Он рассказывал, что, когда Риса Мудрого нашли утром в своей постели, его тело было холодно как лед. Сердце едва билось, губы посинели, а все тело было покрыто выступившей на коже кровавой слизью.
Смерть Риса Мудрого наступила около полудня, его сердце перестало биться, и ни одно зеркало не помутнело от его дыхания.
Последние минуты его жизни были полны страданий. Его тело изгибалось в конвульсиях, все мышцы дрожали мелкой дрожью. А тело становилось то огненно горячим, то мертвенно холодным.
Риса Мудрого похоронили в Проклятой долине, там, где он еще при жизни повелел, чтобы был вырыт склеп.
На похоронах присутствовали только близкие Рису люди, а также лекарь, подозреваемый в приготовлении яда. После похорон его так и не смогли найти, и поэтому даже виновный в совершении этого преступления остался безнаказанным.
Из книг монастыря охотников за демонами.
Прошла еще вечность, все его тело вернулось к нему.
Когда возвратился слух, он услышал монотонный звук. Только через какое?то время он понял, что это чей?то голос, который повторял одну и ту же фразу. Он сконцентрировался на понимании ее, тогда звук рассыпался на составляющие, их оказалось много, а когда они вновь собрались вместе, он услышал:
— Врон, не оставляй меня одну, ты мне нужен.
… Что значит не оставить одну? Он задумался над этой фразой.
… Выходит, раньше она была не одна? Если не одна, то с кем? И кто такой Врон? И тут на него лавиной понеслись различного рода сигналы от тела, его мозг захлебнулся в них, а когда он снова смог их понимать, то оказалось, что он стал единым целым.
Не стало отдельного мозга, не стало отдельных рук и ног, не стало желудка, не стало отдельной печени, почек, селезенки, кожи, мышц и многого другого, и на свет снова родился тот, кому это все принадлежало, и его имя было Врон.
Он почувствовал горячую влагу на своей щеке и открыл глаза. Над ним склонилась Ласка, ее грудь касалась его тела, и это было необычайно приятно, а ее руки гладили его волосы.
— Ты меня напугал, — сказала девушка. — Я сначала думала, что ты умер, твое дыхание было незаметным, а сердце билось так редко и слабо, что сперва мне почудилось, что оно и не бьется. Я звала тебя, а ты не откликался. Я уже начала оплакивать тебя, а потом ты вдруг зашевелился. Что с тобой?
— Я не знаю, — ответил он. — Да и сейчас я понимаю только одно — что я рад, что ты здесь.
— Ты можешь встать? — спросила Ласка.
— Я попробую, — сказал он и с помощью девушки смог подняться. Его шатало от слабости, но его тело понемногу привыкало к тому, что он жив.
Он стоял рядом со стеной, и с этой стеной было связано что?то очень важное. Юноша вгляделся в нее, но она ничем не отличалась от других стен в этом зале.
Врон покачал головой, раньше он видел в ней что?то другое, но что? Он обратился к своей памяти, там мерцала белая пустота.
— Что с тобой? — спросила встревоженно Ласка. — У тебя взгляд стал пустым.
— Уже ничего, — поморщился он. — Мне просто что?то почудилось…
— Это, наверно, скрыт, — улыбнулась Ласка. — Ты знаешь, я все?таки сумела его увидеть и даже успела крикнуть свое желание, и оно исполнилось.
— Желание? — удивился Врон. — Какое желание?
— Чтобы ты вернулся…
— Вернулся? — нахмурился он. — А я что, куда?то уходил? Где мы?
— Мы в городе, который находится в царстве демонов, — ответила Ласка. — Сюда нас привели воины, потому что старый хотел, чтобы ты открыл проход в другой мир. И похоже, что ты его открыл, потому что все демоны пришли сюда, в этот дом, и их не стало, как и тебя. Я долго ждала тебя и волновалась, а когда уже решила, что ты не вернешься, ты появился. Ты что, совсем ничего не помнишь?
