Кукла оторвалась от просмотра и повернула голову в его сторону.
— С добрым утром, Мартин! — непривычно вежливо поздоровалась она.
— Да какое же оно доброе? — возразил он.
Кукла подозрительно ухмыльнулась.
— Поверь мне на слово, Мартин, оно доброе! — сказала она, — Для тебя особенно.
— Почему?
— Потому что я ночью решила: чтобы царевич не горевал последние дни, надо сделать так, чтобы они показались ему бесконечным годом! Правда, я здорово придумала?
Мартин поперхнулся воздухом и закашлялся: не кукла, а настоящая садистка со стажем! Зная ее характер, не стоит сомневаться в том, что Иван встретит смертный час с огромным облегчением, твердо зная, что на том свете вредной куклы Юльки не будет рядом!
— А я все слышал, — отозвался царевич, потягиваясь, но не открывая глаз. Теперь, когда ему оставалось жить всего неделю, торопиться было некуда. Хотелось насладиться каждой секундой жизни и получить удовольствие от обычного ничегонеделания.
— Наконец-то проснулся, лежебока! — воскликнула Юлька. — Не прошло и ста лет.
— Между прочим, я на спине лежу! — полусонно пробормотал Иван. — Сидя.
— Сидя люди лежат на другой части тела. Сказать, на какой, или сам догадаешься?
Царевич глубоко вдохнул и выдохнул. Споры с куклой отнимали большую часть времени, и он никак не мог понять, для чего Анюта взяла такую вредную куклу с собой в дорогу. От ее придирок деваться некуда. Неужели Юлька в доме была покладистой и доброй, а как отправилась в дальние странствия, оставила свою добропорядочность, чтобы та не износилась в пути?
— Иди в баню! — попросил он.
— Грубиян! — сквозь зубы ответила кукла. — На вот, журнальчик лучше посмотри. Там фотография планеты с зеленым небом, ты сроду ничего подобного не видел!
— Юлька, ты вредина! — пробормотал Иван. — Дай мне выспаться хотя бы сейчас!
— После смерти отоспишься! — ответила Юлька. — Смотри, пока есть возможность.
— Злюка! — Иван приоткрыл правый глаз. Необычный цвет неба не произвел на него никакого впечатления, и царевич заразительно зевнул. — На картинке можно изобразить все, что угодно, даже красное небо в желтую полоску и с квадратными облаками. Хочешь, я тебе такую нарисую?
— Сам смотри эту гадость! — буркнула Юлька.
— Как знаешь, — сонно ответил царевич. — Зря отказываешься, она получится намного красочнее твоих картинок.
— А, между прочим, в журналах рисунков нет! — Юлька показала на кипу принесенной пришельцами литературы. — Эти штуки называются фотографиями. Пришельцы умеют переносить реальность на бумагу один в один! Ты посмотри, как там красиво!
— Везде красиво, где нас нет! — махнул рукой царевич.
— Эти штуки называются фотографиями. Пришельцы умеют переносить реальность на бумагу один в один! Ты посмотри, как там красиво!
— Везде красиво, где нас нет! — махнул рукой царевич.
За подтверждением его слов не нужно было далеко ходить: отведенная под жилье царевича комната был отделана в спокойных беловатых тонах, а за окном, в коридоре, полы были сделаны из цветного бетона, к стенам прикреплены длинные полосы из мрамора, а на потолке находились приличные даже для дворцов люстры и лепнина. Красотища, мимо которой царевич прошел всего один раз, находясь в защитном скафандре и не имея возможности прикоснуться к описанному великолепию.
— А знаешь, что? — мечтательно заявила кукла. — Вот попрощаюсь я с вами на веки вечные и попрошу пришельцев отправить меня в центр Галактики, чтобы посмотреть на эту красоту лично.
— Юлька, не дури! — устало заметил Иван. — Ты настолько ехидная, что пришельцы выбросят тебя в открытый космос максимум через два часа после взлета!
