий.
Далее не мешкая, профессор с грохотом захлопнул дверь конюшни, задвинул засов, навесил замок и взбежал по ступеням в дом. У черного хода его встретили мистер Киббл, Лаура и мисс Минидью, а за столом в кухне обнаружился и старый Том Спайк: одной рукой конюх крепко сжимал пустой стакан, а другая все еще тряслась от страха.
— Необходимо крепко замкнуть все окна и двери. По чести говоря, нелишним было бы проверить и перепроверить запоры еще раз. Мистер Киббл, мисс Дейл, вы мне не поможете?
Все разошлись выполнять поручение. Поднявшись в верхний коридор, профессор помедлил мгновение у дверей спаленки Фионы. Войдя, он неслышно проверил — дважды, трижды и даже четырежды, — надежно ли закрыты окна. Наконец, убедившись, что все в порядке, профессор опустился на колени перед кроваткой и, наклонившись, ласково поцеловал девочку в щеку. Откинул пряди волос со лба — и в который раз преисполнился благоговейного изумления, глядя на личико спящей.
Откинул пряди волос со лба — и в который раз преисполнился благоговейного изумления, глядя на личико спящей.
Ибо в этом личике он вновь узнавал лицо сестры, матери Фионы — такой, какая она была в детстве. Его любимая, единственная сестра, чьи черты мир живых более никогда уже не увидит иначе как отраженными в живом образе ее маленького подобия…
«Помни меня», — прошептала ему сестра с последним вздохом. И теперь профессор любовался на ее милую дочурку, чей облик дышал таким безмятежным спокойствием. Фиона улыбалась во сне. Что за непостижимое чудо! Не ведая о недавнем переполохе, она переживала собственные приключения в фантастической стране снов.
По возвращении на кухню обнаружилось, что вдова Минидью заварила особенно бодрящий чай, при помощи которого надеялась привести мистера Томаса Спайка в лучшее расположение духа.
— Вы его видели, сэр? — встревоженно воскликнул старый конюх, едва профессор переступил порог.
— Да.
— Видели, что он вытворяет?
— Видели, Том.
— Стало быть, мне это все не приснилось? Я не спятил?
— Нет и нет — со всей определенностью.
Том Спайк закивал — сперва медленно, затем энергичнее, по большей части в целях самоубеждения, словно говоря: «Да, да, выходит, это правда; наверняка правда, раз и они видели».
— Том, вам не лучше?
— У меня в голове сущая каша, — пожаловался конюх. Он развернулся на табуретке и обвел собравшихся безумным взглядом. — И это, по?вашему, взбесившийся пес, э? Псина, как же! Вот уж не похоже!
— Что же все?таки случилось? — спросила Лаура у профессора. — В окно мы почти ничего не разглядели. Мистер Киббл сказал, там была огромная собака.
— Да, собака была, — подтвердил секретарь. — Бесовская тварь, но не взбесившаяся, нет. В жизни того не водилось, чтобы бешеный пес вставал на задние лапы и расхаживал, как человек.
— Как человек, — подхватил профессор. — Точно некая сила привела его в движение и подчинила себе.
— «Привели в движение» — именно в этих словах мисс Джекс описывала пляску матроса.
— Да, верно.
— А как же лошади? — воскликнул старый Том, с размаху ударив кулаком по столу. — Вы про лошадей и словечка не сказали. Как там Мэгги и вороной Нестор?
— До утра лошади в безопасности, Том, — заверил профессор. — Конюшня надежно заперта. Теперь никто до них не доберется.
— Бедняжка Мэгги, — засопел конюх. Он горестно уставился на чашку; его лицо, точно вырезанное из векового самшита, сморщилось подобно сушеной черносливине. — Бедная моя деточка… небось, до смерти перепугалась. И кто бы ее осудил? Я во всем виноват, я… мне следовало остаться с ней. Я должен пойти к Мэгги!
— Незачем упрекать себя, Том. И запомните: сегодня ночью вы из дома не выйдете, — проговорил профессор, естественно и непринужденно налагая вето на переселение старика в конюшню. — Мистер Киббл, вы тоже останетесь. Уже очень поздно, и, держу пари, гроза стихать и не думает. Мы ни в коем случае не можем позволить вам уехать — учитывая все, что произошло нынче вечером. Миссис Минидью, будьте так добры, подготовьте для мистера Киббла гостевую комнату!
— Да, сэр, конечно, — ответствовала достойная женщина с лукавым блеском в глазах и поспешила наверх выполнять профессорские распоряжения.
— Ну что, Том, вы наконец пришли в себя? — осведомился профессор, ободряюще потрепав конюха по плечу. Том Спайк допил чай и, благодаря ему укрепившись духом, кивнул.
Том Спайк допил чай и, благодаря ему укрепившись духом, кивнул.
Слегка подсушившись у очага в кухне, профессор и мистер Киббл возвратились в гостиную, где к ним вскоре присоединились Лаура и миссис Минидью. Профессор постоял немного у окна, покуривая трубку и размышляя о разбушевавшихся стихиях. Хотя молнии и гром утихли, дождь хлестал в стекла с прежней силой. За окном из тьмы словно выступила фигура мастиффа — призрак жуткого пса, что еще недавно стоял во дворе, оглядываясь через плечо.
— А кто видел Джема? — внезапно спросил профессор. — Юноша куда?то запропастился.
— Кажется, он удрал от греха подальше, как только поднялась суматоха, — молвила мисс Дейл.
— Господи, хоть бы только из дома не убежал! — воскликнула миссис Минидью.
Спешно организовали поиски, и вскоре рыжий клубок шерсти был обнаружен под диваном в профессорском кабинете. Однако как ни старались профессор Тиггз, и Лаура Дейл, и прочие, выманить перепуганного «юношу» из укрытия не удалось. Там кот и остался, посверкивая ярко?зелеными глазищами на своих спасателей.
Спустя некоторое время огни затушили, домочадцы разошлись по спальням и по возможности забылись беспокойным сном. Тягостная ночь, еще недавно столь богатая событиями, потекла своим чередом, грозя растянуться до бесконечности.
Глава VIII
Пари и предложение
— Так вот что я вам скажу, — молвил мистер Самсон Хикс, и заговорил — не спеша, выбрав момент и должным образом подготовившись.
За крепко сбитым столом в общей зале трактира «Клювастая утка» расположились четверо. Прямо перед ними огромное окно выходило на грязную гужевую дорогу, проходящую перед заведением. А поскольку трактир стоял на возвышенности Хайгейт?хилл, сразу за дорогой открывалась широкая и величественная панорама солтхедской гавани — безо всякого тумана, ибо в туманные дни ни о какой панораме и речи не шло. В решетчатые окна струился свет, а глазам тех, кто устал от города, представал вид весьма отрадный.
