Лючано двинулся вдоль холла ожидания, приглядываясь к пассажирам, оккупировавшим кресла и комфорт-ячейки, в поисках перспективного клиента. Брамайнов, обходившихся минимумом одежды, он отверг сразу. Вехдены тоже отпадали: вряд ли шуба с далекого Тамира соответствовала их несокрушимым традициям. На реформистском Михре еще стоило бы рискнуть, но уж никак не здесь, на консервативном Тире.
«С помпилианцами не связывайся, малыш! — предупредил заботливый маэстро Карл. — Оглянуться не успеешь, снова в тюрьму загремишь!»
Взгляд скользил по людям. Вот хохочут студентки-вудуни, открывая пищевые термопакеты — девицы летят на каникулы целой компанией. Зачем им шуба? Клерк-техноложец, обремененный многочисленным семейством, вытирает платком вспотевшую лысину. Подойти? Нет, супруга живо поднимет крик. У нее на лице написано: скандалистка. Толстяк-варвар в мятой пиджачной паре, похожий на Кэста Жорина, вертит в руках раритет: антикварное пресс-папье из яшмы…
Любитель редкостей? Возможный покупатель?
Тарталья встретился с толстяком взглядом — и без промедления заторопился прочь.
Когда на тебя смотрят, ища повод для драки, а раритет зажат в кулаке на манер кастета, лучше уносить ноги подобру-поздорову!
Тощего гематра он заприметил в самом конце зала, уже потеряв надежду. Гематр скучал в ячейке, нахлобучив до бровей шляпу из черного фетра. Клиент? Судя по одежде, не беден, но предпочитает экономить, путешествуя 2-м классом. Реальной цены такой тип за шубу не даст. Хорошо, если выманим половину.
«Ну и пусть! На обед хватит…»
— Извините за беспокойство, почтенный мар. Не интересует ли вас шуба?
Шляпа осталась безучастна.
— Натуральный мех, никакой синтетики!
Неужели шляпа чуточку дрогнула?
— Чистый эксклюзив! Не пожалеете!
Гематр холодно уставился на странного коммерсанта. Казалось, в глубине его зрачков стремительно мелькают нули и единицы: затраты, барыш, риск… Он страдал какой-то глазной болезнью. Веки были красные и припухшие, словно гематр недавно плакал: допущение столь же нелепое, сколь и комичное.
— Промышленное клонирование? — разлепил он тонкие бескровные губы.
— Обижаете! Доставлено с Тамира, специально для знатоков!
С минуту гематр размышлял.
— Шуба меня не интересует.
Он выдержал точно выверенную паузу и продолжил:
— Но сделка может заинтересовать. Если я сочту ее привлекательной.
— Желаете взглянуть?
— Показывайте.
Гематр даже не пошевелился, оставшись сидеть в ячейке. Давай, мол, продавец, работай! Что ж, поработаем, мы не гордые. Развернув шубу, Лючано принялся демонстрировать товар, вертя боевой трофей и так, и эдак.
— Стоп. Что это?
— Где?
— Здесь.
Костлявая рука, до локтя затянутая в нитяную перчатку, без промаха указала то место, где шубу обдало жаром плазмы. Аппараты по выдаче таких перчаток стояли в холле возле каждого гнезда энергосистемы космопорта. Пассажир, желающий подзарядить, например, уником, обязан был приобрести необходимый предмет туалета. Иначе биодатчики сразу блокировали подачу энергии на гнездо.
Пользоваться личными аккумуляторами — «гирляндами Шакры» или, допустим, «вехденской искрой», купленной заранее в киоске — не возбранялось. Но общая энергосистема — другое дело. Огонь должен оставаться чистым.
Традиции на Тире не обсуждались.
А гематр, наверное, просто забыл снять перчатку.
— Мелкий термо-дефект, — Лючано не стал юлить, решив, что честность — лучшая политика. — Как видите, мех уцелел.
— Вижу. Вы предлагаете дефектный товар. Вероятность найти на него контр-спрос, — гематр на миг запнулся и решил не называть конкретных цифр, — ниже оптимальной.
— Вероятность зависит от цены, — подмигнул ему Лючано.
