«Если они при такой скорости успевают разглядеть то, что освещают, — уважительно подумал он, — то колдун связался с ними не в добрый час!»
Ступа опустилась на землю, и Правич позволил себе перевести дыхание.
«Если они при такой скорости успевают разглядеть то, что освещают, — уважительно подумал он, — то колдун связался с ними не в добрый час!»
Ступа опустилась на землю, и Правич позволил себе перевести дыхание. В ночном лесу его точно не найдут, даже с помощью ярких огней — мощности не хватит пробиться сквозь бесчисленное количество хвойных веток. А днем он будет далеко отсюда.
У самой земли двигаться в сторону города оказалось сложнее: темень — хоть глаз выколи. Но выбирать не приходилось: либо сейчас получить большую коллекцию шишек, либо попасть под пристальное око летающих тарелок и отправиться к праотцам.
Вытянув руки, Константин приказал ступе медленно лететь вперед. Отыскивая ветки на ощупь, он успешно уклонялся от столкновений. Скорость перемещения упала до минимума, но это лучше, чем ничего, а оставаться на месте до утра Правич не собирался. Посматривая наверх, он видел, как корабли пришельцев пролетели мимо в третий раз. Случайность отменяется: его явно заметили в прошлый пролет, и теперь сужают место поиска. Еще немного, и изучат здесь все вдоль и поперек.
— Откуда вы такие взялись на мою голову? — проворчал Правич. Глаза привыкли к темноте, и он слегка увеличил скорость ступы.
Темные стволы проступали сквозь серую мглу, уклоняться стало проще. Теперь ступа летела, изредка стукаясь о них, и отлетала, корректируя курс. Попало незамеченной веткой по лбу, но Константин стиснул зубы и промолчал: удар — это мелочи. Главное, что здесь его никто не видит, а то, что во время бегства появится несколько лишних ссадин — ерунда. Но когда он врезался в особо крепкую ветку — звезды засияли не только на небе, но и в глазах, и Правич поменял точку зрения на удобство полета.
— Не тот корабль украл! — в сердцах бросил он. И почему Мартин взял не боевую тарелку, а мирную ступу? С тарелкой без проблем превратишься в повелителя мира всего за неделю, никто и пикнуть в ответ не посмеет.
— А теперь чего придумали? — пробормотал он, увидев, что тарелки покружили над местом его спуска, и разлетелись над лесом в разных направлениях. Серебристый диск пролетел метрах в двадцати слева, освещая лес перед собой. — Как же вы меня нашли так быстро?
Луч осветил участок леса и сдвинулся в сторону: отведенная тарелке для поисков беглеца территория увеличивалась, и пришельцы водили прожекторами из стороны в сторону, не желая пропустить ни сантиметра поверхности.
Правич вспомнил десяток забытых за давностью лет ругательств и добавил их к мысленному посланию пришельцев куда подальше: им не обязательно слышать то, что он о них думает. Вот, если бы он летел на тарелке, а они искали его на ступах, то не поленился и высказал бы все о методах работы пришельцев перед их расстрелом. Захватили, понимаешь, сад с молодильными яблоками и невесть ради чего уничтожили жителей ближайшего города. Впрочем, причины известны: конкуренты, истинные владельцы молодильного сада встали пришельцам поперек дороги, и не нашлось другого способа договориться с землянами, кроме как убить их.
Тарелка подлетела достаточно близко, и Константин прислонился к дереву с противоположной от тарелки стороны. Пришельцы снова не заметили его. Яркий луч скользнул по земле, осветил подмерзшие листья и легкое облачко пара, вырвавшееся изо рта Правича. Он застыл от ужаса, судорожно вдохнул воздух и замер, не дыша.
В наступившей тишине даже биение сердца представлялось немыслимо громким. Заставить его остановиться Правич не мог, и оставалось надеяться, что инопланетные ищейки не обладают острым слухом.
Свет прожектора стал невыносимо ярок. Правич зажмурился, и перед глазами предстал отпечатавшийся образ леса.
Правич зажмурился, и перед глазами предстал отпечатавшийся образ леса. Черное и белое поменялись местами, и от этого стало еще страшнее.
Тишина била по нервам сильнее звуков грома.
Свет стал совершенно невыносимым даже через закрытые веки.
Гулко колотилось сердце. Правич сглотнул и понял, что от судьбы не убежать. Сутки назад он увернулся от объятий смерти, но костлявая явно не желала оставлять его в покое.
— И пошли вы ко всем чертям! — прошептал он одними губами. Чего ожидать теперь: райских кущ или невыносимого адского жара? Куда забросит бедную душу помощника колдуна, спасающего свою жизнь?
И стало темно-темно…
Глава 13
Сквозь многоцветную пелену сновидений прорвался голос мага:
— Вызываю бесстрашного Мартина! Вызываю бесстрашного Мартина! Ау, Мартин, ты меня слышишь? Ты как там, жив?
Мартин разлепил веки: усталость взяла свое — он провалился в сон, едва почувствовал себя в безопасности.
Быстрая проверка обители осоидов на наличие волшебной воды завершилась удачно: Мартин и волк остались живы, но битва с насекомыми, оказавшимися всего-то пяти сантиметров в длину, отняла у него все силы. Вопреки предпринятым предосторожностям при посадке ковра, осоиды все-таки разволновались и зажужжали так, что пробрало даже волка. Всеволод едва успел определить, что в ручьях течет обыкновенная вода, как осоиды вылетели из гнезд и повисли над чужаками желто-черным полосатым облаком. И если бы не развитая ковром-самолетом скорость и не придуманная вовремя идея прикрыться задней половиной ковра, случилась бы беда. Сотни насекомых таранили плотный ковер, и Мартин, ощущая толчки, радовался, что жала насекомых оказались меньше толщины ковра.
Несколько упрямых осоидов исхитрились обогнать ковер и залететь с противоположной стороны, и Мартин после первого уже укуса понял, что второй вряд ли переживет. Пришлось выхватить меч и устроить сражение с распоясавшимися насекомыми.
Со стороны использование меча против ос могло показаться настолько же смешным, как и пальба из пушек по воробьям, но в тот момент Мартин меньше всего думал о том, что кто-то будет над ним смеяться. Одним ударом он рубил по несколько насекомых разом, и сам себе напоминал храброго портняжку, установившего классический мировой рекорд двести восемьдесят лет назад.
Осоиды постепенно отстали — чужаки улетели достаточно далеко, чтобы продолжать погоню, и усталый Мартин взялся за уборку территории. Веника под рукой не оказалось, пришлось убирать трупики насекомых руками. Это оказалось сложнее, чем думал Мартин: осы и после смерти одним своим видом вызывали ужас, хотя ему казалось, что после сражения с ящерами можно ничего не бояться. Сожалея о том, что на свете не летают пчелы такого же размера (мед собирали бы раза в три больше!), Мартин выбросил трупики и устало растянулся вдоль ковра. Волк, умчавшийся ввысь на время сражения, вернулся и занял свою часть ковра.
— Мартин, ау! — повторял маг, как заведенный. — Ты на самом деле умер, или просто витаешь в облаках?
Мартин дотронулся до спины: крылья не появились, традиционной арфы в руках тоже не нет.
— Вроде бы жив, — ответил он, — но стопроцентную гарантию не дам. А что случилось?
— У меня хорошие новости!
Усталость как рукой сняло.
— Воду нашли?! — обрадовался Мартин, приподнимаясь.
