Они, не останавливаясь, проехали город насквозь, но, когда в конце улочки, на которую они свернули, уже замаячили восточные ворота, Грон чуть придержал коня. С этой стороны город охранялся заметно надежнее. В отличие от семерых стражников, встретивших их у западных ворот, восточные стерегли почти два десятка. К тому же в открытую арку ворот за опущенным подъемным мостом виднелся воинский лагерь. Грон несколько мгновений размышлял над ситуацией, а затем повернулся в сторону Пурга с Батилеем и жестко посмотрел на них, давая понять, что все будет зависеть от того, как они справятся с его поручением. После чего пришпорил коня.
Подскочив к стражникам у ворот, он натянул поводья, подбоченился и, окинув окрестности крайне презрительным взглядом, высокомерно бросил:
— Ну и где они?
— А тебе что, так не терпится под бочок к молодухе? — тут же отреагировал Пург.
Стражники, уже направлявшиеся к Грону с намерением поинтересоваться, кто он такой и что ему здесь надо, притормозили. Похоже, здесь намечалась потеха, вполне способная скрасить скучное течение караульной службы.
— Заткнись, идиот! — с крайне возмущенным видом заорал Грон, разворачиваясь к Пургу.
— Ко-ко-ко, наш петушок разволновался, — подыграл ему Батилей, — он хочет к курочке. А скажи-ка, петушок, как там насчет яичек? Они еще у тебя или уже у курочки?
Со стороны стражников послышались смешки.
— И ты тоже заткнись, урод! У меня-то курочка есть, а вот тебе остается только дрочить! — Грон постарался, чтобы его голос сорвался на фальцет.
Смешки усилились.
— Ну да, — глумливо скалясь, продолжил Пург, перемигиваясь с Батилеем, — только ведь знаешь, пока ты тут с нами прохлаждаешься, твою курочку уже кое-кто жарит.
— Что?! — возопил Грон, вполне натурально багровея.
Они вылетели из ворот, сопровождаемые криками и улюлюканьем стражников, проскочили через весь лагерь и вылетели за рогатки. Пург и Батилей продолжали орать Грону в спину что-то похабное, пока они не достигли опушки леса, начинавшегося где-то в полумиле от ворот. Едва дорога сделала поворот, укрывший их от глаз насинцев, Грон вскинул руку и остановил коня.
— Да… Грон, — выдохнул барон, натягивая поводья рядом с ним, — должен вам сказать…
— …Что вы очень необычный молодой человек, — закончил за него Грон. — Знаю, барон, мне уже не раз об этом говорили. Но сейчас, я думаю, нам стоит съехать с дороги и двинуться лесом. С этой стороны Загулема патрулей должно быть еще больше, чем с той.
Барон окинул его долгим взглядом и едва заметно усмехнулся.
— Вы правы, но местность до самой границы мне отлично известна. Не волнуйтесь, теперь остался самый простой участок пути.
Грон молча наклонил голову, давая понять, что с этого момента вновь снимает с себя общее руководство…
— Ну ты чего, не слышал? — вновь возвысил голос один из тройки.
Грон вздохнул и поднялся на ноги. И сколько ему еще страдать из-за своей молодости?
— Да, мастре.
— Проводи меня к капитану Батилею.
Грон повернулся.
— Следуйте за мной.
Батилей торчал в комнате, которую они обустроили под канцелярию. Когда Грон толкнул дверь, из-за его спины протянулась рука и вцепилась ему в загривок. Вероятно, обладатель этой руки собирался сделать так, чтобы сопляк, который не слишком споро отреагировал на его обращение, кувырком влетел в канцелярию оноты.
— Стучаться надо, когда входишь в комнату капитана, сопл…
Закончить торопыга не успел, потому что обнаружил, что не сопляк, а он сам летит вверх тормашками. Грон выпустил его запястье и устало качнул головой. Ну что за предсказуемость? Чуть ли не через одного его пытались сразу же поставить на место, одним и тем же тычком в спину, и все подряд ловились на простой, но крайне эффективный прием — рычаг руки наружу рывком.
