— Проси за нее, что пожелаешь! — не растерялся Сабарак. — Любые заклинания отдам взамен.
— Нельзя: эта ступа приносит несчастье, — вполне серьезно заметил Правич. — С тех пор, как я решил ее приобрести, мне несколько раз надавали по лицу, едва не ослепили, а теперь за мной гонятся прежние владельцы.
Колдун огорченно развел руками: как только на горизонте замаячит хорошая вещь для хозяйства, так обязательно появляются острые подводные камни, о которые имеющиеся редкие плюсы разбиваются и превращаются в многочисленные минусы.
— Именно поэтому я к вам и прилетел, магистр. У меня мало времени, — сказал Правич, — а до зарезу нужно заклинание, спасающее от «волшебного взгляда» и делающее меня неуязвимым. За мной гонятся и хотят убить, а ведь еще древние сказали, что надо помогать ближнему!
— Да где их в наше время найдешь, этих ближних? — взгрустнул колдун. — Вокруг одни злобные морды, кирпича на них не хватает.
— А я? — возразил Константин. — У меня не злобная морда!
Колдун хитро ухмыльнулся:
— Это частный случай. А вот сейчас пошлю тебя на три буквы — такая же морда станет. А если все морды одинаковые, то зачем помогать кому бы то ни было?
— А разве кошелек с деньгами не компенсирует общую злобность? — возразил Правич. Эти колдуны похожи друг на друга, как две капли воды, и подход к ним практически одинаковый: финансовый. Разница только в сумме. — Помогите мне, ради всего святого, что есть в этом кошельке.
Колдун не нашелся, чем возразить, и приступил к делу. Выслушав заказ Константина, он ответил:
— Второго заклинания ни у кого нет: после смерти Ах-из-леса оно предано забвению. Есть только магические доспехи. Защитят от стрел, мечей, ножей и прочего мелкого оружия.
Правич чертыхнулся:
— Давайте, что есть!
— Отлично. Но, если исключить из принесенной суммы долг Эрбуса, то у тебя остается три золотых, — задумчиво сказал колдун. — Не густо.
— А сколько нужно?
— Двести сорок золотых, и помощь примет тебя в жаркие объятия, — лаконично сообщил колдун.
— Заклинания мощные?
— За двести с лишним золотых? За такие деньги преступно сомневаться в их качестве.
— За такие деньги я могу сомневаться во всем, что мне захочется.
— Обсудим эту тему?
— Некогда. Беру!
— Деньги вперед.
— Вот кошелек, сдачи не надо.
— Но там долг колдуна Эрбуса.
— Умножайте сумму долга на два — это то, что вы получите, если отсрочите выплату! — Правич сделал ход конем: иначе и последних денег лишится, и враги отыщут его в два счета. Если колдун не дурак, а он не должен быть дураком после стольких лет жизни, то он согласится.
Но оказалось, что колдун не любил ходы конем там, где надо было ходить пешкой.
— Не пойдет. Лучше ты принеси денег в два раза больше, и получишь заклинание в два раза мощнее.
— Но мне срочно надо, иначе…
— А вам всем срочно надо, — заметил колдун, — Только платить никто не хочет. Я, понимаешь, стараюсь месяцами напролет, придумываю новые заклинания, провожу долгие и опасные опыты, ночами не сплю, нервы трачу, а вы всё хотите за так получить и еще меня обругать, мол, колдунов вроде тебя — миллионы, а мы, пользователи — одни-единственные, нам платить не пристало. Сам, небось, за лишнюю копейку удавишься и прибьешь каждого, кто не заплатит за твой труд.
— Но я… зато я всем скажу, какие у вас хорошие заклинания!
Перспектива быть прорекламиуемым на весь белый свет в краю, где колдунов используют в качестве повода разжечь большой костер — не самая удачная идея.
— Слушай, парень, — Сабарак оперся о стену вытянутой рукой, — а ты построй мне новый дом за свои деньги, и я всему свету объявлю, что твои постройки самые-самые роскошные в мире.
— Слушай, парень, — Сабарак оперся о стену вытянутой рукой, — а ты построй мне новый дом за свои деньги, и я всему свету объявлю, что твои постройки самые-самые роскошные в мире. У тебя отбоя не будет от заказчиков.
