Грон благодарно кивнул.
— Спасибо, Шуршан. Газад! — развернулся он в сторону входа в трактир, но его молчаливый Идущий уже стоял за плечом.
— Возьми пленника и договорись с хозяином трактира о том, что мы ненадолго займем его ледник.
Газад кивнул и неторопливо направился к лошади, на которой болтался «язык».
Через час Грон вышел из ледника и подозвал старшего десятника. Тот подбежал, придерживая палаш.
Пока Грон допрашивал пленника, старший десятник не терял времени даром. Вся сотня уже оседлала коней и была готова снова тронуться в путь. Грон одобрительно кивнул. Пожалуй, из десятника тоже выйдет достойный офицер, тем более что все равно кого-то надо ставить над кирасирами. Две сотни кирасиров — это, по местным меркам, солидное воинское подразделение. Так что к этому десятнику стоит присмотреться получше.
— Вот что, десятник. Вышли гонца в Загулем. Я хочу, чтобы Батилей прибыл сюда не менее чем с четырьмя сотнями бойцов. Шуршан!
— Да, онотьер, — мгновенно отозвался тот.
— Мне нужно человека три-четыре. Наиболее толковых.
— Ну… я, потом Гаруз, Брован…
— Ты со мной не поедешь, — оборвал его Грон, — во-первых, ты ранен…
Шуршан пренебрежительно хмыкнул, мол, тоже мне рана.
— …а во-вторых, мне нужно, чтобы ты организовал патрулирование, причем не только до границ графства, но и на день пути дальше от них. Мало ли кто будет висеть у меня на хвосте, когда я буду возвращаться.
Шуршан недоуменно уставился на него. Граф собирается в Насию, да еще, будто безродный браконьер, в сопровождении всего лишь трех-четырех человек. Но Грон не собирался разъяснять, что теперь, после того как они упустили принцессу, получить ее обратно можно, развернув либо полномасштабную войну (а это было не в его ведении, он всего лишь заштатный граф, да к тому же свежеиспеченный и с не подтвержденными Владетелем полномочиями), либо то, что в его первом мире называлось специальной операцией. А он был, наверное, лучшим специалистом по поиску и оперативной работе во всем этом мире. Хотя… судя по тому, как была организована операция по похищению принцессы, у него здесь нашелся достойный соперник. А он-то думал, что насинцы планируют всего лишь новую осаду… Впрочем, Шуршан, скорее всего, тоже догадывался, у него был достаточно живой ум, и после плотных занятий с Гроном он уже довольно многое умел.
В путь Грон решил отправиться дня через три-четыре. А до того момента Шуршан должен был попытаться вскрыть систему патрулирования границ, буде таковая у насинцев существовала. Патрулирование границы было совершенно не характерно для шести королевств, да и вообще Грон пока нигде с подобным не встречался в этом мире, где понятие границы по большей части было очень относительным. Но, после того как пленный «язык» рассказал ему о том, как было организовано похищение принцессы, Грон решил перестраховаться. Уж слишком сложная комбинация, совсем не характерная для привычек Средневековья, здесь просматривалась. И в выделении группы непосредственной разведки, что как раз и составляли те трое громил, о которых ему рассказывал Ловкие Руки, и в организации системы связи, и в особенностях засады, и, главное, в том, как был подготовлен и осуществлен отход. Очень странная картина складывалась, если приглядеться…
Газад, отправленный Гроном на поиски кое-каких вещей, которые, как Грон предполагал, ему пригодятся, нашел в соседнем селе кузнеца, способного справиться с этим заданием. Не успел Газад закончить доклад, из трехдневной разведки вернулся Шуршан. Спрыгнув с коня, он косолапя вошел в трактир и шмякнулся на лавку перед Гроном.
— Уф, запарился! С утра в седле. А вы оказались правы, онотьер! Они используют не только патрули, но и секреты. Мы обнаружили три лежки.
