— Не будем играть в угадайку, Анатолий Ильич, но суть вы ухватили верно.
— Тогда, думаю, вы меня поймете. Я выполнял приказ.
— Да. Понимаем. Это, безусловно, смягчающее вину обстоятельство. Но есть одно «но»… Вот уже неделя, как мы не работаем на государство.
— Вы…вы хотите сказать, что я приговорен?
— Именно так.
— Спальник и гантели для меня?
— Угадали.
— М-да. Печально, конечно, но делать нечего! — продолжает ухмыляться он, не спуская с меня глаз.
Я гляжу в них и не вижу страха. Ненависть, волчью злобу, безысходность — да, но не страх. Он ожидает смерти с каким-то, может быть, ему самому непонятным азартом. Всегда уважал людей, проигрывающих достойно. В наши дни это большая редкость.
— Но прежде, чем приговор будет приведен в исполнение, вы должны будете сделать ещё одно дело.
— Какое? — со все той же глумливой насмешкой во взгляде спрашивает Яковлев.
— Вы позвоните Баландину и сообщите ему, что все прошло успешно, и вы можете продолжать наблюдение.
— Я не сделаю этого, — радуясь последней возможности досадить нам, произносит Яковлев.
— Сделаете, — утвердительно киваю я. — Непременно сделаете. Вы же прекрасно понимаете, что вариант с отказом у нас просчитан. Обойдемся сами, но в Москве у вас остались жена и дочь…
Вот тут он бледнеет, и зрачки его расширяются.
— Вы не посмеете!
— Анатолий Ильич, не говорите глупостей! Рыбаков, кажется, называл вас своим другом?
— Да.
— И вы убили его, потому что был приказ. Мы же с вами из одной структуры. Какие у вас могут быть сомнения? Умереть вам действительно придется — это факт. Но в одном случае — месть до седьмого колена, в другом — неизвестная страховая фирма выплачивает вашей жене солидную пожизненную пенсию. Так что выбор у вас есть…
Вскоре все было кончено. Генерал Баландин мог спать спокойно, а упакованное в спальный мешок тело бывшего подполковника КГБ с тихим плеском ушло за борт. Ликвидировав следы, мы собрались было отогнать машину куда-нибудь подальше и оставить, скажем, у ночного клуба или ресторана, но тут зазвонил телефон.
— Это Пашка, — сообщил майор Пластун, прикладывая трубку к уху. — Да. Да. Что? Ты уверен? Все проверил? Ты уже там? Кто? Понятно. Короче, слушай меня внимательно. Будь на связи, я тебе перезвоню в течении часа. Никаких дел на ближайшие дни не забивай. Мы тебя нанимаем. Уяснил? Вот и славно. Все. Давай.
Он складывает трубку и молча смотрит на меня. Молчание слишком продолжительно, чтобы означать хорошие новости.
— В общем, так, — наконец заговаривает он. — Девушки действительно в Монако. Проживают в фешенебельном отеле «Эрмитаж». Единственное, что никакого конкурса «Мисс Европа» в Монте-Карло не ожидается. А приезжие красавицы поселены в номерах на одном из двух этажей, забронированных на имя шейха Мансура аль-Камида.
Глава 29
Валера смотрит на меня взглядом, полным молчаливого ожидания. Мы с ним знакомы уже много лет, и потому он отлично понимает, что если я не разнесу этот древний финикийский порт сейчас же вдребезги и пополам, то через несколько минут начнется конструктивная работа. Наконец, видимо, решив, что пауза затягивается, он делает первый ход.
— Послушай, может быть дождемся принципала, дадим ему по голове, и в Монте-Карло — наводить порядок?
— Не пойдет, — с натугой выдавливаю из себя я. — Операция есть операция.
— Да брось, — сам не веря в свои слова, продолжает убеждать меня Пластун. — Возьмем за жабры этого козла, — он сам все расскажет.
— Что расскажет? Валера, подумай, о чем ты говоришь? Если бы содержание переговоров не имело такого значения, стал бы Кабинет городить весь этот огород?
