— Ла, мистер Скрибблер! — воскликнула она. — Что, не заметили сверху бедняжку Бриджет? Никак, Бриджет застала вас врасплох? Так? Ведь так?
Франтоватый джентльмен в брюках в полосочку приветственно махнул шляпой.
— Друг Скрибблер, доброго вам утречка! И славное же утро выдалось, по чести?то говоря! Ежели и впрямь так, стало быть, верно и то, что Самсон Хикс — первый богатей города! Ха?ха?ха! Что это вы там на верхотуре поделываете? Не иначе, строчите без устали?
Мистер Скрибблер навалился на стол, подперев подбородок рукой, и равнодушно воззрился на посетителей. С торчащими в волосах гусиными перьями клерк более всего походил на экзотическую птицу, устроившуюся на жердочке.
— Ах, дружище Скрибблер, — продолжал мистер Хикс, засунув руки в карманы брюк в мелкую полосочку. — Вижу, вы опять с самого утра строчите не покладая рук! Только смотрите, чтобы оно в привычку не вошло. Сами знаете: от этого жирного прохвоста снисхождения не дождешься!
— Ла, мистер Ричард, — улыбнулась Бриджет. — Ла, говорю я. А теперь вы ведь спуститесь и поцелуете бедняжку Бриджет, правда? Она ненадолго заглянула: Бриджет пора за уборку браться, знаете ли. У нее только минуточка?другая и есть, а потом снова за работу. И тяжкая же это работа, скажу я вам!
Во взгляде девушки, обращенном на мистера Скрибблера, читались и нежность, и приветливое дружелюбие, и искреннее расположение. По чести говоря, ее любовь к эксцентричному клерку не знала предела; однако вряд ли Скрибблер платил ей той же монетой. И просьбу?то ее клерк, похоже, пропустил мимо ушей: он как ни в чем не бывало подпер подбородок другой рукой и взъерошил свою лохматую шевелюру.
— Друг Ричард, — проговорил мистер Хикс, доверительно понижая голос и раза два?три украдкой оглянувшись на вулканы и маяки.
— Друг Ричард, — проговорил мистер Хикс, доверительно понижая голос и раза два?три украдкой оглянувшись на вулканы и маяки. — Я тут по пути сюда встретил долговязого гнусного прохвоста. Я видел, как он по лестнице поднимался и шел за ним след в след. Я знаю, что он здесь, — последовал кивок в сторону внутреннего святилища мистера Винча, а резко очерченные губы неодобрительно поджались. — Надо думать, вместе с жирным прохвостом.
Мистер Скрибблер, более заинтригованный поворотом беседы, нежели прекрасной поденщицей, свесился с табуретки, готовясь внимательно слушать. Мистер Хикс, в свою очередь, взгромоздился на ближайший стол и приподнялся на цыпочки, опираясь рукой о стопку пропыленных книг по юриспруденции. Таким образом, расстояние между собеседниками сократилось до нескольких футов.
— Да?да, долговязый прохвост — мистер Иосия Таск, винчевский клиент. Вы всю его подноготную знаете, друг Ричард. Так вот: он и есть первый богатей города, да еще какой подонок в придачу! Этих двоих водой не разольешь, а кто хозяин, сомневаться не приходится: конечно, тот, у кого деньги! И никогда?то у долговязого прохвоста для Самсона Хикса доброго словечка не найдется, прям таки ни единого. Золота у него больше, чем человеку на земле нужно, да только мягче он от этого не становится. Нет уж. Чем больше под себя гребет, тем гаже делается — заметьте, мистер Ричард! Безбожно богат; прибрал к рукам половину Солтхеда, и половина эта только и ждет сигнала, чтобы вырвать у него из груди сердце — за то, как он с людьми обращается. А что до Хикса — так для старины Хикса у него и словечка приветливого нет в запасе, все брань да попреки.
Румяное лицо мистера Хикса побагровело еще больше, брови приподнялись над дымчатыми стеклами очков.
— Так вот, знаю я, зачем долговязый прохвост сегодня сюда пришел. Не с добром, ох не с добром, можете мне поверить. Оченно горестная история. Вы знаете, зачем долговязый прохвост сюда заявился, мистер Ричард?
