— Конечно, найдется, — рассмеялась Лаура, на ходу обнимая девочку за плечи. — А что до рассуждений мистера Киббла, так ты просто не бери их в голову, и все. Он желает только добра, хотя, между нами, порою склонен преувеличивать. В Солтхеде полным?полно людей, владеющих французским, с которыми ты сможешь поговорить, и в их числе — твой дядя.
— Мой дядя Тиггз?
— Думается мне, французский он изучал. В конце концов он же профессор и крупный ученый.
— По?моему, французский — очень красивый язык.
— Oui, Mademoiselle. А разве это само по себе не достаточная причина для того, чтобы его выучить?
Девочка просияла улыбкой.
— Вы всегда правы, Mademoiselle Дейл. Вы всегда знаете что сказать! Неудивительно, что мистер Киббл в вас души не чает. Жаль, что он такой зануда. И эти его вечные зеленые очки… ох, терпеть их не могу!
Лаура потупила взгляд, словно обнаружив нечто интересное в траве, по которой легко ступали ее ножки. Какое?то время она молчала, и, думается мне, что по ее прелестному личику скользнула тень.
— А как так вышло, Фиона, что тебе известны склонности мистера Киббла?
— Мне дядя Тиггз сказал. «Очень целеустремленный молодой человек, прирожденный ученый и кристально честен», — так он тоже говорил.
— Ну что ж, это чистая правда, что мистер Киббл — и то, и другое, и третье, и что профессор его очень высоко ценит.
— Ну что ж, это чистая правда, что мистер Киббл — и то, и другое, и третье, и что профессор его очень высоко ценит. Но я боюсь, что твой дядя посвящен в дела лишь одной заинтересованной стороны, — стороны мистера Киббла.
— Вот так я и думала, — отвечала Фиона, очень по?взрослому наклонив голову. — А уж сколько раз я ему твердила, что он ужасно скучный и старомодный и что вы тоже так считаете!
— Кому говорила?
— Дяде Тиггзу, конечно.
— На мгновение мне подумалось, что ты имеешь в виду мистера Киббла.
Девочка поморщилась и устало застонала.
— Ох, Боже ты мой, уж ему?то я бы ничего такого низачтошеньки не сказала! Да оно и незачем. По?моему, это и так очевидно.
Какое?то время они шли молча; девочка любовалась торжественным величием лесов, а мисс Дейл размышляла про себя, каких еще открытий ждать от смышленой маленькой ученицы. Но вот она подняла взгляд и заметила, что в небесах собираются тучи, а в кронах пронесся резкий ветер.
— В здешнем лесу медведи водятся? — внезапно осведомилась Фиона.
— Медведи? В Солтхеде? От души надеюсь, что нет, милая!
— А мне бы так хотелось, чтобы водились! Хоть одним глазком бы на медведя поглядеть! Я уж и дядю Тиггза спрашивала — нельзя ли нам держать дома медведя, но он сказал, нет. Сказал, медведи должны жить в пещерах, а в домах, вместе с людьми, жить не могут. А мне все равно ужасно охота завести медведя, просто страх как охота!
— Фиона, медведь в домашние любимцы не годится, — отозвалась мисс Дейл. — Медведи — звери дикие и, боюсь, не то чтобы дружелюбные. Настоящие медведи, видишь ли, совсем не похожи на тех, что нарисованы у тебя в книжках сказок. Они жестокие, злобные, и доверять им нельзя.
— Вот и дядя Тиггз так говорит.
— Тебе следовало бы к нему прислушаться.
— Посмотрите?ка! — вдруг воскликнула девочка, указывая крохотным пальчиком.
На одно жуткое мгновение Лауре подумалось, что это и впрямь медведь, но, глянув в указанном направлении, в сторону наезженного тракта, вполне различимого за деревьями, она тут же успокоилась. Вдоль обочины дороги параллельно им быстрым шагом шел какой?то человек, причем так близко, что слышно было, как он мелодично насвистывает себе под нос.
«И кто бы это мог быть?» — удивилась про себя Лаура.
