Богатыри спорить не стали. А с первыми признаками надвигающейся темноты на борт корабля ввалилась разношерстная толпа около десятка человек, во главе которых вышагивал рослый детина с черной повязкой на лбу и странной треуголкой на голове. В правой руке у него была бутылка, в левой — кусок баранины. Следом за ним, приплясывая, шел одноногий, у которого вместо второй ноги был деревянный протез. Остальные члены команды по колориту ничем не уступали первым двум, отчаянно смахивая на отъявленных разбойников.
— А вот и моя команда! — доложил Синдбад и, подозвав к себе рослого детину, сказал: — Это моя правая рука — Одноглазый Ахмед! Лучше него никто у штурвала во время шторма не устоит! Отличный парень!
Одноглазый Ахмед широко улыбнулся.
— Рад приветствовать вас на нашем судне! Куда мы плывем? Подождите, угадаю! Вы те самые золотоискатели, которые раздобыли карту с указанием места, где спрятаны сокровища, верно?
— Нет, — покачал головой Яромир. — На этот раз мы плывем не за сокровищами!
— Значит, за партией рабов к берегам Восточной Африки! — сказал помощник капитана.
— И на этот раз ты ошибся!
— Куда же мы плывем, разрази меня гром?!
— Мы отправляемся к острову Лямурия! — сказал Синдбад.
— Вот черт! — ругнулся Одноглазый Ахмед. — Значит, снова за колдунами гоняться?! Хотя, по слухам, там и поживиться есть чем!
— Поэтому мы и пришли сюда! — сказал Муромец. — Эта работа как раз для таких смельчаков, как вы!
— Верно, — кивнул Одноглазый Ахмед. — Круче нас в Басре никого не сыщешь! Мы — самые экстремальные парни!
— Все, ребята! — Синдбад поднялся. — Слушай мою команду! Сейчас по каютам, а с первыми лучами солнца мы отправляемся в плавание. Все ясно? Тогда отбой! А вы, дорогие гости, — добавил он, глянув на Яромира и Муромца, — можете спуститься к себе в каюту. Кстати, вы умеете играть в шахматы? Нет? Вот и отлично! Тогда я научу вас этой занимательной игре. Уверен, вам понравится!..
Когда богатыри проснулись, корабль Синдбада уже вышел в море. Яромир первым выбрался на палубу и, окинув взглядом бескрайние морские просторы, от удивления присвистнул.
— Это же сколько воды-то!
— Как спалось? — спросил его Синдбад.
— Нормально.
— А где Муромец?
— Спит еще… — ответил Яромир и, подойдя к борту корабля, посмотрел вниз. Вспенивая воду и разрезая волны острым носом, судно уверенно двигалось вперед. Погода была превосходная: солнце поднялось уже высоко, и в лицо дул свежий морской ветер.
— Снял бы ты доспехи и позагорал! — посоветовал Синдбад. — А то белый, как сметана!
— Успеется, — пробормотал Яромир, продолжая осматриваться. — Ну что там Илья копается?
— Да! — засмеялся Синдбад. — Силен твой товарищ дрыхнуть!
— Сейчас я его растолкаю! — Яромир вернулся в каюту. Муромец лежал на коврике на правом боку и тихо постанывал.
— Илья, что с тобой? — перепугался Яромир, подскочив к нему. — Тебе плохо?
— Да, мне плохо! Мне очень, очень плохо. Хуже некуда! — признался Муромец, проводя ладонью по широкому лбу, на котором блестели капли пота. — Скрутила невиданная напасть, ажио все внутри узлом завязалось, так что не продохнуть, — ответил он и заохал пуще прежнего.
— Этого еще не хватало! — рассердился Яромир. — И как некстати! Нам царевича спасать, а у тебя непонятно что! Может, отравился?
— Да уж скорее отравили! — буркнул Илья, держась за живот.
В следующую секунду Яромир выскочил на палубу и окликнул капитана.
— Что такое? Что-нибудь случилось? — спросил тот.
— Случилось! — резко бросил Яромир. — С Муромцем — беда!
— Как беда? — Синдбад бросился вслед за Яромиром в каюту.
Муромец стонал, закатив глаза. Синдбад присел рядом с богатырем.
