Мартин представил стаю мертвых волков, мчавщихся по полю за убегающими людьми, и ему стало по-настоящему плохо.
— В поединке против вас — да, — уточнил он, — но сбросивший меня со ступы человек неизлечимо болен, и теперь я точно такой же!
Вожак сделал движение, словно пожал плечами, но отошел.
— Я слышал, ты искал меня, человек? — спросил он. — Зачем?
— Я искал гигантского волка! — уточнил Мартин. Даже не верилось, что говорящий зверь стоит рядом и запросто беседует с ним, словно со старым другом. — Ты говорящий, но ты — не он.
— Поверь мне, Мартин, я — именно тот, кто тебе нужен, но пока не знаю, для чего, — заявил волк. — Не гигантский, а крупный — чувствуешь разницу? Теперь говори, зачем искал, пока я сытый и добрый. А то проголодаюсь, и вот тогда разговор вряд ли получится.
Окружившая Мартина стая вела себя спокойно, не скалясь и не рыча, словно царская охрана. Но он понимал, что стоит сделать резкое движение, как от прежнего спокойствия не останется и следа. В один миг волки вцепятся ему в глотку и порвут на кусочки.
— А говорящий только ты? — осторожно спросил Мартин, покосившись на почетное окружение. С говорящим и разумным волком можно договориться, но когда перед тобой стоит целый отряд серых хищников, чувствуешь себя крайне неуютно.
— Зачем тебе? — спросил вожак.
— Меня не загрызут, если я скажу что-нибудь эмоциональное? — заклинание Григория лечило не только внешние повреждения, но и ушибы.
Рана на плече затягивалась, вызывая непреодолимое желание вскрикнуть: слишком быстро шел процесс.
— Скажи мне, Мартин, — потребовал волк, не ответив на его вопрос, — как получилось, что ты летел в ступе Бабы Яги?
— Она сама разрешила. Специально ради того, чтобы я мог тебя отыскать.
— Сделаем вид, что я тебе поверил, — кивнул вожак. — Я прожил немало зим, и до сих пор не помню такого, чтобы Яга добровольно расставалась с любимым летательным аппаратом. Она им дорожила.
— Я знаю, — Мартин бросил быстрый взгляд на волка по соседству. Тот плотоядно облизнулся, и Мартину стало значительно теплее. Вожак ждал ответа, пришлось подробно рассказать о том, что произошло с ним и его друзьями, и почему случилось так, что Яга принимает участие в этом деле. Вожак не перебивал. Стая расположилась полукругом возле дерева и, явно понимая человеческую речь, слушала вечерний сказ о походе за молодильными яблоками.
Часть приключений царевича осталась за кадром: Мартин рассказал только то, что знал со слов Ивана и Яги, но они не расписывали произошедшее в пути, ограничившись лаконичным перечислением наиболее важных фактов. В трех словах описав дни, проведенные в темнице колдуна, Мартин не стал уточнять, как к ним относились. И так понятно, что пленных не считали нормальными людьми.
История закончилась на моменте, когда Мартин описал собственное появление над волчьей стаей.
— Остальное вы видели и еще не должны забыть подробности! — закончил он.
Вожак размышлял минут пятнадцать.
Мартин не торопил с ответом, понимая, что от ответа волка зависит многое. Поиски воды продолжатся в любом случае: с волком или без него, но в случае отказа проверять огромное количество предполагаемых мест придется до скончания веков.
«А ведь бактерии не дадут мне столько времени на поиски, — подумал Мартин, и ему стало совсем жарко. Он всмотрелся в зеркало, отмечая изменения на лице. Болячки, фингалы и царапины пропали без следа. Полученная во время неудачного побега от колдуна рана на плече залечилась и перестала ныть, остальное оказалось точно таким же, каким было сутки назад. — За семь дней исследовать триста с лишним мест! Я не доживу до конца недели!…»
— Что за невезение? — обреченно пробормотал он.