Фиона ликующе взвизгнула.
— C'est monsieur Скрибблер! — воскликнула она, возбужденно махая рукой.
Свист оборвался. Остановился и свистун и, приложив ко лбу ладонь, сложенную козырьком, внимательно вгляделся сквозь листву, потом согнул колени, присел на корточки, сощурился, уставился прямехонько на Лауру с Фионой, сдвинув брови, затем снова встал, повторил это небольшое упражнение еще раз, снял шляпу, почесал в буйной шевелюре, вернул шляпу на место и, наконец, засунул два пальца в рот и пронзительно свистнул.
— C'est lui[15], — проговорила мисс Дейл, скорее про себя, нежели вслух, и со странно многозначительной интонацией, в то время как Фиона вприпрыжку помчалась через лес к дороге.
Это и впрямь оказался мистер Скрибблер, обладатель старой коричневой куртки, обтрепанных штанов в обтяжку и гетров. Он обнял подбежавшую Фиону, подхватил ее на руки и несколько раз покружил словно волчок. Поставив девочку на землю, он исполнил небольшую джигу, кстати, весьма искусно; девочка пыталась ему подражать, но далеко не так ловко; наконец, оба раскланялись и церемонно пожали друг другу руки.
К тому времени, как подоспела Лаура, они уже носились вокруг старого дуба: Фиона, хохоча, выглядывала из?за ствола, а мистер Скрибблер бегал за ней, одной рукой прикрывая глаза и вытянув свободную руку в некоем задорном варианте жмурок.
Всякий раз, как он пытался схватить девочку, Фиона проскальзывала у него под локтем и легонько хлопала его по спине, хихикая над каждой удачной вылазкой.
Несколько минут гувернантка молча наблюдала за происходящим. Затем, снова глянув на небо и осознав, что час поздний, она сочла своим долгом вмешаться.
— Ну же, Фиона, на сегодня игр достаточно. Нам пора домой.
Едва заслышав ее голос и невзирая на протесты Фионы, мистер Скрибблер прекратил забаву. Он отнял ладонь от лица и обернулся к Лауре. Она встретилась с ним взглядом — на краткий миг, и все с тем же странно многозначительным выражением в глазах, — сразу же отвернулась и жестом поманила ребенка.
— Пойдем, милая, уже поздно. Твой дядя и миссис Минидью скоро начнут беспокоиться, куда мы подевались.
Не желая расставаться с клерком, Фиона зашлась громким плачем. Однако в конце концов победил авторитет.
Мистер Скрибблер, что при первых же словах гувернантки словно прирос к месту, резко ожил, на мгновение исчез в зелени, а по возвращении игриво подкрался к Фионе, пряча руки за спиной. Вот он встряхнулся, точно ломовая лошадь, и, словно по волшебству, появилась одна из рук — с прелестным букетом цветов, последних в этом сезоне, каковой и был вручен ребенку. Фиона охотно приняла дар и уткнулась носом в цветы, вдыхая их аромат.
— Что надо сказать, милая? — напомнила мисс Дейл.
— Merci, Monsieur, — проговорила Фиона, приседая в реверансе перед клерком, что глазел на них, открыв рот.
Мистер Скрибблер дотронулся до шляпы и поклонился. Тут появилась и вторая рука; в ней обнаружился второй тайный букет, великолепием ничуть не уступающий первому. Его клерк, слегка робея, вручил самой мисс Дейл. Девушка на минуту задумалась над букетом, столь быстро собранном в увядающем саду природы, прежде чем подняла глаза на мистера Скрибблера, в лице которого в тот миг отражалась вся его душа.
— Благодарю вас, сэр, — проговорила она негромко. — Цветы просто прелестные. Удивляюсь, как вам удалось отыскать их так поздно осенью.
Мистер Скрибблер вновь притронулся к краю шляпы и поклонился, давая понять, что эта задача оказалась как нетрудной, так и приятной.
— Вы идете в нашем направлении?
Клерк удрученно покачал головой и вместо ответа указал на угрюмую усадьбу, расположенную на унылом участке за дорогой.