Мистер Скрибблер торжественно покачал головой, свидетельствуя о полном своем неведении.
— При?ве?де?ние в ис?пол?не?ние, — важно проговорил мистер Хикс. В ответ клерк изобразил большие глаза, а губы его сложились в форму буквы «О».
Мистер Хикс энергично закивал.
— Да?да?да. Дело?то простое: ссуда не выплачена. И за это долговязый гнусный прохвост намерен выбить у человека почву из?под ног, прямо как палач какой?нибудь — дескать, пусть себе болтается в петле! Я уж видел, как он со многими другими хорошими людьми обошелся! А этот жирный прохвост — его послушное орудие. А старина Хикс… увы, он — орудие жирного прохвоста. Мистер Ричард, угадайте с одного раза: кого пошлют приводить приговор в исполнение? Кого они заставят вздернуть бедолагу? Эти прохвосты, уж такие они важные тузы, до чего любят приказывать да распоряжаться… Так вот, угадайте?ка, друг Скрибблер, кого поставят выполнять за них грязную работенку? Ага?ага, — вздохнул он, — печальный ныне день, друг Ричард, ибо мир принадлежит мошенникам.
Мистер Скрибблер неуклюже выразил свои сожаления и попытался изобразить сочувствие. Прелестная поденщица тоже пособолезновала страдальцу и заломила руки, однако почитай что все свои эмоции она сберегала для клерка.
— В тюрягу их, мерзавцев! — воскликнул мистер Хикс, яростно потрясая кулаком. Затем на мгновение задумался; глаза его вспыхнули новым светом, а с губ сорвался сухой смешок. — Нет. Нет. Не в тюрягу. Для таких это слишком мягкое наказание. Есть удел и похуже. Да! Почему бы не поступить с прохвостами так, как с осужденными — палач? Пусть?ка глотнут своего собственного снадобья! Да! Именно это будет по справедливости. Почему бы не обойтись с ними так же, как со смертоубийцами — теми, что на виселице болтаются?
Джентльмен в черном выпрямился, по?прежнему стоя на цыпочках, и понизил голос.
Почему бы не обойтись с ними так же, как со смертоубийцами — теми, что на виселице болтаются?
Джентльмен в черном выпрямился, по?прежнему стоя на цыпочках, и понизил голос.
— А вы знаете, что делают с трупами, друг Скрибблер? — осведомился он, многозначительно наклоняя голову. — Ну, с трупами смертоубийц — после того как их снимают с виселицы? Как вы полагаете, что с трупами происходит, э?
От слов «смертоубийцы», «трупы» и «виселица» мистеру Скрибблеру явно становилось не по себе. Не отрывая глаз от дымчатых стекол, он медленно покачал головой, подтверждая свое невежество в отношении дальнейшей судьбы помянутых бренных останков.
— Эти трупы, друг Ричард, — сообщил мистер Хикс зловещим шепотом, — эти трупы отправляют на вскрытие.
При этом кошмарном слове глаза мистера Скрибблера потрясение расширились. Он прикрыл рот ладонью и в ужасе уставился на собеседника.
— Ага, их на куски режут. А?на?то?ми?руют. Не кладут в гроб и не закапывают в землю, как честных людей, а отправляют на вскрытие, чтобы начинающим докторам было на ком попрактиковаться.
У мистера Скрибблера неудержимо задрожали губы, глаза наполнились слезами. Он испуганно переводил взгляд с мистера Хикса на Бриджет, ища подтверждения только что описанным ужасам. Прелестная поденщица утвердительно кивнула.
— Вот так бы старина Хикс и расстарался — конечно, дай старине Хиксу волю, — докончил франт в брюках в полосочку, взглядом истинного художника любуясь на картину торжества справедливости. Он удовлетворенно потер руки и снова спрятал их в карманы. — Вот один мой знакомый, Боб, он в этом вопросе со стариной Хиксом на все сто согласен. Боб у нас необщительный и сам так говорит: дескать, он — человек не компанейский. И все же ему не меньше старины Хикса хочется полюбоваться, как долговязый гнусный прохвост болтается в петле. Вы, часом, Боба не знаете, мистер Ричард? Большой оригинал. Живет у воды. Вокруг глаз — темные круги, вроде как у енота, и мерзко так косит в придачу.
