«…Предатель знал и выдал немало, поэтому многие разведчики были исключены из агентурной сети, им не доверяли…»
Это, он в числе прочих, и о Рихарде Зорге.
Ну и что прикажете делать?
Стоять?
Падать?
Исследователь, специалист по военным наукам, не знает, что в СССР была не одна единая разведка. Что было их, как минимум, пять.
Что у тех же НКВД и Наркомата Обороны были у каждого своя разведывательная служба.
Чекист Люшков ничего не знал и не мог знать не только о Зорге, но и о любом другом резиденте военной разведки. Именно потому, что Зорге и Люшков служили в разных засекреченных ведомствах.
Соответственно, поэтому он и не мог их выдать.
Впрочем, наверное, это бесполезно. Есть в современном обществе такой слой людей, которые всерьёз уверены, что НКВД — это было что-то вроде правительства, существовавшего в сталинские времена.
Таких не переубедить.
Ещё интереснее было читать В.Т. Рощупкина по поводу попытки заманить Зорге в СССР:
«…Как человек, обладавший редчайшей проницательностью, он представлял, чем обернется для него такая «трогательная забота»…»
На самом деле, уж о чём — о чём, но о проницательности Рихарда Зорге, тем более «редчайшей», лучше было бы скромно промолчать.
Рядом с Рихардом Зорге несколько лет работал человек, которому он доверил святая святых своей резидентуры — её коды и шифры. Вопреки существовавшим правилам, подчеркну.
И этот человек выдал все шифры японцам на первом же допросе — и без каких либо грубостей в свой адрес.
Этот человек (я имею в виду Макса Клаузена) был его ближайшим помощником. И он же на допросах хвалился тем, что тайком от Зорге не отослал и просто выбросил чуть ли не половину донесений, которые тот ему передал для отправки в Москву.
Хорош прозорливец.
Японская полиция арестовала ключевых членов его группы Одзаки и Мияги чуть ли не за неделю до его собственного ареста. Они не приходят на условленные встречи, а Зорге за всю эту неделю успел сделать по этому поводу только одно. Он успел подумать о том, что хорошо было бы позвонить и узнать, что с ними случилось, почему они не являются на связь.
Но так и не позвонил.
Наконец, после ареста Зорге заявил следователю (передано из материалов следствия в изложении Роберта Вайманта):
«…Я был просто поражен, когда полиция меня арестовала. Я никогда не думал, что буду арестован» (ГС 4-114)…»
С такой «редчайшей проницательностью», с какой он видел то, что творится у него под самым его носом, ему, конечно же, не составило никакого труда раскусить козни московских начальников.
Теперь, что касается утверждений проф. Рощупкина о том, что «…некоторое время они не посылали к нему курьеров и соответственно — денег…». В отместку за невозвращение.
Вопрос этот путанный. Путанный настолько, что никто не знает, когда это, собственно, произошло. То речь идёт о 1937годе. То о 1938-м. Потом кто-то упомянет про 1939-й. Или даже 1940-й. Настолько этот вопрос путанный, что даже А. Фесюн умудрился высказаться в том смысле, что финансирование резидентуры Зорге было урезано в отместку за его невозвращение. Не обратив внимания на то, что в опубликованных им же самим документах «комиссии Косицына» не было сказано об этом ни одного слова. Вот сокращение средств на резидентуру отмечалось. Но никому и в голову не пришло увязать это с «местью за невозвращение». Уж наверное, комиссия, работавшая по заданию Н.С. Хрущёва с подлинными документами военной разведки и со всеми живыми свидетелями тех событий, не прошла бы мимо такого вопиющего факта.
Давайте тоже поговорим о вопросе материального обеспечения резидентуры Зорге. Которого он, будто бы, был лишен из-за «отказа его вернуться в СССР».
Дело в том, что это, почти дословно — утверждение Виктора Резуна, пишущего под псевдонимом В. Суворов. В то же время последний ссылается на предельно авторитетный источник своих знаний об этом эпизоде — журнал ‘Огонёк’. За 1965 год.
Вот ГРУ об этом ничего не нашло. Даже по поручению Хрущёва. А журнал ‘Огонёк’ — запросто.
Вообще говоря, тема финансирования резидентуры «Рамзая» изучена попросту плохо. В том смысле, что денежки счёт любят. А данные о точных цифрах расходов по линии разведки как были за семью замками, так, думаю, долго ещё будут. А без них, да ещё без повременных данных о поступлении денег из Москвы в Токио, разговор этот пустой и бессмысленный.
Но то, что можно об этом узнать, мы попробуем.
Можно, в связи с этим, вспомнить удивление упомянутого мной американского генерала Уиллоуби, который заметил, что его шофёр получает денег больше, чем получала вся группа Зорге.
Только ведь дело здесь не в том, что таким образом Москва мстила Зорге за его невозвращение.
Деньги «Рамзаю» поступали достаточно регулярно. Пусть не очень большими суммами, и с большими упрёками в расточительности, но поступали.
Выдержка из «Справки Сироткина» (публикация А.Г Фесюна).
«…Документ N 37
Материальное обеспечение
«…Работник аппарата Центра, уже не первый год непосредственно ведающий резидентурой «Рамзай», пишет на телеграмме, поступившей от резидента:
«Тов. В. Ведь Фриц (Макс Клаузен — В.Ч.) имел торговлю от американской фирмы. Зачем ему амы, торгуя с немцами? По-моему, денег давать не нужно. 29.12.40. П.»…
Эта резолюция убедительно показывает, что ответственные сотрудники Центра совершенно безответственно относились к серьезнейшему делу денежного снабжения резидентуры. Легализационные связи резидентуры, обеспечивающие маскировку денежного снабжения, не изучались, не учитывались и, по существу, оставались Центру неизвестными; при переводах денег фамилию получателя указывали, полагаясь лишь на свою память и фантазию, не затрудняя себя справкой в личном деле адресата…
…17.02.41 г. «Рамзаю» отправляется письмо следующего содержания:
«Дорогой Рамзай. Внимательно изучив Ваши материалы за 1940 год, считаю, что они не отвечают поставленным Вам задачам. ‹…›
Большая часть Ваших материалов несекретны и несвоевременны. Наиболее ценные сведения достаете лично Вы, а Ваши источники ценных материалов не дают. ‹…›
Требую активизировать Вашу работу, обеспечить меня оперативной информацией. ‹…›
Считаю необходимые сократить расходы по Вашей конторе до 2000 иен в месяц. Платите источникам только за ценные материалы, сдельно. Используйте доходы предприятия «Фрица» для дополнительного финансирования нашей работы. ‹…›»
В письме Центру от 26.03.41 г. он (Рихард Зорге — В.Ч.) сообщал:
«…Когда мы получили Ваши указания о сокращении наших расходов наполовину, мы восприняли их как своего рода меру наказания. ‹…›
Если Вы настаиваете на сокращении нашего бюджета до 2000 иен,- писал Рамзай,- то Вы должны приказать мне уволить Джо и Жиголо, которые были присланы мне распоряжением Центра. Вы должны также приказать мне и Фрицу жить здесь на половинном жаловании. Если Вы настаиваете на сокрашении наших расходов до 2000 иен, то вы должны быть готовы к разрушению того маленького аппарата, который мы создали. Если Вы не найдете возможным согласиться ни с одним из этих предложений, я вынужден буду просить Вас отозвать меня домой. Вы знаете, что я просил об этом уже несколько раз. Пробыв здесь 7 лет и став физически слабым, я считаю это единственным выходом из этих трудностей».