— А я…
— Упадешь звездочкой на землю, и кто-то загадает одно несбыточное желание. Вот и все.
Кукла растерялась, не зная, как ответить.
— Я еще подремлю часок, — извинился царевич. — Мартин, не переживай, отец ничего тебе не сделает за то, что ты вернулся, а я — нет. Возвращайся смело! И накажи ему, пусть назовет моим именем новый сорт яблок.
— Он еще о яблоках думает в такой момент! — буркнул Мартин.
— Вот-вот! — поддакнула Юлька. — Лучше привыкай к вечному упокою, пока есть время… Ой!
Ловко брошенная царевичем безделушка сбила ее со стола.
— Юлька, не злобствуй! — пригрозил царевич. — У меня тут много увесистого хлама под рукой.
— А я… а я… — кукла попыталась приподнять импровизированный снаряд, чтобы швырнуть его в царевича, но тот оказалась неподъемным. — Жестокие пришельцы, не могли создать легкие предметы!
— Надо было подсказать твоему создателю, чтобы он выковал тебя, а не сшил из тряпок! — посоветовал царевич.
— Где я его сейчас искать буду? — огрызнулась кукла. — Ладно, царевич, повезло тебе: я не брошу камень. Я не такая! Я вежливая!
Мартина тронули за плечо. Он оглянулся и увидел Ягу.
— Как царевич? — спросила она, как бы невзначай прикрыв рукой разговорное устройство, чтобы Иван ничего не услышал.
— Держится! — ответил Мартин. — Вида не подает, во всяком случае. Подозреваю, что за счет ехидства Юльки. Именно кукла не дает ему окончательно упасть духом.
Яга предложила отойти и сесть в кресла у стены: пришельцы специально установили несколько штук ради гостей. Персоналу садиться в кресла было категорически запрещено, и потому ни на одном этаже в коридоре не было ни единого места, где можно было присесть. Директор института считал, что отдых в коридоре отрицательно сказывается на трудовой деятельности, и потому ученые и лаборанты имели право на перерывы только в собственном кабинете.
— У меня две новости, — объявила Яга, усаживаясь в крайнее кресло. — Одна хорошая, одна плохая. С какой начинать?
Мартин подумал.
— С первой, — лаконично ответил он. — Какая разница, собственно, от порядка ничего не изменится: все равно узнаю все новости.
— Как скажешь! — согласилась Яга. — В общем, дело так: Григорий только что связался со мной по зеркальцу и рассказал о том, что в старинных записях на самом деле есть упоминание о волшебной воде, способной вылечить царевича даже в том случае, если он умрет! — голос старушки стал звонким, — Понимаешь, в чем дело? Если Григорий прав, то нам под силу не только восстановить здоровье Анюты и Ивана, но и оживить погибшего Горыныча! Осталось только найти волшебную воду.
— В общем, дело так: Григорий только что связался со мной по зеркальцу и рассказал о том, что в старинных записях на самом деле есть упоминание о волшебной воде, способной вылечить царевича даже в том случае, если он умрет! — голос старушки стал звонким, — Понимаешь, в чем дело? Если Григорий прав, то нам под силу не только восстановить здоровье Анюты и Ивана, но и оживить погибшего Горыныча! Осталось только найти волшебную воду.
— Да ты что?! — воскликнул потрясенный Мартин. Новость, образно выражаясь, вырвала землю из-под его ног, и если бы Яга заблаговременно не усадила его, Мартин едва ли устоял бы на месте. — На самом деле?! Она спасет друзей?! Я отправляюсь на поиски прямо сейчас.
— Погоди, Мартин! — предупредила Яга. Накопленный за долгие годы жизни опыт показывал, что чем больше надежды и сказочнее мечты, тем сильнее они разбиваются и превращаются в кошмары несбывшихся ожиданий. — Честно говоря, стопроцентных гарантий нет, и само упоминание о волшебной воде лекарством не является. Но минимальные шансы всегда лучше их полного отсутствия. Значит, возьмешься?