— Хек… — хрюкнул торопыга, приземляясь на копчик, а в следующее мгновение музыкальное сопровождение торжественного прибытия трех новых кандидатов на должности в оноте капитана Батилея дополнилось грохотом катящейся табуретки, в которую он вписался.
— Ах ты… — угрожающе начал наемник, поднимаясь на ноги.
— Чем обязан, господа? — скучающе поинтересовался Батилей. Его тоже уже утомило это изо дня в день повторяющееся зрелище.
— Э-э-э… это, — наемник покосился на Грона и скорчил зверскую рожу, но решил отложить разборки на более позднее время, — вы капитан Батилей?
— Да.
Наемник приосанился.
— Я Медведь Барг, а это Кразий Один Удар и Потешник Бонг. Мы слышали, вы собираете оноту?
— Не я, — отозвался Батилей, — я всего лишь капитан. Патент выписан не на мое имя.
Это было правдой. Патент был выписан на имя Грона. Но он решил, что легче сделать капитаном Батилея, чем пытаться удержать за штаны каждого наемника, разворачивающегося в сторону выхода, едва он разглядит за столом канцелярии его юную физиономию.
— Ну… неважно, — после короткого раздумья по поводу того, как эта информация может изменить их планы, отозвался наемник. — Говорят, что граф Эгерит уже заранее нанял вашу оноту?
— Это правда, — согласился Батилей.
— Так вот мы с ребятами и подумали, что вам совершенно не помешают три опытных двуручника, — снова приосанился Медведь Барг.
— Может быть, — пожал плечами Батилей. — Если они достаточно опытны.
Наемник набычился:
— Вы сомневаетесь в нашей квалификации?
— Мое мнение в данном вопросе не слишком значимо, — нейтрально ответил Батилей, — и наниматель, и держатель патента поставили условие, что каждый, претендующий на место в оноте, должен пройти испытание.
Медведь Барг побагровел. В принципе человек, владеющий двуручником, да еще и обладающий полным комплектом вооружения, ни в каких особенных рекомендациях не нуждался. К тому же гризли не зря считались элитой пешей схватки. Элита, как правило, довольно известна. Если и возникали какие-то сомнения, то достаточно было спросить у оноты. Все сильные двуручники были наперечет — и в оноте обязательно найдется хоть пара-тройка человек, которые что-то знали о кандидатах.
Элита, как правило, довольно известна. Если и возникали какие-то сомнения, то достаточно было спросить у оноты. Все сильные двуручники были наперечет — и в оноте обязательно найдется хоть пара-тройка человек, которые что-то знали о кандидатах.
— Мне еще никогда… — угрюмо начал Медведь Барг.
— В таком случае, господа, — оборвал его Батилей, — ничем не могу помочь. Это — непременное требование.
Все трое соискателей переглянулись. И Грон заметил, как двое товарищей Медведя Барга, Кразий Один Удар и Потешник Бонг, едва заметно кивнули. Значит, в их троице на Медведя возлагалась не столько командная, сколько публичная функция. Он служил рупором для остальных.
— Хорошо, — нехотя согласился он. — Что это за испытание?
— Его проведет мой первый лейтенант, — спокойно отозвался Батилей, — он же и объяснит условия. Лейтенант Грон, — повернулся он в сторону Грона, — они в вашем распоряжении.
Грон пару мгновений любовался на вот уж действительно оху… то есть изумленные физиономии всех троих наемников, а затем произнес все ту же фразу:
— Следуйте за мной.
В дальнем конце двора выделенной им казармы, за конюшнями, было оборудовано что-то вроде тренировочного плаца. Довольно убогого, конечно, но на первое время должно было хватить. Зайдя за ограждение, Грон сбросил плащ, расстегнул камзол и, выметнув из ножен ангилот, мотнул головой.
