— Как драться? — опешил Блудослав.
— На кулаках! — рявкнули богатыри и ринулись на своих противников.
— Это нечестно! — взвизгнул Блудослав. — У нас… у нас оружие!
— А нам плевать, — отмахнулся Муромец, хватая Блудослава за пояс — Тебя по-новому или как в прошлый раз?
— Спаси-те-е! — задергался начальник стрелецкого отряда и притих.
— Значит, как в прошлый раз! — констатировал Илья Муромец и кинул Блудослава Яромиру со словами: «Передай следующему!»
Яромир поймал Блудослава на носок сапога и перекинул Добрыне. Добрыня подбросил его вверх и головой переправил Алеше Поповичу.
Добрыня подбросил его вверх и головой переправил Алеше Поповичу. Алеша принял начальника стражи на грудь, а затем коленом снова передал Яромиру. И тут Яромир не рассчитал. Пинок оказался настолько силен, что Блудослав, истошно вереща, влетел в городские ворота.
— Го-ол! — заорал Илья, подпрыгнув на месте. — Один — ноль в нашу пользу!
— Чистая победа! — констатировал Добрыня и, глянув на прижавшихся к забору стрельцов, спросил: — Возражения по судейству есть?
— Нет, нет! — нестройным хором загалдели стрельцы и бросились врассыпную, кто куда. Друзья посмотрели им вслед и весело рассмеялись.
Яромир был на вершине блаженства. Теперь у него появилось сразу три друга, три могучих богатыря! И как интересно, как здорово начинается служба! Да, с такими товарищами ему теперь никто не страшен.
Они шли по городу, и прохожие, завидев их, еще издалека уступали дорогу.
— Пацаны! — обернулся к ним Муромец, который шел впереди, поскольку занимал собой почти всю ширину тротуара. — Это дело надо отметить!
— А куда пойдем-то? — восторженно поинтересовался Яромир. — Может, ко мне?
— А к тебе — это куда? — спросил Алеша Попович. — У тебя свой дом?
— Да нет, — сказал Яромир. — Куда мне! Я на постоялом дворе остановился. У меня небольшая, но уютная комната, и кормят там недурно!
— Одним словом, старая добрая дыра! — не оборачиваясь, заявил Илья. — Ты, Яромирка еще хорошего не видел! Есть тут у нас одна забегаловка. Классное местечко! Мы только туда и ходим. Там как-то роднее.
— Хорошая кухня и неразбавленное вино, — добавил Добрыня.
— И девочки улетные! — слегка смутившись, сказал Попович. — Да вот оно! «Три дурака» называется!
Яромир еще издалека заметил это подозрительное заведение с не менее подозрительным названием, но протестовать не стал, здраво рассудив, что старшим товарищам виднее.
Возле входа стоял хозяин в белом фартуке и с колпаком на голове. Завидев богатырей, он неестественно обрадовался, обнажая мелкие и острые, как у грызуна, зубы. Эта улыбка вызвала у Яромира легкое подозрение, и он шепотом спросил Добрыню:
— А хозяин-то не того? Уж больно на нечистую силу похож!
— Верно, похож чертяка, — откликнулся Илья, расслышав вопрос — Да нам не все ли равно? Кормит хорошо, берет недорого. А в других местах тебя и мертвечинкой могут накормить, не побрезгуют!
— Неужели?! — ахнул Яромир. с ужасом вспоминая, что на постоялом дворе вареное мясо оказалось таким жестким, что обед больше походил на битву, нежели на удовольствие.
— Доброго здоровьичка, богатыри! — поклонился хозяин. — Ваши места, как всегда, не заняты. Проходите, милости просим, как раз и жаркое поспело! А дичь! Дичь так и трепещет, так сама в рот и просится!
Муромец покровительственно потрепал его по щеке.
— Молодец, Кузя! За это я тебя и люблю! Если будут проблемы, приходи!
— По вашей милости проблем больше нет, — снова поклонился хозяин.
Друзья вошли в зал. Яромир на секунду задержался и, наклонившись к уху хозяина, спросил:
— А почему твое заведение называется «Три дурака»?
