Девушки разомкнули свои совсем не дружеские объятия и отскочили друг от друга, по?прежнему настороженно следя за каждым движением соперницы. Потом Амия натянула на себя черную хламиду, резко повернулась и пошла к монастырю; охотники последовали за ней, подобрав свои балахоны.
Ласка еще несколько раз яростно вдохнула и выдохнула воздух, потом подошла к бассейну и нырнула в него.
Когда она вылезла из воды, царапины на ее теле уже закрывались багровой коркой. Ласка надела на себя черную хламиду и поклонилась привратнику, который с усмешкой наблюдал за ней.
— Она напала первой, — выдавила девушка, — Я не хотела этого боя, я помнила о своем долге.
— Я знаю, — проговорил старик. — Но всегда есть способы избежать нежелательного боя, и ты не воспользовалась ни одним из них. Ваше соперничество становится опасным, но меня забавляет то, что Врон нравится вам обоим.
Привратник повернулся и пошел к монастырю. Ласка тяжело вздохнула и посмотрела на Врона.
— Ну что, убедился, что это место совсем не безопасно? — спросила она.
— Ты очень красивая, — сказал Врон. — И здорово дерешься.
— Амия тоже неплоха в бою, — огрызнулась Ласка. — Она очень опасна.
— Это я уже понял, — заметил Врон.
— Идем к патриархам, — сказала Ласка. — Они все еще ждут тебя.
— Хорошо, — ответил Врон. — Расскажи мне о патриар-хах. Кто они?
— Я расскажу то, что ты должен знать, — пробормотала Ласка, направляясь легким стелющимся шагом к монастырю. — Патриархи — охотники за демонами, хоть это для них и в прошлом, им по праву долга достался этот монастырь. Когда они умрут, их место займет кто?то из нас, тот, кто к этому будет готов. Решения патриархов не обсуждаются и являются обязательными для всех. Если кто?то этого не понимает, патриархи всегда находят способ его переубедить. Часто эти способы очень болезненны, но по?другому здесь нельзя. В этом монастыре слишком много тех, кто готов в любой момент пролить чужую кровь, это, я надеюсь, ты уже понял.
— Да, — кивнул он. — Я понял.
— Тогда ты должен еще кое?что понять, — сказала Ласка. — Нам нравится жить в монастыре, мы сражаемся с демонами, когда они появляются на нашей земле. При всей нашей силе и агрессивности мы редко убиваем друг друга. Хотя иногда такое случается, но это бывает и у стражей. И мы любим патриархов, потому что они такие же, как мы.
— Я не воин и никогда не хотел им стать, — едва слышно промолвил Врон. — Похоже, это совсем не то тихое место, которое я искал.
— Я тоже не была воином и не хотела им стать, — возразила Ласка. — Я была тихой обыкновенной девушкой, которую мучили жуткие кошмары в полнолуние, пока на меня не указала деревенская ведунья. Мне удалось убежать из селения, прежде чем меня схватили. Благо был вечер, стражники напились на свадьбе и были довольно неуклюжи. Хорошо еще, что свадьба была не моя, а моей сестры…
— Но ты же просто милая и приятная девушка, что могла ваша гадалка увидеть в тебе? Ласка усмехнулась:
— То, что во мне есть и всегда было. Я и раньше замечала, что я быстрее и сильнее своих сверстников, в том числе и юношей вроде тебя, а теперь я знаю почему. Патриархи показали мне ту себя, о которой я только догадывалась… Но я знаю, что никто никогда здесь не упрекнет меня в том, что я не похожа на других, потому что мы все здесь не похожи на обычных людей, каждый по?своему. Постарайся больше ни с кем не ссориться, ты уже видел, чем это кончается.
— Я попробую, — вздохнул Врон.
Ласка открыла дверь обеденного зала и, подведя его к столу, за которым сидели патриархи, раздраженно шепнула Врону:
— Задавай свои вопросы им, а я от тебя уже устала.
Большинство охотников разбрелись по своим пока непонятным для Врона делам, и зал был полупустым.