— Но это же тяжелый физический труд, а не…
— Хорошо, — кивнул маг. — Если, по-твоему, создавать новые заклинания проще простого, то какого лешего ты ко мне среди ночи приперся? Сам себе создавай заклинания. А теперь иди отсюда!
Правич опешил: эти колдуны бывают настолько невыносимы, что слов нет. На их месте любой другой был бы рад, что их заклинаниями пользуются, а этот еще чего-то возмущается. Но выхода не было: колдунов в городе настолько мало, что раз — и обчелся. Сабарак — единственный, потому что остальных давно отловили и казнили, а у него хорошо развит инстинкт самосохранения. Придется уступить. А вообще-то он прав: чуть что пойдет не так, и от покупателя останутся одни воспоминания.
— Я… я не могу, у меня не осталось времени! — взмолился Правич, — Если вы мне не поможете, то меня убьют, и вам обломится будущая прибыль! Вы — моя единственная надежда, Сабарак! Я бы заплатил, но сейчас мне нечем! Пощадите бедного несчастного сироту, оставшегося без родителей!
— А каким боком отсутствие близких родственников влияет на финансовые возможности? — удивился колдун. — Наоборот, одинокие люди богаче остальных: тратят заработанное на себя и горя не знают.
— Вам легко говорить, а у меня каждый раз после получения очередного жалованья появляется куча жаждущих украсть кошелек.
— Борись с ними.
— А я и борюсь, — кивнул Правич, — мне уже трупы негде прятать! Помогите мне!
— Ты серьезно? — хихикнул колдун. — Не удивительно, что тебя преследуют. А вообще метод хороший, я и сам так делаю. Провожу на отбросах общества полевые испытания новых заклинаний. Пока никто не жаловался. Народ доволен, что грабителей все меньше и меньше, и мне подопытным платить не надо. Лепота!
— Прошу вас, смилуйтесь: я все-таки принес долг колдуна Эрбуса, хотя мог сбежать с деньгами и жить далеко отсюда в свое удовольствие!
— Это вряд ли, — заметил колдун, — но так и быть, я дам тебе заклинания. Краткосрочного действия. А когда вернешь долг, получишь долговременные. Иди за мной, заклинания хранятся в подвале.
— Когда они подействуют? — поинтересовался Правич. — У меня на самом деле мало времени. Каждая секунда на счету.
— А как только произнесешь, так сразу, — колдун провел Константина в подвал и закрыл за собой замаскированную под деревянную стену дверцу на мощный засов. — Рассказывай подробнее, кто за тобой и с чем бегает, чтобы я подобрал подходящее защитное заклинание.
— Владелица этой ступы Яга и человечки на больших суповых тарелках.
— Яга?! — ужаснулся Сабарак. — Вот черти полосатые, а я-то думал, что люди сами научились создавать ступы… Сочувствую тебе, парень: ты обокрал могущественную колдунью! Она теперь тебя живьем на лопату посадит и в печь сунет.
Правича ощутимо передернуло.
— В честь чего такая жестокость?
— А ты не знал? На вот, — колдун снял с полки и протянул ему толстую книгу «Народные злодеи: вымысел и реальность», — документальный бестселлер о потайном могущественном мире. Автор тридцать лет бродил по миру и составил правдивые портреты многих злодеев и мрачных личностей. Дарю. Почитаешь на досуге о том, с кем схватился, и во что оно тебе выльется.
Почитаешь на досуге о том, с кем схватился, и во что оно тебе выльется.
— Но я случайно и не у Яги…
— Разумеется, случайно, — Сабарак открыл деревянный сейф, мечту Правича: обработанные колдовством дерево не гнило, было крепче железа, не рассыхалось и не горело. Теоретически, сокровища и разные секретные штучки могли храниться в таком сейфе вечно, и никто, кроме хозяина, не мог его открыть. Когда владелец умирал, хранимые в сейфе вещи сгорали, и после этого сейфом имел право пользоваться кто угодно: о старом владельце уже ничего не напоминало. — Специально подобный номер ты не провернешь.
