Светлое будущее в образе неумолимо приближающегося котла совершенно меня не вдохновило. Я запиралась в жилистых руках погубителей и принялась вопить на все джунгли:
— Не сметь! Отставить!.. У вас что, совсем мозги поехали?! Есть человеков запрещено Организацией Объединенных Наций!!
— Белое мясо, — сказал всё тот же абориген-интеллектуал. — Вкусно!
— Зато полнит!..
— Твоя — молчать!
— Да пошел ты в … к … и на …!
— Твоя много кричать, — заскрипел зубами понятливый каннибал. — Надо быстро есть…
— Пустите, гады, вам же хуже будет! — надрывалась я, упираясь руками и ногами. — Не сметь жрать мое сиятельство! Это уголовно наказуемо по статье… А-а-а, не надо меня вари-ить!!
— Суп…
Я завизжала, как толпа первокурсниц, которым в торт жабу сунули, и обеими ногами пнула котел. У страха глаза велики, и сил он прибавляет — немеряно!.. Здоровый чан перевернулся, как пластмассовое ведерко, разбрызгивая во все стороны кипяток…
— У-у-у!!! — взвизгнуло мое командирство, потому как ботинок у меня был только один… КАК я обожглась!..
Все, кто меня держал, полетели в стороны. Я, завывая, скакала по земле на одной ноге, вопя от боли. Ну, всё… Шутки закончились! Сейчас я тут всех разбурундучу!..
Проголодавшиеся дикари залопотали что-то на своем тарабарском наречии и скопом принялись меня ловить… фига лысого! Жуйте траву!.. Я заехала кулаком в челюсть первому подвернувшемуся под горячую руку и, отобрав у него копье, встала в охотничью стойку:
— Идите в пень, имбецилы! Я вам не суповой набор!..
Озверевшие от недоедания аборигены, корча свирепые рожи, обступили меня. И первые же сунувшиеся шарахнулись обратно, получив по сусалам.
— Будет вам «ужин»! — бесновалось мое командирство, с жестом заправского втыкателя пыряя копьем настырно наседающих каннибалов. — И первое… и второе… и компот!!
Ворча, плебеи потихоньку зажимали меня в глухой простенок между хижинами. Я с удвоенной энергией замахала копьем, смутно соображая, что, кажется, моя песенка спета… Из-за голов низкорослых людоедов было видно, как один из них, тот, самый продвинутый, отвязывает от деревянного столба каких-то животных, на первый взгляд — нечто среднее между шакалом и гиеной. Собачки… Ой, блин, теперь точно сожрут. Вон как скалятся, тоже небось неделю не жрамши!.. Песики, роняя на землю слюну из распахнутых пастей, сорвались с веревок и неровными скачками кинулись на меня. Каннибалы расступились. Я, отбросив копье и вопя благим матом, полезла на стену хижины, понимая, что не успею…
Плотоядное тявканье сзади внезапно стихло. Я, вися на одной руке, обернулась.
Я, вися на одной руке, обернулась. Шакалы, поджав хвосты, сбились дрожащей стайкой и явно передумали нападать. Меня испугались, что ли?! Это что-то новенькое…
Раскатистый рык быстро расставил точки над «i». Большой лохматый пес, одним прыжком перемахнув через бревенчатую изгородь, замер посреди двора. Шакалы, скуля, дружно полезли в щель под забором. Аборигены притормозили. Очень вовремя появившийся Страж Тени, вздыбив шерсть на загривке, зарычал так, что у коренного населения негостеприимных джунглей начисто пропал аппетит…
— Иллан!.. — простонала я, плюхаясь на землю. — Как ты меня нашел?..
— Глупый вопрос. — Пес снова зарычал, заметив, как кто-то из плебеев неосторожно сделал шаг в мою сторону. — Кто это?..
— Голодающие с Поволжья… Человечинку потребляют. Вот и меня хотели, в этом смысле…
— Тебя кто-нибудь из них обидел? — так спокойно поинтересовался Ил, что аборигены ритмично затряслись, роняя копья.
— Ну…
— Кто?
Я поднялась и, вытащив из замершей толпы бледного «полиглота», впилась пальцами ему в ухо:
— Вот этот гад хотел меня сварить!.. В супе!!