Большинство охотников разбрелись по своим пока непонятным для Врона делам, и зал был полупустым. Ласка поклонилась патриархам и отошла в дальний угол, откуда она могла следить за всем, что происходило, но не могла ничего слышать.
— Садись, — велел носитель меча.
Врон молча сел и улыбнулся, когда перед ним поставили чашку с кашей. Он съел несколько ложек и почувствовал, что больше не хочет. Носитель меча недовольно покачал головой, глядя на то, как он ковыряет ложкой холодные комки каши.
— Мы говорили между собой о тебе, пытаясь понять, кто ты и чем ты можешь быть нам полезен. И даже кое?что прочитали в старинных книгах о пожирателе душ…
— Что вы узнали? — спросил Врон.
— Очень мало. Никто из людей не остался в живых после посещения проклятой долины, кроме тебя и Риса, поэтому и рассказать о нем было некому. Прочитали только, что Риса пожиратель душ сделал почти бессмертным…
— Почему почти?
— Потому что его все?таки убили… О способе убийства мало что написано в наших книгах, мы знаем только, что его отравили и что это был заговор благородных. Где находится могила Риса, никто не знает, но мы нашли завещание, в котором он просил, чтобы его похоронили в Проклятой долине.
— В долине есть яма, обложенная камнем, а в ней лежат чьи?то останки, — сказал Врон. — Может, это его?
— Может быть, но это сейчас уже не важно, — заметил носитель меча. — Из того, что написано в книгах о Рисе, следует, что его бессмертие сделало его королем и лучшим охотником на демонов. Мы думаем, что и тебя ждет непростая судьба. А пока ты будешь жить с нами и будешь учиться сражаться, чтобы стать охотником на демонов.
— Я не хотел бы учиться этому, — робко возразил Врон. — Я вообще не хочу ни с кем сражаться. Патриархи переглянулись и рассмеялись.
— Юноша, — сказал носитель копья. — Ты все еще думаешь, что ты властен над своей судьбой, и считаешь, что ты можешь выбирать? Так знай, что тебя сюда привел не случай — это начало твоего пути.
— Мне так не кажется, — осторожно ответил Врон. — Я думаю, что мне просто не повезло, и надеюсь, что скоро все изменится. Я поживу немного у вас, а потом я вернусь в свое селение или буду жить в каком?нибудь другом месте. Построю дом, женюсь на какой?нибудь скромной девушке и буду обрабатывать землю. Я не воин, мне неприятно видеть оружие и тем более держать его в руках. Те, кого я успел увидеть здесь, они и впрямь как будто созданы для того, чтобы сражаться с демонами, но не я…
Патриархи снова переглянулись, потом покачали головами. Носитель копья сказал:
— Вряд ли тебе удастся остаться в стороне, над этим миром сгущаются тучи, мы это чувствуем своими старыми костями. Слишком часто стали появляться демоны, и они ведут себя чересчур странно. Они теперь редко нападают на деревни и отдельных людей. А это плохой признак — демоны очень любят человеческое мясо. Поэтому мы думаем, что ты пришел туда, куда ты должен был прийти. Ты пришел учиться сражаться.
— Почему именно этому 'вы должны меня учить? — спросил Врон. — Я бы предпочел, чтобы вы меня учили своей мудрости.
Патриархи рассмеялись:
— Воинское искусство — это единственное, чему мы можем по?настоящему научить тебя. Мудрости мы научить тебя не можем, она сама приходит к тому, кто к ней готов. Путь к мудрости долог и непрост, а ты еще молод.
— Если я захочу, смогу ли я уйти из монастыря? — поинтересовался Врон.
— Мы говорили между собой и об этом, — улыбнулся носитель копья, а вслед за ним и другие. — Привратник нам сказал, что скоро у тебя возникнет такое желание.
— Привратник нам сказал, что скоро у тебя возникнет такое желание. Обычно мы никого не отпускаем из монастыря, но твой случай особый. Мы разрешим тебе уйти.
Врон встал и низко поклонился.
