Симна немного успокоился.
— И после этого ты отстанешь?
Эхомба кивнул.
— Отстану.
— Ладно.
Северянин наклонился и подобрал откатившуюся от подножия горы монету. Монета была большой, внушительно поблескивала и выглядела как новенькая. На аверсе был выбит четкий профиль какого?то императора, на реверсе — обелиск с мелким орнаментом. Вокруг обелиска шла надпись; буквы скорее походили на таинственные символы, чем на знаки алфавита. Симна повертел монету, подбросил в воздух и ловко поймал с видом завзятого жонглера, затем гордо продемонстрировал ее Эхомбе.
— Ну, удовлетворен?
— Дай?ка взглянуть, — попросил Этиоль. Симна протянул монету, однако пастух отрицательно покачал головой и убрал руки за спину. Тогда северянин, взяв монету между пальцев, показал ее издали.
— Да, монета красивая, — покивал Этиоль, — и, наверное, из чистого золота. Правда, я в этом плохо разбираюсь.
— А я разбираюсь. Какая же она, если не золотая!
— Не знаю, не знаю. Посмотри, что творится с твоей рукой.
— Что? — Симна часто заморгал. — Куда смотреть?
— На то место, где лежала монета, на пальцы, — терпеливо объяснил Этиоль.
Симна скосил глаза и вскрикнул, затем отшвырнул монету, словно она внезапно раскалилась докрасна, и принялся трясти кистью.
На том месте, где лежал золотой диск, образовалась ровная, точно по диаметру монеты, рана. Она была черная, глубоко въелась в плоть и уже начала нагнаиваться. Через мгновение вспух большой волдырь, тут же лопнул, гной потек по ладони. Кончики пальцев, которыми Симна держал монету, тоже покраснели.
— Помилуй меня, Гонто! — закричал северянин. Он посмотрел в сторону кучи золота, и его начал бить озноб. — Я же хотел броситься на это дерьмо! С головой зарыться…
Эхомба торопливо скинул заплечный мешок и принялся что?то в нем искать. Наконец вытащил запечатанную бамбуковую трубочку.
— Дай?ка взгляну.
По?прежнему вздрагивая, как ребенок, Симна доверчиво протянул пастуху ладонь. Тот некоторое время внимательно изучал рану, затем открыл трубочку. Встряхнул ее, сунул туда палец, во что?то потыкал и, наклонив бамбук, вылил молочного цвета сок на ладонь Симны. Через несколько минут повторил сеанс, пока рана не начала затягиваться. Этиоль плотно закрыл бамбуковый сосуд, уложил его в мешок, опять долго что?то там перебирал. Наконец закинул мешок за спину.
— Дай?ка мне другую руку! — приказал он, обращаясь к Симне.
Тот беспрекословно подчинился. Пастух попытался оторвать кусок материи от рукава его рубашки.
— Эй, что делаешь! Это же бахарский шелк!.. Знаешь, сколько он стоит на рынке в Талузиане?
— Нет, — ответил Эхомба, — не знаю. Мне только известно, что рука стоит дороже любой рубашки.
После чего, отрезав полосу от рукава, принялся молча бинтовать ладонь. Теперь Симна помалкивал.
— Повязку следует менять каждые три дня. Если в рану не попадет грязь, думаю, что через пару недель все заживет.
Симна недоверчиво воскликнул:
— Такая дыра? Ты что, сумасшедший? Даже если я буду каждый день менять повязки и лить эту липкую гадость, которую ты хранишь в бамбуковой трубке, и месяца не хватит!
— Оура — госпожа всех мазей и бальзамов.
Я сам видел, как свежий сок дерева кокербум спас мальчишку после укуса мамбы. — Этиоль улыбнулся и предложил: — Конечно, ты вправе поступить так, как находишь нужным. Может, все?таки нырнешь в эту груду настоящего золота?
— Впервые встречаю пастуха с чувством юмора, — пробормотал Симна. В следующее мгновение он вновь повеселел. — Послушай, брат, ты второй раз спас мне жизнь. Как же мне отблагодарить тебя?
Этиоль пожал плечами.
— За этим дело не станет. В жизни всякое случается: сегодня тебе потребовалась помощь, завтра мне.