— Что, плохо?
— Хреновей некуда, — признался Илья, отдуваясь и снова стирая пот с лица.
— Мутит?
— Ага.
— И в голове все крутится?
— Ой крутится! Спасу нет! — сказал Муромец. — Отродясь такого не бывало!
— Ну теперь все ясно! — сказал Синдбад и поднялся.
— Что ясно? Что с Ильей? — обеспокоенно спросил Яромир. — Неужто отравился? Вином, небось?
— Пустяки! — Синдбад засмеялся.
— У него обыкновенный приступ морской болезни. Укачало, одним словом. Выходит, Илья просто не приспособлен для того, чтобы передвигаться по морским просторам. Он, судя по всему, человек суши!
— А вылечить его никак нельзя? — поинтересовался Яромир.
— Свыкнется с морем — и все пройдет! — сказал Синдбад и покинул каюту.
Муромец провалялся почти до полудня, пока ему не стало скучно. Поглядев вокруг сердитыми глазами, он встал и уже повернулся к двери, когда в каюту вошел капитан.
— Пойдем со мной! — Он поманил Муромца на палубу и, когда тот, кряхтя, вылез, протянул ему подзорную трубу. — Посмотри-ка вон на ту черную точку!
Муромец навел подзорную трубу туда, куда сказал Синдбад, и через секунду увидел большой трехмачтовый корабль с развевающимися черными парусами и черным флагом на мачте.
— Что это? — спросил Муромец.
— Эти ребята преследуют нас от самого порта. Ты, случайно, с ними не знаком? — спросил его Синдбад.
— Впервые вижу, — удивился Муромец. — Хотя… — Тут он покосился на Яромира. — Уж не Жужа ли?
— А может, пираты? — предположил Яромир.
Синдбад только пожал плечами.
— Все может быть…
Остаток дня прошел вполне буднично. Однако ближе к вечеру погода заметно ухудшилась. Небо разом почернело и покрылось свинцовыми тучами. Подул ледяной, пронизывающий ветер. Синдбад невольно выругался.
— Что такое? — поинтересовался Яромир. — Что-нибудь не так?
— Не так, — кивнул капитан. — Надвигается сильный шторм! Так что вам лучше вернуться в каюту!
Стоило Яромиру и Муромцу спуститься в каюту, как рядом с кораблем сверкнула молния и ударил гром. В следующую секунду хлынул дождь, и поднявшийся ветер стал гнать корабль Синдбада из стороны в сторону, как пушинку. Огромная волна, казалось, вот-вот накроет судно!
Шторм продолжался несколько часов. Корабль бросало с волны на волну, и Яромир с Муромцем катались по каюте, как картошка в ящике, то к одной стенке, то к другой. Так что оба богатыря насобирали целый урожай синяков и шишек.
— Яромир! — прокричал Илья не своим голосом, откатываясь в дальний угол. — Я больше этого не выдержу!
— Врешь, Илья, выдержишь! — крикнул в ответ Яромир, отлетая в дальний угол и соприкасаясь головой с чем-то твердым.
Шторм прекратился так же внезапно, как и начался. Море вдруг успокоилось, а небо просветлело, очистившись от грозовых туч. Спустя несколько минут в каюту вошел сам Синдбад. Тяжело отдышавшись, он провел тыльной стороной ладони по лицу и глянул на друзей веселыми глазами. — Все обошлось, слава аллаху!
— Ага, — кивнул Яромир, перевел взгляд на Муромца, который лежал на полу в обнимку с чучелом, и невольно рассмеялся. Синдбад не сдержался и тоже расхохотался.
— Смейтесь, смейтесь! — пробурчал Илья. — Хорошо смеется тот, у кого зубы целы!..
Незаметно подступила ночь, и вся команда «Бесстрашного» (так назывался корабль Синдбада), обессилев после борьбы со стихией, улеглась кто где и тут же заснула. Капитан держался дольше всех, но в конце концов и он не выдержал и ушел спать. Одному Яромиру не спалось. Потрогав все шишки и ссадины, он усмехнулся, допил оставшееся в кувшине вино и вышел на палубу. И в этот момент увидел странную сутулую фигуру в черном плаще, стоящую у штурвала.
