— Магия! — с непонятным выражением произнес Лешка.
— Это, ты о чем? — не понял я.
— Да вот, магия есть, а сделать чтото с ее помощью не всегда получается.
— Угу, — согласился я.
— А скажика мне братик, как это тебе удалось драконом устроиться? — вкрадчиво спросил Лешка.
— Откуда я знаю, — я пожал плечами. — Тут моего согласия, вообщето, не спрашивали.
— А я так могу?
Вот что ему ответить, а? Если напрямую бухнуть, мол, нет Леха, тебе это не светит, то ему это будет неприятно. Как бы комплекс, какой не заработал.
— Я не знаю, Леха, — со вздохом ответил я. — Может быть, со временем и у тебя получится. Ты не спеши с этим. Вещь, конечно, неплохая, но ощущения не совсем привычные. Да и подумай вот над чем: как нашим родителям будет, когда они узнают, что воспитали двух драконов?
— Ты не дракон, Колька, — печально сказал Лешка. — Ты — ядовитый змей! Так это что, папа и мама не знают, что ты дракон?
— Не знают, — коротко ответил я, — и не должны об этом знать.
— Хорошо, я не скажу, но за это…, — в глазах Лешки появилось расчетливое выражение.
— Дивидишник — твой! — согласился я.
— Какой дивидишник? — ошеломленно спросил Лешка. — Он что, здесь работать будет?
— В принципе, оно, конечно, возможно, — заметил Тимон, который, оказывается, подслушал нашу беседу, — но кто тебе электроэнергию вырабатывать будет?
— На этом, кстати, можно хорошие деньги зарабатывать, — встрял Жерест, — показывать желающим эти флимы, которые мы на Земле видели.
— Да не флимы, а фильмы, — досадливо поправил Тимон. — Не пойдет!
— Почему? — удивился Жерест. — Очень даже пойдет! Мы с Земли все привезем, установим и пойдет.
— Мы дворяне, — высокомерно заявил Тимон, — а дворянам такая торговля не уместна!
— Хорошо! — торопливо согласился Жерест. — Тогда мы тебя вычеркиваем.
— Это ты кого вычеркивать собрался, рыжий? — встрепенулась Аранта.
— Все нормально, Аранточка, — Жерест успокаивающе поднял руку, — просто убираем из списка тех, кому принципы дороже денег.
— Жерест! Ты потеряешь уважение, если будешь торговать, как простой торговец! — укоризненно сказал Тимон.
— Я это переживу, — заверил Тимона рыжий, — и мне это будет сделать легче, если у меня в кармане будут звенеть деньги. А за уважение мне никто денег не платит.
— Ну и крохобор же ты, Жерест, — покачала головой Морита. — Ты все меряешь деньгами?
— Нет, — спокойно ответил Жерест. — Но с деньгами жить значительно веселей.
— Но с деньгами жить значительно веселей.
Глава 30
«Нас утро встречает прохладой!». И где же эта прохлада? Куда она подевалась? Я вышел на крыльцо нашего домика. Да, утро в наличии имелось. Утро жаркого дня, который, несомненно, наступит. Уже третий день стояла эта изнуряющая жара. И что интересно, на Харшаде, в пустыне, бывало и жарче, но там мы жару переносили значительно легче. Тан Тюрон нас по этому поводу просветил. Оказывается, что там воздух был суше. При сухом воздухе, оказывается, жара переносится легче, как и холод. Чем влажнее воздух, тем тяжелее переносить капризы погоды.
Ночь получилась очень тяжелой. Время от времени мне приходилось просыпаться и создавать поток прохладного воздуха. Мое второе «я» в первый раз проснулось вместе со мной. Сонно поинтересовавшись, чего мне не спится, оживилось и предложило поменяться местами. Мол, в обличье дракона, мне будет наплевать на эту жару, а как бы даже наоборот. Я с негодованием отверг это предложение. Не хватало еще смущать местную публику видом, развалившегося на поляне, дрыхнувшего, серебряного дракона. Изобразив в ответ, чтото похожее на ментальное пожатие плечами, второе «я» сказало:
— Это твое дело, тогда мучайся!