Грон усмехнулся. Он посоветовал Шуршану искать вражеские патрули не своими патрулями, а секретами именно на случай, если таковые используют и насинцы — хотя это уже было практически запредельной хитростью для этого мира, — да еще и выслать вдоль границы патрули из кирасиров. Так сказать, в виде живца.
— И они по-прежнему используют стрижей для отправки сообщений.
Грон задумчиво кивнул. Да уж, как говорила одна английская девочка, все чудесатее и чудесатее…
Батилей прибыл на следующее утро. А с ним почти пять сотен кирасиров, пикинеров и стрелков. Вечером Грон собрал военный совет. Выслушав офицеров, бурно предлагавших не ждать, а немедленно вторгнуться в Насию и, осадив Зублус, потребовать выдачи принцессы и тех гнусных тварей, которые, отбросив всякое представление о чести, посмели напасть на монаршую особу в пределах ее собственного королевства. Подобные планы Грон развеял всего лишь одной фразой:
— На их месте я бы уже отправил принцессу в Дагабер.
Тогда с ходу возникла идея захватить Зублус и потребовать обмена принцессы на домен. Но Грон отреагировал скептическим хмыканьем, и идея угасла сама по себе.
— Вот что мы сделаем, — начал Грон, когда обсуждение слегка поутихло. — Ты, Батилей, с кирасирами завтра рванешь по прямой дороге на Зублус. По пути будешь останавливаться в каждой таверне и, яростно ругаясь, расспрашивать о принцессе.
— Зачем? — недоуменно отозвался тот.
— Потому что ты — это я, — мягко пояснил Грон.
— Как это?
— Так. Ты оденешься похоже, сбреешь усы, надвинешь поглубже шляпу и будешь изо всех стараться, чтобы тебя не узнали.
— А-а, — понимающе кивнул Батилей и усмехнулся.
— Где-то поблизости от Зублуса на вас устроят засаду и попытаются тебя убить, — продолжил Грон. — Постарайся не дать им это сделать. Будь настороже и в доспехах. И сразу после нападения быстро отходите к границе. Причем надо сделать так, чтобы у любого, кто будет за вами следить, не осталось сомнений, что я ранен. И тяжело. Лучше всего в ближайшей от места засады деревне конфисковать телегу и дальше везти тебя лежащим на ней, да еще и обмотав окровавленными тряпками.
И сразу после нападения быстро отходите к границе. Причем надо сделать так, чтобы у любого, кто будет за вами следить, не осталось сомнений, что я ранен. И тяжело. Лучше всего в ближайшей от места засады деревне конфисковать телегу и дальше везти тебя лежащим на ней, да еще и обмотав окровавленными тряпками. Таковых, я думаю, после засады будет достаточно. — Грон замолчал и обвел взглядом своих офицеров. — Ты же, Шуршан, сразу после отбытия Батилея прекратишь патрулирование и будешь следить за насинцами только с помощью секретов, связь с помощью стрижей мы сейчас организовать не сможем, так что доклады от секретов будешь получать ночью, после смены. Ну и придумай какой-нибудь тревожный сигнал — дым там… А вот как Батилей с кирасирами вернутся, насинцы, скорее всего, секреты снимут. Чего им опасаться, если я тяжело ранен? Вот тогда и организуешь патрулирование, как я сказал. Все понятно?
Шуршан кивнул, но все же не удержался и спросил:
— А вы, онотьер?
— А я… — Грон на мгновение задумался, посвящать ли сидящих перед ним людей в свои планы, — пока Батилей будет устраивать шурум-бурум, тихонько проберусь мимо секретов и доберусь до Зублуса с другой стороны. Оттуда, откуда меня никто не ждет.
Впрочем, в последнем он был не слишком уверен…
Когда они уже разошлись, в комнату к Грону снова заглянул Батилей. Грон, сидевший над кроками, нарисованными им на основании расспросов наемников, поднял голову.