— Вы убедительны. Дайте пощупать… Да, мех натуральный.
— А качество? Ей место в музее!
— Ваша цена?
В бутиках Хиззаца или Китты такая шуба стоила бы добрых три тысячи экю. На варварской периферии, богатой пушным зверем — впятеро меньше. А ношеная, с подпалиной, из сомнительных рук…
— Сто пятьдесят экю.
На варварской периферии, богатой пушным зверем — впятеро меньше. А ношеная, с подпалиной, из сомнительных рук…
— Сто пятьдесят экю.
— Сорок, — безучастно возразил гематр.
— Мар шутит?! Ну ладно, сто. Только для вас!
— Сорок.
— Это вам не какой-нибудь искусственный полушубок! Это полномерная шуба из голубой шиншиллы! — шиншиллу Лючано изобрел на ходу. — Я торгую себе в убыток, и готов сбросить цену до восьмидесяти экю. Но…
— Сорок. Вещь не новая — раз, — гематр загнул палец, словно разговаривал с умственно отсталым. — С явно видимым дефектом — два, — он загнул второй палец. — Я покупаю ее с рук, без гарантии — три. Шуба, полагаю, ворованная. Значит, я сильно рискую — четыре. И…
Он замолчал и быстро надвинул шляпу еще глубже, чуть ли не на нос, притворяясь, что спит. Уже набрав в грудь воздуха для возмущенной отповеди, Тарталья осекся. И вовремя: на плечо коммерсанта опустилась крепкая ладонь.
— Торговля без лицензии в неположенном месте, — с удовлетворением сообщил сержант-полицейский, разворачивая жертву лицом к себе. — Будем составлять протокол.
— Какая торговля? Какой протокол?! — «включить дурака» получилось мгновенно: сказался богатый опыт последнего времени. — Я ничего не покупал! А этот синьор ничего не продавал! Мы обсуждали проблемы вывоза пушнины. Это запрещено?
К ним подошел второй полицейский — как и первый, в синем кафтане, перетянутом портупеей с закрытой кобурой на поясе. Плюс обычный набор блюстителя порядка: силовые наручники, дубинка-шокер, мультирежимный коммуникатор…
— Прекрати молоть чушь, — сержант повысил голос, привлекая внимание напарника. На унилингве он говорил с сильным акцентом. — Ты пытался продать ему шубу!
— Я? Продать?! Вы слышали, почтенный мар?
— Слышал, — согласился гематр.
«Только бы не сдал!»
— Я вам что-либо продавал?
— Нет. Я не вступаю в деловые отношения с незнакомцами.
— Золотое правило! — возликовал Лючано.
— Я видел…
— Что вы видели? — перебил сержанта Тарталья, шалея от собственной наглости. — Что я показывал шубу этому синьору?
— Да!
— И вы совершенно правы, офицер! Да, показывал! И на суде повторю: показывал! Я спросил почтенного мара, где находится переговорный пункт гиперсвязи. А почтенный мар заинтересовался моей шубой. Он впервые в жизни увидел тамирскую шиншиллу. Это противозаконно?
Второй полицейский слушал молча, не вмешиваясь.
— Поговори мне! В отделении разберемся!
— Произвол! Насилие над личностью! Я как раз хотел связаться со своим адвокатом! Теперь у меня появился еще один повод сделать это без промедления! У меня есть свидетели! Вот они!
Он картинно простер руку в сторону пассажиров, наблюдавших за их препирательствами. Как и ожидалось, зеваки мигом отвернулись и занялись кто чем. Хоть таблички на спины вешай: «Наше дело — сторона!» Ну да, потянут в свидетели — рейс пропустишь…
— Идем, Харс, — пробасил второй, более умный полицейский.
— Оставь его. Пусть валит отсюда, мерзавец!
Оба стража уразумели: давать показания против наглеца никто не станет. С поличным взять не удалось: шуба у задержанного в руках, денег гематр ему не давал… А парень, сразу видно, ушлый: чуть что, по судам затаскает.
— Слышал?! — окрысился на Тарталью сержант, донельзя раздосадован неудачей. — Пошел вон! Чтоб через минуту духу твоего здесь не было!