Он повернулся и зашагал к выходу из пещеры, Симна поспешил за ним.
— Это уж точно, — затараторил северянин. — Для тебя я готов на все. Не задумаюсь!.. А ты, Этиоль, не такой простачок, каким прикидываешься. Уверен, о кое?каких видах гниения тебе известно больше, чем мне. Как оно происходит в натуре. Ну, с овцами, например… Я же являюсь специалистом по гниению в людской среде. Хотя, признаться, никак не ожидал, что между ними такие различия. Упадок нравов в обществе не сумел бы проделать дырку в моей руке.
— В руке — нет, хотя о душе я бы тревожился, — произнес Этиоль.
— Слушай, — спросил Симна дрогнувшим голосом, — а ты точно простой пастух?
— Пастух, пастух. Я даже сейчас скучаю по овцам…
— Как скажешь…
Наконец они выбрались на дневной свет, и Эхомба, ни слова не говоря, целеустремленно зашагал.
— Эй, подожди! — окликнул его Симна. Вид у северянина был растерянный. Он неопределенно повертел пальцами в воздухе, кашлянул, потом поинтересовался: — Ты, того… куда направляешься?
— На север, — коротко ответил пастух. — Еще что?нибудь? Нет?
Не дожидаясь ответа, он повернулся и вновь зашагал. Симна догнал его, пошел сбоку, попытался заглянуть в лицо.
— На север… Вот так просто… На север, и все!.. На север — куда? На север — для чего?
В этот момент почти из?под самых их ног взлетела стайка крупных, ярко раскрашенных птиц. Взмыв в воздух и сделав круг, они расселись по деревьям.
— Так что ты ищешь на севере?
Эхомба переступил толстый, похожий на окаменевшую змею корень, прошел еще с десяток метров, потом только ответил:
— Если я расскажу тебе, как все было на самом деле, ты не поверишь.
Симна был вконец заинтригован. Он поджал губы и пару минут шел тихо, в ногу с пастухом — видно, обдумывал, как бы разговорить товарища.
— Ладно, — предложил он. — Я выложу тебе, зачем забрался в эту глухомань, а ты откроешь, чему же это я никогда не поверю. Зная тебя каких?то полдня, я готов поверить всему. Только уговор — говорить правду, одну лишь правду.
Он уже не скрывал нетерпения, словно испрашивая согласия, все поглядывал на пастуха.
— Хочешь, я начну первым? — и, не дожидаясь ответа, горячо продолжил: — Вот ты идешь на север? Ну а я стремлюсь на юг, строго на юг. Знаешь почему?
Эхомба пожал плечами.
— Ни один здравомыслящий человек никогда бы не поверил, что можно так далеко забраться в дикие края, а я смог. Считай, всю страну пересек! — с тем же жаром добавил Симна. — Все потому, что я решил отыскать Дамуру?сесе.
Пастух остановился и внимательно посмотрел на низкорослого приятеля.
— Не повезло тебе. Я сам с юга и как южанин могу твердо заявить, что никакой Дамуры?сесе нет и в помине. Нет такого места. Мне много доводилось о нем слышать, но скажу с полной определенностью, что Дамуры?сесе в природе не существует. Есть только название.
Симна помрачнел.
Есть только название.
Симна помрачнел.
— Да все так говорят! Конечно, каждый, кто хоть что?то знает об этой битком набитой золотом стране, держит язык на замке, мечтает сам снарядить туда экспедицию. — Он неожиданно сильно ударил себя кулаком в грудь. Звук получился громкий, внушительный. — Так вот, я сам себе экспедиция! И я найду Дамуру?сесе, отыщу богатства и на них приобрету себе каганат или небольшое королевство. Тогда проклятые норики горько заплатят за то, что преследовали меня! Я пошлю конный отряд, и мои воины их утопят.
Эхомба с невозмутимым видом выслушал это горячее признание.
— Лучше бы ты нашел себе хорошую службу или освоил бы какое?нибудь достойное ремесло и начал усердно трудиться. Например, взялся бы обрабатывать землю. — Его глаза затуманились, он порывисто вздохнул и добавил: — Знаешь, сколько прекрасных занятий дарит человеку земля!