— Нет, — покачал он головой. — Я не помню. А кто такие демоны? И кто такой скрыт?
— Я потом тебе все расскажу, — сказала Ласка. — Ты, наверно, ударился головой, такое бывает после сильных уши-бов. Это пройдет. Ты хочешь есть и пить? Пойдем, у меня все это найдется, а потом ты все вспомнишь. Тебе обязательно надо вспомнить, иначе мы останемся в этом городе навсегда. Он не выпустит нас…
— Я хочу есть, — сказал Врон, немного подумав. — Только не знаю, что это…
Ласка уже приспособилась к жизни в городе без него. В проемы дверей, чтобы они не закрывались, она набросала мелкой каменной утвари.
В проемы дверей, чтобы они не закрывались, она набросала мелкой каменной утвари. Сосуд, в котором варилась каша, постоянно стоял на кубе, дающем тепло.
Врон ел, вглядываясь в стены, в предметы, которые были в комнате, и мучительно пытался вспомнить что?то важное, но не мог. По?прежнему в памяти зияла лишь белая пустота, но девушку он знал, как знал и город, так что память не исчезла, она просто пряталась от него.
Каша имела странный вкус, он ел ее и думал о том, что он забыл и этот вкус. Ласка погладила его по плечу.
— Нам нужно возвращаться домой, — сказала она. — Я рада, что все закончилось, что демоны ушли и больше никогда уже не вернутся. Мне надоел этот город и этот мир. Я хочу возвратиться в монастырь, отведи меня обратно.
Врон нахмурился.
— Я не помню, как мы здесь оказались, — медленно произнес он. — Я помню только свое детство, деревню, в которой я жил, своих родных, Проклятую долину, а дальше в моей памяти пустота…
— Но ты помнишь меня, — возразила Ласка. — Что ты помнишь обо мне?
— Я помню… — Врон замялся. — Ты самый дорогой мне человек, мне кажется, мы любим друг друга. Ласка рассмеялась.
— Я что?то неправильно сказал? — спросил Врон. — Я ошибся?
— Нет, ты не ошибся, — ответила Ласка. — Мы действительно любили друг друга, и я готова заняться этим прямо сейчас. А ты?
— Я? — Врон посмотрел на Ласку, на ее грудь, и в его груди разлилась теплота. — Я не знаю, смогу ли я… Я хочу этого и боюсь.
Ласка рассмеялась и, прижавшись к нему, поцеловала его в шею.
— А теперь? — спросила она. — Ты все еще боишься? Врон робко положил ладонь на ее талию, потом осторожно сжал пальцы.
— А если я забыл, что и как делать? — спросил юноша. — Что тогда?
Ласка снова звонко расхохоталась.
— Тогда мы все начнем сначала, — сказала она, увлекая его в комнату, где находилось ложе из мягкого камня. — Возможно, так нам даже больше понравится…
Тело вело себя странно, оно то разогревалось до такой температуры, что Ласка отодвигалась от него, то становилось холодным, и тогда девушка прижималась к нему, чтобы его согреть А потом оно затряслось мелкой дрожью, так что у него застучали зубы. Ласка с усталым вздохом отпрянула от него.
— Что с тобой происходит? — спросила она.
— Прости, я не знаю, — смущенно выдавил он. — Мое тело стало каким?то другим, оно мне не подчиняется.
— Ничего, — сказала Ласка. — Ты всегда был странным, и сегодня ты не более странен, чем всегда.
— Мне нужно подышать свежим воздухом, — промолвил юноша, сделал шаг к двери и упал.
Когда он очнулся, то первое, что он почувствовал, это были слезы Ласки на его груди, они были настолько горячими, что обжигали кожу. Врон протянул непослушную руку и погладил девушку по щеке.
— Не плачь, — сказал он. — Я думаю, что это пройдет, и я снова стану обычным.
— Ты никогда не станешь обычным, — улыбнулась Ласка сквозь слезы. — С этим я уже давно смирилась. Я плачу не поэтому, дело совсем в другом. Мне страшно, потому что я беременна…
