— Это меня пугает еще больше, — поделился Мартин своими опасениями. Но отказаться от полета нереально: вода должна быть именно там. — Что случилось с хранителем, который сравнивает лица, как ты говоришь?
— Этого я не знаю, — маг развел руками: в старинных записях так и не нашлось ни слова о том, почему люди перестали пользоваться волшебной водой. Про скульптуры и хранителей, сличающих лица, там тоже ничего не было написано, но раз памятники стоят, то они должны для чего-то предназначаться. — По крайней мере, к вечеру мы будем точно знать, что к чему, и откуда взялись скульптуры.
— Мне нужна только вода, — заявил Мартин. С древними загадками пусть разбираются другие, и без этого проблем хватает. — Остальное подождет.
Глава 14
Яга и Ор Лисс ждали, когда летающие тарелки осветят Правича. Яблочко с постоянной скоростью каталось по каемке и согласно счетчику разменяло пятый километр. Помощник колдуна оставался в темноте, его лицо слабо различалось и больше напоминало темно-серое пятно на черном фоне.
— Успел спуститься, сволочь такая! — проворчала Яга. — Вы можете расстрелять лес в радиусе десяти километров, для надежности?
— Нет, Яга, нам это не по силам, — извинился Ор Лисс. — Энергии не хватит. Мы, все-таки, крохотная экспедиция на относительно мирной планете, а не вооруженная по последнему слову техники галактическая исследовательская армия.
Он склонился над микрофоном.
— Где вас носит?
— Мы вышли на точку, где засекли Правича в последний раз, — отрапортовал пилот. — Но спуститься не можем — катера не приспособлены к полетам через лес. Мало площади для маневра.
Ор Лисс протер лицо ладонью.
— Запасы топлива уменьшаются. Что предпочтительнее: искать Правича до последнего и бросить катера здесь, когда закончится топливо, или оставить поиски и вернуться на базу при его минимальном уровне?
Ор Лисс задумался: поиск смертельно опасного беглеца превыше всего, но ставить жизнь пилотов под угрозу — преступление не менее страшное. На родной планете суд не вынесет оправдательного приговора, если пилоты упадут останутся в лесу и замерзнут в ожидании спасательной экспедиции. Единственный, кто может оказать помощь — маг Григорий, потому что тарелок и топлива на базе больше нет. В то же время, оставленные бесхозными катера бухгалтера запишут на счет его, Оп Лисса, их не интересует подоплека дела.
— Ну, почему сейчас не лето? — вырвалось у него.
— А летом в тайге еще хуже, — откликнулась Яга, — комары и мошки из пилотов всю кровь высосут.
— А летом в тайге еще хуже, — откликнулась Яга, — комары и мошки из пилотов всю кровь высосут. Пусть лучше они померзнут, чем обескровятся. А вашими лучами они запросто подожгут любое дерево и дождутся подлета ковров-самолетов, греясь у костра.
На тарелке снова промелькнул светлый лучик надежды.
— Ищите до последнего, Правич где-то рядом! — распорядился Ор Лисс, — Если что, маг пришлет за вами ковер-самолет, я договорюсь.
Катера зависли над точкой спуска Правича и медленно полетели в разные стороны, разделив лес на три участка.
— Вряд ли они смогут осветить достаточную площадь! — посетовала Яга. — С каждым метром район поиска расширяется в геометрической прогрессии.
— На этот случай будем следить за Правичем до последнего, — сказал Ор Лисс. — Маг Григорий тоже не сидит без дела.
Они всматривались в темное изображение и ждали, когда на заднем фоне снова появятся отблески света. И они появились. Но отдаленный отсвет прошел в стороне и исчез за пределами импровизированного экрана.
Юлька торопливо шагала по коридору на аудиенцию к Ор Лиссу.
Основной свет уже отключили, но вспомогательные лампы светили вполнакала, чтобы задержавшиеся на рабочем месте ученые не возвращались в комнаты в полной темноте. Хотя ученым было все равно, где ночевать: некоторые оставались в лаборатории до зари, решая сложные формулы и проводя долгие опыты над земными сплавами. Большая часть персонала переходила на этаж отдыха исключительно потому, чтобы не видеть оборудование круглые сутки: любая работа, даже самая любимая, вызовет тошноту и отторжение, если не делать небольшие перерывы. Полностью работа надоесть не успевала: стандартные командировки на Землю заключались на три года и продлевались еще на два, после этого ученые и лаборанты с чувством выполненного долга первым же рейсом возвращались в родные края, к высокоразвитой цивилизации.
Вторично преодолевать лестничный проем, карабкаясь со ступеньки на ступеньку, Юлька не стала. В прошлый раз это заняло много времени, и ожидаемой помощи со стороны пришельцев кукла не дождалась. Она планировала, что проходящие мимо ученые увидят ее мучения, возьмут на руки и перенесут на верхний этаж, в крайнем случае, просто зашвырнут наверх, но пришельцы сидели по кабинетам и носа в коридор не казали.
Юлька встала напротив лестницы и попятилась к стене. Уперлась в нее спиной, встала в позицию бегуна, скомандовала:
— Старт! — и рванула с места, словно заправский спринтер. Добежав до лестницы, она с помощью непрерывных кувырков проскочила по ступенькам за считанные секунды. Оказавшись на нужном этаже, она с прыжка села на прямой шпагат и торжествующе вытянула руки вверх. Представила, что привычное молчание — это гром аплодисментов, встала и важно поклонилась направо и налево. Потом, не мешкая, побежала к кабинету Ор Лисса. По дороге Юлька прихватила оброненный лаборантом-растяпой грузик и с импровизированным тараном вломилась в кабинет.
Дверь неожиданно легко и резко отворилась и гулко ударилась о стену. С верхней полки упала кипа свернутых карт планеты, горка старых документов и несколько ручек. Кукла замерла на пороге. Ор Лисс и Яга вздрогнули и одновременно посмотрели в сторону источника шума.
— Что случилось, Юлька?! — перепугался ученый.
Правича вновь осветил луч прожектора. Зажмурив глаза, беглец стоял, прислонившись к дереву, и готовился к скорому переходу в мир иной. Луч скользнул дальше, и помощника колдуна окутала привычная темнота.
Кукла дождалась, пока карты, листки бумаги и прочий мусор опустятся на пол, и объяснила причину своего громкого появления:
— Царевич не может успокоиться: желает измерить свой рост.
— Тьфу, ты! — Ор Лисс и Яга сплюнули и дружно отвернулись к тарелке.
Темнота.
Как обычно.
— Он говорит, что уменьшается! — уточнила Юлька. — И заявляет, что молодеет.
— Ты следи за тарелкой, а я с куклой поговорю! — одновременно сказали Яга и Ор Лисс, не отводя глаз от тарелки.
Пауза.
— Ладно, я погляжу! — снова одновременно. — Да что за… Юлька! Сама выбирай, с кем разговаривать будешь!
Кукла недоуменно посмотрела на ученого и старушку. Уперлись тарелку, словно там показывают все богатства мира или раскрывают тайны дворцовых интриг.
— Да мне, собственно, без разницы! — уточнила она.
— Юлька! — воскликнула Яга, — Времени нет на пустые разговоры! Правича ловим!
— Да? — кукла подошла поближе к столу, огибая разбросанные тут и там рулоны. — Хлама-то сколько, хоть святых выноси… Как-то странно вы его ловите, сидя в кабинете и рассматривая хохломскую живопись. Или вы уверены, что Правич сам прибежит к вам с повинной? Что такого случилось за последнее время, чего я не знаю?