Сонный и разомлевший, я потопал к ручью. И остановился, с недоумением рассматривая пересохшее русло. Эй! А где ручей? Кто его спер? Ведь еще вчера, нормально себе тек! Я это так не оставлю! Я сейчас пойду вверх по течению и найду наглеца, который узурпировал общественную воду. Преисполнившись решительности, я зашагал по бывшему берегу.
Вот запруда, которую себе устроил Тартак. А вот и сам Тартак, в глубокой задумчивости, застывший над пустым вместилищем. И что характерно, он абсолютно сухой. Воды в запруде тоже нет.
— Колин, ты не знаешь, где вода? — первый вопрос, который задал мне Тартак, увидев меня.
Ни «Здравствуй Колин!», ни «как дела?».
Раздраженный отсутствием воды, я сразу же высказал Тартаку свою точку зрения, по поводу вежливости.
— Вот! — укоризненно сказал мне Тартак. — Вместо того чтобы поздороваться, или, на худой конец, спросить, как у меня дела, ты начал ругаться.
Ну что за жизнь?! Я сообразил, что Тартак побил меня тем же, чем хотел побить его я. Мда! Один — ноль.
— Привет Тартак! — сбросил обороты я. — Извини. Я сам ищу эту воду.
— Есть предположения? — Тартак подхватил свою палицу, с намерением выслушать мои предположения по поводу исчезновения живительной влаги. Очень сочувствую тому, кто посмел это сделать.
— Чтото вверх по течению, — поделился я первым предположением.
Честно говоря, оно же было и последним. Придумать еще чтолибо еще, я был просто не в состоянии.
— Ты туда и идешь? — уточнил Тартак.
— Угу.
— Не возражаешь, если я присоединюсь? — вежливо поинтересовался Тартак.
— Пошли, — пожал я плечами, — вдвоем веселей.
— И больней, — многообещающе намекнул Тартак.
Мы двинулись дальше уже вдвоем. Несколько раз нам, по пути, встречались обитатели городка студиозов, так же обеспокоенных отсутствием воды в ручье. К нашей компании они присоединяться не захотели, но на благие напутствия не скупились.
Наше путешествие закончилось, гдето, километров, через семь, или даже больше. Мы порядком устали и измотались изза жары. Я даже сочувствую Тартаку. Ему, в его меховой шубе, еще тяжелее, чем всем остальным. Мы созерцали отверстие в земле, из которого, по всей видимости, и вытекал раньше ручей.
Мы созерцали отверстие в земле, из которого, по всей видимости, и вытекал раньше ручей. Я наклонился и обозрел, доступное взгляду.
— Там, дальше, пещера, — сообщил я Тартаку. — Наверное, там завал, вот вода и не поступает. Я попробую пробраться дальше и посмотреть, что к чему.
— Эй! — обеспокоился Тартак, — а это не опасно? Давай я тоже с тобой полезу.
— Нет. Это вряд ли у тебя получится, — сообщил я, прикидывая взглядом ширину плеч Тартака к размерам дыры в скале. — Уж больно ты здоровый. Амулет ты, конечно, забыл дома.
— Да откуда же я знал, что такая ситуация будет? — оправдываясь ответил Тартак. — А ты пульсаром шмальни! Ход расширь!
— Ты думаешь, что говоришь?! — возмутился я. — Да тут так может засыпать, что мама не горюй! Нет. Я лучше полезу, посмотрю, что к чему. Может, потом к тану Тюрону за помощью обратимся. Ты тут оставайся, а я полез.
Осторожно, пригибаясь, я протиснулся в отверстие скалы. Лаз был узковат, но двигаться пока было можно. По подтекам я определил, что вода не занимала всю ширину проема.
Постепенно проход расширился. Света из отверстия уже не хватало. Я подвесил осветительный пульсар. Хорошая всетаки это штука! Полезная. Шурша обточенными водой голышами, я продвигался вперед.
Что за чертовщина? Проход становился все шире и выше. Я уже мог свободно идти, не пригибаясь и не задевая плечами стен. Ясно было видно русло протекавшего тут ручья. Ни малейших следов завала камней, которые могли бы преградить путь воде, не было и в помине.