— Да что ты меня убеждаешь! — взрыкивает мой напарник. — Можно подумать, что это моя девушка в гареме у шейха, а не твоя!
— Валера, — как можно спокойней произношу я, стараясь по возможности держать себя в руках — Ты меня сейчас лучше не трогай. Я сам все знаю. Работаем так. Я сейчас отгоню машину, а ты бери «Ровербук» и вытащи из него все, что есть на этого гребанного шейха. У меня есть подозрение, что именно с ним нам и предстоит встретиться.
— Сейчас объяснишь или с начала проветришься?
— Послушай, зачем на базе проверяли, умеем ли мы управляться с подобными катерами? Скорее всего потому, что куда-то придется плыть.
— Не факт. Может, это будет встреча на яхте посреди моря.
— На этой? Вряд ли. Эта посудина безусловно мореходна и, возможно, дает скорость под тридцать узлов [52] , но для деловых встреч она не приспособлена. Разве уж совсем на худой конец. Не думаю, что сейчас как раз этот случай. Насколько я знаю эту породу людей, они быстрее пожертвуют соображениями безопасности, чем комфортом. Значит, есть основание предполагать, что отсюда мы уйдем. Вопрос — куда? Если взять любую другую точку французского побережья, то она ничем не лучше этой. С другой стороны, здесь под боком Монако, город банков и казино, где туристов много больше, чем жителей и потому толком никому не до кого нет дела. Богатых бездельников там больше чем достаточно, чтобы раствориться в их толпе.
— В любом другом месте Ривьеры бездельников тоже хватает, — пожимает плечами Валера. — Не выдавай желаемое за действительное. Съезди пока, проветрись, может это благотворно подействует на твои мыслительные способности.
— Хорошо. Я отгоню машину. Поброди по пирсу, если кого встретишь, расспрашивай, не видел ли кто капитана Федерика? Если вернется он или же появится наш принципал, скажи, что я пошел искать хозяина «Леди Белинды» по окрестным кабакам.
— Давай, возвращайся с победой.
Я газую с места в карьер, рискуя разделить судьбу Айсидоры Дункан, отправившейся некогда здесь в свою последнюю автопрогулку. Припарковав машину напротив переливающегося неоновыми огнями ночного бара «Гортензия», я старательно ликвидирую следы нашего присутствия и, оставив дверь чуть приоткрытой, ухожу прочь.
Яковлева до завтра здесь не хватятся, это точно. Может, не хватятся и завтра. В любом случае, микроавтобус — вполне достойная, а главное, легкая добыча для специалистов по чужим автомобилям. Остается надеяться на их предприимчивость. Если они ушами не прохлопают, то будут эти колеса наворачивать километры где-нибудь в Италии или в той же России, не вызывая пристального внимания окружающих. А и прохлопают — не велика беда. Предоставим местной полиции самой решать наболевшие вопросы.
Пройдя два квартала по ночному городу, я ловлю такси и прошу подвезти меня в порт.
— Не местный? — крутя баранку, спрашивает шофер.
— Нет. С севера, — отвечаю я. — Из Нормандии.
— То-то я слышу, выговор северный. А здесь какими судьбами?
— Нанялся с приятелем на яхту, да вот капитан куда-то потерялся. Дома его нет, на яхте тоже.
Собеседника вполне удовлетворяют мои объяснения, и он кивает головой, подтверждая, что понял суть моей проблемы.
— Посмотри в «Девятом вале», он вполне может быть там, — подсказывает абориген. — Все здешние морские волки ошиваются в этом баре. Во всяком случае, там скажут, где его искать.
— Благодарю, мсье. Вы мне очень помогли. — Я расплачиваюсь с таксистом и бреду в портовый кабак с таким вот откровенно алкоголически-штормовым названием.
Капитана Федерика удается найти без особого туда. Первый же прибрежный краб, потягивающий мартини у стойки бара, указывает его местонахождение вернее, чем стрелка компаса на Север.