Зеркальце засветилось, и место отражения заняла голова мага.
— Ну как, тебя еще не съели? — поинтересовался Григорий.
— Пока нет.
— Тогда слушай, — сообщил маг. — Я передал приметы Правича начальнику стражи, на поиски отправлены три группы. Мы выясним, где он успел побывать, и постараемся схватить его как можно скорее. Король Агат договаривается с повелителями других стран об охране потенциально зараженных городов, чтобы никто не вошел и не вышел оттуда до истечения семи дней. Мы по всему миру разослали предупреждение готовиться к появлению живых мертвецов. Мартин, если бы ты только знал, какой переполох поднялся в государствах после нашего известия!
— Этого только не хватало! — испугался Мартин. — Неужели весь мир узнал о проклятии яблок?!
— Еще чего! Только избранные, подписавшие специальное требование о неразглашении. Наказание за разглашение жесточайшее: помимо того, что сами стражники лишатся голов, если разболтают о мертвецах, следом за ними под топор попадут их родственники, соседи и близкие знакомые.
— Сурово, — Мартин испугался еще больше. — Так ведь мы и безо всякой эпидемии друг друга уничтожим!
— Будем меньше болтать — выживем, — стальные нотки в словах мага звучали жутковато.
— Так ведь мы и безо всякой эпидемии друг друга уничтожим!
— Будем меньше болтать — выживем, — стальные нотки в словах мага звучали жутковато. — Во всяком случае, я точно переживу, остальные как хотят. Главное, чтобы переполох не перешел в панику. Кстати, имей в виду, что стражникам приказано уничтожить летающего в ступе человека, а Яга разрешила в случае чего уничтожить и саму ступу.
— Яга? Она знает?! — изумился Мартин. На душе заскребли кошки: до чего же стыдно перед старушкой, что так получилось. — Откуда?!
— Странный вопрос! — заметил Григорий. — Конечно, от меня! Я должен был получить от нее разрешение на уничтожение ступы. Яга, разумеется, не особо довольна тем, что ее любимое средство передвижения попало в руки врага, но никого не обвиняет. Сами виноваты: не убедились в смерти Правича. Так что, смело к ней обращайся, она тебе ничего не сделает. Максимум, метлу о голову сломает, не больше.
Мартин облегченно выдохнул: словно камень с души упал.
— А ты жди ковер-самолет, — приказал Григорий. — Король Агат самолично направил его тебе, а когда мы избавимся от Правича и найдем воду, направим ковер в космос, и опасности заражения не будет. Как волк, не согласился еще?
— Пока не знаю.
— Позовешь меня, когда это выяснишь, и мы начнем поиски воды. Я уже присмотрел одно местечко, не особо далеко от тебя.
Мартин кивнул, и Григорий отключил связь. Зеркальце потускнело, появилась схематическая рожица. Она взглянула на Мартина и улыбчиво сообщила об обнаруженных изменениях на его лице:
— Ты уже не так ужасен, как раньше!
— Спору нет! — вырвалось у Мартина.
— Не воруй мой текст, злобный плагиатор! — оскорбилось зеркальце. — Двигайся к красоте такими темпами, и через неделю станешь красивейшим человеком на всем белом свете.
— Через неделю от меня ничего не останется! — пробормотал Мартин.
Он посмотрел на вожака, и понял, что тот вынес решение, и теперь ожидает момента, когда Мартин уберет зеркало.
— Я внимательно выслушал твой рассказ и беседу с зеркалом, — объявил вожак, — и это заставило меня задуматься. Мы не ладим с людьми — это всем известно, и помогать вам, зная, что не переведутся охотники на нас, не резон. Я не стал бы тебе помогать, но когда представил, что кусающимися мертвецами станут не только люди, но и звери, поменял свое решение. Мне вовсе не улыбается видеть за каждым кустом притаившегося живого мертвеца, которому неведом страх.