— Да?.. — Пес угрожающе оскалил клыки и наклонил голову.
— Моя не хотеть!.. — пропищал абориген.
— Врешь, кривоногий! Это ты-то не хотел?! Да ты меня своими потными лапками собственноручно в кастрюлю запихивал!..
— Моя твоя не понимай! — залепетал тот, силясь упасть в обморок.
— Ах, «не понимай»?! Иллан!
— Понял…
— Не надо-о!!! — завыл людоед, падая ниц. — Мы… не знать! Мы голодать!..
— А мне до фени ваши проблемы! — ярилась моя светлость. — Бананы жрите, а не честных людей! Или ловите… белок!
— Весь зверь — уйти! — рыдал абориген. — Мы умирать!.. Мы хотеть есть!..
— Себе подобных?!
— Ты не есть… подобна! Король не велеть есть только своих…
— Какой король? — насторожилась я.
— Наш большой король!
— Рашид-Балдей?!
— Ты знать короля?..
— Мне ли его не знать! Так, значит, этот старый поролон…
— Бешеная?! — раздалось слева. Я подпрыгнула от неожиданности, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов: часть деревянного частокола рухнула, и за ней обнаружился пропавший главнокомандующий в сопровождении своих подданных.
— Ваше высоко…
— Старый поролон?!
— Ой, простите… стройный Аполлон!!
— Да?!
— Ей-богу, вам послышалось!.. — с улыбкой кота Гарфилда нагло соврала моя светлость и, видя, что Рашид-Балдей заколебался, перешла в наступление. — А вы, собственно, где пропадаете?! Мы по вашей милости чего только не натерпелись! От жары пухнем, не высыпаемся и даже едим через раз!.. Царь мне лично из-за вас уже плешь проел!.. Это я еще про вот этих чумазых беженцев не говорю…
— Здравствуй, Рашид! — улыбаясь, проговорил Иллан, незаметно для всех успевший принять человеческий облик.
. Это я еще про вот этих чумазых беженцев не говорю…
— Здравствуй, Рашид! — улыбаясь, проговорил Иллан, незаметно для всех успевший принять человеческий облик.
— Здравствуй, дружище! — Они обнялись. — Уж не думал и тебя здесь увидеть!..
— Мы пришли по твоему зову, — ответил блондин. — Его Величество получил послание… — Темнокожий король опустил плечи:
— Они напали внезапно. Никто даже не предполагал!.. Мой город пал под пятой Властителя Подземелий, мой дворец…
— Дворец мы отбили! — вмешалась я, для спокойствия придвигаясь поближе к Иллану. Король королем, а аборигены всё одно голодные!.. — Так что на этот счет не переживайте. И еще — мы знаем, где искать Властителя!..
— А что толку?.. — вздохнул Рашид-Балдей Четвертый. — У меня осталось не более двух тысяч человек, из тех, кто способен драться. Остальные полегли, защищая столицу. Я помню битву у Пещер, так вот — в этот раз врага еще больше!
— Ничего себе… — притихла я, мысленно возвращаясь в прошлое. Еще больше? Да это просто невозможно! Мы и тех не смогли одолеть!.. А было нас тогда ни много ни мало, а почти десять тысяч! Сейчас — две у главнокомандующего, да пять — у Кирия. И нас… гм!.. тридцать человек. И Риган простой смертный, он нас уже не спасет… По-моему, это и называют всеобъемлющим словом «каюк»!..
— Что же мы делать будем, Ваше Величество? — спросила я тихо. Рашид-Балдей покачал головой:
— Не знаю, Бешеная. Одно могу сказать: Королевство Трех Приливов — моя родина! И я скорее сам под меч голову подставлю, чем позволю Властителю топтать мою землю и угонять в рабство моих людей!.. Да, я сдал город, но сам я никогда не сдамся. Это моя страна, и защищать ее, кроме меня, больше некому…
Иллан молча посмотрел мне в глаза. Я кивнула:
— Есть кому. Вы не один, Ваше Величество.
— Я ведь понимаю, что всё напрасно, Бешеная, — невозмутимо продолжал Рашид-Балдей. — Ни к чему было впутывать сюда Мелиор. Это будет бессмысленная жертва. Не нужно.
