— Король хочет, чтобы этим летом мы снова приняли на себя задачу обезопасить Агбер от насинцев, — сказал Грон. — Поэтому он повелевает нам немедленно, как сойдут снега и дороги подсохнут настолько, что по ним можно будет опять перемещаться повозкам, двинуться на северо-запад, где на протяжении всего лета отбивать попытки насинцев вновь вторгнуться в пределы Агбера. — Грон замолчал и окинул взглядом сидевших перед ним офицеров.
Все молча смотрели на него, и ни в одном взгляде Грон не углядел страха. Каждый из присутствующих знал, что их онота теперь способна справиться с войском, равным по численности тому, от которого они отбивались прошлым летом. А то и слегка побольше. Но большему войску у насинцев взяться было просто неоткуда. Даже на такое же они вряд ли могли рассчитывать. Только если поменяли командование. На службу к неудачливому командиру идут неохотно. А лучшие командиры насинцам нужны были в другом месте. Они основательно увязли в Домине. И если бы не очень соблазнительная ситуация с застрявшим в Генобе войском короля Агбера, они вряд ли отважились бы атаковать Агбер даже прошлым летом.
Поэтому слова Грона все встретили спокойно. Но они даже не подозревали, что Грон приготовил им на самом деле.
— Однако я думаю, что эта задача для нашей оноты слишком проста и даже не стоит нашего внимания, — продолжил Грон, — поэтому я предлагаю решить вопрос радикально. — Он замолчал.
Несколько мгновений в комнате висела тишина, а затем Барг недоуменно спросил:
— Как это?
— Захватить Загулем.
6
— Онотьер, лейтенант Пург отводит пикинеров к лошадям!
Вестовой проорал доклад еще за двадцать шагов от Грона. Проорал бы и за сорок, но в этом случае Грон вряд ли услышал бы. Все заглушили бы лязг, шум и громкие вопли, доносившиеся до небольшого взгорка, на котором он стоял. В сотне шагов впереди него сейчас разворачивался самый пик сражения.
Агбер-порт они покинули, едва стаял снег. В Эзнельме в это время еще бушевали морозы, а здесь уже вовсю цвели первоцветы. До Авенлеба онота добралась спустя почти три недели. Дороги пока были не ахти, да и возросшее количество людей в оноте сказывалось. Но в Авенлебе выяснилось, что они покинули Агбер-порт очень вовремя. Разведчики Шуршана, высланные Гроном при подходе к Авенлебу, на четыре дня пути вперед обнаружили насинцев. На этот раз те сумели собрать почти двенадцать тысяч человек. Вполне достойное войско. Но его оноте оно при удаче вполне могло оказаться по зубам. В свое время Наполеон говорил, что один на один египетский мамелюк в девяти случаях из десяти убьет французского солдата. Десяток французских солдат уже будет практически равен по силам десяти мамелюкам, а сотня французских солдат непременно разгромит даже не сотню, а тысячу мамелюков. Потому что в этом случае дело решит уже не индивидуальная подготовка, а лучшая тактика и дисциплина. И в этом онота Грона превосходила любое местное войско даже не на две, а на двадцать голов. Но неполная тысяча против двенадцати — это все равно очень неравное соотношение. И если особых сомнений в победе у Грона не было, то вот насчет цены этой победы при прямом столкновении он как раз испытывал большие сомнения. Ему совершенно не хотелось разгромить насинцев ценой потери оноты. Он вложил в нее слишком много сил и времени. Кроме того, у него на нее были совершенно другие планы. Поэтому он решил пока не двигаться вперед, а дать первый бой насинцам здесь, недалеко от Авенлеба. Тем более что у него была надежда, да практически уверенность, что, подойдя к Вьюнке, насинцы вновь решат разделить силы, чтобы атаковать его с двух направлений. Особенно если онота снова перекроет им дорогу на том же самом склоне.
Так и произошло. Первые разъезды насинцев показались у Вьюнки через два дня после того, как Шуршан доложил Грону об обнаружении врага. Скорость марша у них была гораздо меньшей, чем у его оноты. Ну да и было их не неполная тысяча, а целых двенадцать… Подъехав к реке, разъезды перешли ее вброд и некоторое время наблюдали за суматохой лагеря, который, как и в прошлом году, был заложен на вершине склона. Онота подошла к склону часа за два до появления разъездов врага, и сейчас обустройство лагеря было в самом разгаре. Насинцы развернули коней и исчезли. Вечером Шуршан доложил, что насинцы встали бивуаком в двух милях от Вьюнки. Грон вызвал офицеров.
— Ну, какие мысли?
— Я думаю, надо рубить бревна, — предложил Медведь Барг. — Самое время.
Батилей задумчиво покачал головой.
— Я бы не стал. У нас в оноте почти полторы сотни тяжелых кирасиров, и, если забросать подножие склона бревнами, мы не сможем их использовать.
— Ну и что? И пусть не сможем! — горячо не согласился Барг.
— Ну и что? И пусть не сможем! — горячо не согласился Барг. — Зато насинцы хорошенько получат. Тем более где их использовать-то, этих кирасиров? Да тут по склону лошадь только в поводу вести можно. Пока спустятся да выстроятся в боевой порядок, черепаха убежать успеет, не то что насинские пикинеры развернутся.
— Да они, я думаю, вообще не будут нас атаковать, — вступил в разговор Пург. — Как и в конце лета, вышлют сильные отряды в обход, а остальные будут ждать, пока мы сами не отойдем, чтобы не оказаться зажатыми в клещи. Так что лучше всего будет, как в прошлом году, дождаться, пока они двинутся, и…
Спор длился долго. Все уже привыкли к тому, что Грон перед любым серьезным боем собирает офицеров. И хотя все его решения, как правило, оказывались совсем не в русле обсуждения, самому обсуждению он не мешал. Во-первых, кое-какие новые полезные нюансы на этих обсуждениях обязательно всплывали, а во-вторых, это была хорошая школа для офицеров-новичков. Ибо здесь вспоминали все бои, в которых они участвовали как вместе, в составе этой оноты, так и ранее. Так что на этот раз Грон снова молча выслушал все мнения, а затем поднял руку, давая понять, что обсуждение закончено. Все мгновенно умолкли и повернулись к нему.
— Бревна мы рубить будем. Но для виду, вернее, — он усмехнулся, — для звука. Насинцы, скорее всего, действительно вышлют отряд-другой в обход. Мы дождемся, пока эти отряды отойдут на один-два дневных перехода, а затем спустимся, форсируем Вьюнку и навяжем бой основным силам, оставшимся в лагере. Ну а потом по очереди разгромим оба обходных отряда.
Несколько мгновений в его палатке висела изумленная тишина, а затем ее разорвал восторженный вопль. Пург начал вспоминать, что точно так же генерал граф Эвенлендский разгромил табесийцев, Барг ревел о каком-то своем «точно таком же случае», а Грон сидел и слушал с легкой усмешкой. Когда решение найдено, оно часто кажется простым и даже элементарным, но пока его нет… Вот и сейчас все были буквально заворожены сильными сторонами позиции, которую они уже занимали, тем более что в прошлом году удалось блестяще их использовать, так что все искали решение, как сделать это и сейчас.
Первый отряд вышел из лагеря насинцев на следующий день. Три с половиной тысячи скорым маршем двинулись к восточному броду. Еще через полтора дня отряд такой же численности двинулся на запад, к мосту. Так что оба отряда, совершающие обходной маневр, по идее должны были подойти к точке рандеву в тылу оноты практически одновременно. Грон выждал еще сутки, а затем поднял оноту и двинул ее к бивуаку насинцев.