— А сколько же? — озадачился Кузя. — Три и есть… — Тут он посмотрел на Яромира и, словно о чем-то догадавшись, просветлел лицом. — Не волнуйся, дорогой! Если больше насчитаем, возьмем да вывеску и перепишем! Делов-то!
«Однако он большой шутник, — подумал Яромир, — «три дурака»! Интересно, кого это он имел в виду? Может, он так издевается? Убить бы его на всякий случай, чтобы не думалось.
.. Да, видать, моим друзьям он по душе».
Илья Муромец уже вовсю распоряжался за столом.
— Ты чего мне свои бумажки суешь? — ворчал он на слугу, который попытался раскрыть перед ним закаленное меню.
— Это ме-ме…
— Что «ме-ме»? Ты, часом, не заболел, болезный? Что это ты замекал?
— Это м-меню, — наконец выговорил слуга.
— Меню… тебю… Какая разница? Ты знаешь, куда я эту бумажку сейчас тебе засуну? В ухо! А ты куда подумал, ха-ха-ха! — Илья довольно хохотнул, но тут же посерьезнел. — Ты нам это… барана давай. Да пожирней! И смотри, если вместо барана попытаешься впарить собаку, я тебя этой собакой и убью! И дичь не забудь! И бочонок лучшего, заморского!
Друзья сидели, не вмешиваясь в этот вдохновенный разговор. Попович незаметно подмигнул Яромиру и сказал так тихо, что витязь едва расслышал:
— Не обращай внимания, Илья свое дело знает! Его тут любят!
«Боятся», — хотел поправить Яромир, но не стал. Слуга, смахнув со лба капельки пота, убежал выполнять заказ, и Муромец сел на скамью.
— Вот народ! Глаз да глаз за ними нужен. Так и норовят обмануть! Безобразие! А стрельцов-то кощеевских поналезло! — Он покосился на два соседних стола. — Эй, стрельцы!
Сидящие за соседним столом стрельцы, как по команде, притихли. При взгляде на богатырей лица у них вытянулись и поскучнели.
— Ну, чего замерли? — грозно нахмурившись, спросил Илья. — Хотите, чтобы я вам устроил утро стрелецкой казни? Да ладно, шучу! — улыбнулся он. — Не бойтесь, я сегодня добрый! Нет, вы только скажите, кто у вас командир, и пируйте на здоровье!
— Блудослав, — дрожащим голосом произнес кто-то из стрельцов.
— Ха-ха! — раздельно сказал Муромец. — Ваш Блудослав сейчас дома сидит и задницу в тазу отпаривает! Ее ему всю распинали!
Тут за богатырским столом громыхнул такой хохот, что с потолка посыпалась пыль.
— Теперь я у вас командир, — заявил Илья. — Попробуйте только ослушаться! Что? Не слышу ответа!
— Так точно, господин командир! — браво гаркнули стрельцы.
— Вот и молодцы. Сидите, пируйте. Пока…
Тем временем на столе появился обещанный баран, дичь, и рыба, и множество другой еды, от одного вида которой у Яромира потекли слюнки. В огромном жбане принесли вино.
— Выпьем! — вдохновенно произнес Илья. — Только пусть сначала Яромирка стихи прочитает! За душу берет! Слезы так и душат!
— Читай, — с любопытством присоединился к просьбе Добрыня.
— Ну хорошо! — Яромир встал, театрально поднял руку и начал:
Повстречаю я врага —
Отшибу ему рога!
Пусть любая знает тварь:
На меня глаза не зарь!
— Браво! — закричал Алеша Попович, вскакивая с места и хлопая в ладоши. — Вот это по-нашему! Здорово! Давай еще.
Как у нашего царя
Служат три богатыря,
Не на лавочке лежат,
А державу сторожат!
— Вот за это и выпьем! — с чувством сказал Илья и одним махом осушил полуведерный жбан.
Прошло часа три с шутками, весельем и потешками. Изрядно захмелевшие и раздобревшие друзья стали собираться по домам. Первым откланялся Алеша Попович.
— Боюсь опоздать на вечерню, — улыбнулся он извиняющейся, хоть и немного лукавой улыбкой.
Прошло часа три с шутками, весельем и потешками. Изрядно захмелевшие и раздобревшие друзья стали собираться по домам. Первым откланялся Алеша Попович.
