Мужчина, стоявший перед ним, был довольно высок, с мощными плечами и могучей грудью; фигура его, однако, казалась по-юношески стройной, хотя на вид Конан дал бы ему не меньше сорока. Узкое лицо, смугловато-бледное, с точеными чертами; прекрасной формы нос, твердо очерченные губы, слегка впалые щеки, подбородок с едва заметной ямочкой. Темноволосый, но глаза не черные и не карие — скорее, зеленые, как прозрачная морская волна. Аргосец, несомненно, и не простой человек: хотя черты его не говорили о властности или чрезмерной горделивости, как у покойного Гирдеро, они казались исполненными сдержанной силы. Да, этот парень знал себе цену!
Он был облачен в темно-синий шелковый камзол и такого же цвета штаны, заправленные в высокие сапоги; удобная одежда и не без щегольства. Выглядел аргосец так, словно не по лесу бродил, а только что спустился на песчаный пляж со ступеней своей богатой виллы где-нибудь под Мессантией или сошел с портшеза, доставленного сюда заботливыми слугами. Правда, в руках он держал довольно объемистый тючок, а над плечами торчали рукояти двух длинных мечей, подвешенных к широкой портупее из светлой кожи. Клинки эти, бесспорно, носились не на показ, и Конан невольно усмехнулся, вспомнив похвальбу своей подружки. Пожалуй, у нее был только один способ совладать с этим опытным и умелым бойцом — раздеться догола. Один шанс, да и тот сомнительный; аргосец явно многое повидал в жизни, в том числе — и женщин.
Сопровождаемый по пятам Хафрой и двумя людьми из охотничьей партии, он твердым шагом подошел к киммерийцу, бросил на землю свой тюк, потом махнул рукой в сторону корабля и осведомился:
— Ты капитан?
Не поднимаясь, Конан осмотрел пришельца с головы до ног.
Прежде он никогда не видел этого человека, и все же что-то в его облике казалось знакомым — что-то неуловимое, едва заметное, однако напоминающее о себе с упорством полузабытого сна. Сдержанная сила и гибкость движений… Мечи… Пара отличных клинков, и оба — за плечами! Кажется, подумал киммериец, ему встречались такие бойцы… Давно, очень давно, на берегу моря, рядом с туранским городом Шандарат… Того воина звали Фарал, и он рассказывал о нем Зийне…
Он снова поднял взгляд на лицо незнакомца и кивнул.
— Я капитан. Кто ты и чего хочешь?
Резким быстрым движением склонив голову, мужчина представился:
— Рагар из Аргоса, по прозвищу Утес. Я хотел бы отплыть в море на твоем судне, капитан…
— Конан, — произнес киммериец в ответ на невысказанный вопрос. — В этих краях меня еще называют Амрой.
— Вот как? — Взгляд Рагара словно ощупал огромное тело киммерийца. — Амра, лев по-кушитски… — на миг он задумался, припоминая. — Что ж, да будет с тобой милость Митры! Я слышал о тебе, капитан.
— И что же?
Аргосец дипломатично улыбнулся.
— Всякое. И хорошее, и дурное.
Конан перевел взгляд на спокойную поверхность заливчика, по которой скользила, возвращаясь с галеры, шлюпка. Она ткнулась носом в песок, и киммериец повернулся к Хафре.
— Кресло и вино. Живо! Остальные, — он взглянул на пару сопровождавших Рагара стражей, — могут убираться к Нергалу в задницу.
Кушит повернулся и побежал к лодке. Его огромная черная спина лоснилась от пота, мелко подрагивала шапка черных вьющихся волос, полуобнаженные ягодицы казались двумя чугунными ядрами. Свои обязанности адъютанта, оруженосца и личного слуги вождя Хафра выполнял с отменным тщанием, куда большим, чем некогда Идрайн.
Когда кресло было доставлено и Рагар, сняв мечи, уселся и пригубил из чаши, киммериец сказал:
— Значит, ты слышал обо мне. Слышал хорошее и дурное! Чего же больше?
— Пожалуй, дурного, — спокойно ответствовал гость. Приоткрыв рот, Конан недолгое время смотрел на него, потом захохотал.
— Прямой ответ, клянусь Кромом! — он вытер выступившие на глазах слезы, — Ну, тогда ты должен понимать, что моя посудина — не простой корабль, перевозящий груз из Мессантии в Асгалун!
— Я знаю о том, — с прежним спокойствием произнес Рагар. — Прекрасное вино, — заметил он, снова отхлебнув из чаши. — Аргосское, если не ошибаюсь?
— Не ошибаешься. — Конан в три глотка прикончил свою порцию и пристально взглянул на гостя. — А теперь, быть может, ты скажешь мне, почему аргосский нобиль желает завербоваться на пиратскую галеру? Ты проигрался в кости? Зарубил в поединке принца? Злоумышлял против правителя? Спал с его достойной супругой? Ну, рассказывай! До вечера еще далеко, и мне хочется поразвлечься!
Рагар пропустил большинство вопросов хозяина мимо ушей.
— Почему ты решил, что я — аргосский нобиль? — поинтересовался он.
— Ну, ты же сам назвался аргосцем… и вид у тебя благородного человека. Такому не место среди пиратов.
— Но я и не собираюсь предлагать тебе свой меч и свою верность, — Рагар чуть заметно усмехнулся, и его строгое суровое лицо сразу помолодело лет на десять.
Такому не место среди пиратов.
— Но я и не собираюсь предлагать тебе свой меч и свою верность, — Рагар чуть заметно усмехнулся, и его строгое суровое лицо сразу помолодело лет на десять.
— Тогда непонятно, зачем ты явился ко мне. Ты вроде бы говорил, что хочешь отплыть в море на моем корабле, так?
— Так. Но совсем не для того, чтобы грабить мирных мореходов. Я хочу нанять твое судно.
— Нанять? Клянусь Кромом! — Брови Конана вновь полезли вверх. — А если цена окажется слишком высокой, приятель?
Аргосец небрежно пнул сапогом свой тюк, и в нем что-то протяжно зазвенело. Конан мог поклясться, что золото; его сладостный звон он мог отличить от более глухого пения серебра за двадцать шагов.
— Скажи, сколько ты хочешь, — произнес Рагар.
Огромный варвар неторопливо протянул руку к кувшину и разлил вино. Этот пришелец, захваченный в лесу Каллой, ему определенно нравился. В чем-чем, а в смелости ему не откажешь! Явился в разбойничий стан с мешком золота!
— Прежде чем вести речь о цене, — сказал Конан, протянув полную чашу гостю, — я хотел бы узнать, зачем тебе понадобился корабль. И почему именно мой? Разве в Мессантии мало добрых и прочных посудин?
Аргосец со сдержанным поклоном принял чашу.
— Видишь ли, мой капитан, мне нужно попасть… ммм… — он замялся, — словом, мне нужно попасть в некое место. На остров.
— Какое совпадение! — перебил его Конан. — Я тоже плыву на остров. Может быть, нам по пути?
— Сомневаюсь, — Рагар покачал головой. — Видишь ли, Аргос богатая страна, и Митра не оставил ее своими милостями… Но хотя в гавани Мессантии в самом деле много добрых судов, ни один кормчий не соглашался отвезти меня туда, куда надо. Разумеется, я мог бы купить галеру, но с экипажем тоже возникли бы затруднения… Никто бы не поплыл со мной, а в одиночку не управишься с двадцатью веслами и парусом.
— Хмм… — Киммериец, опустив взгляд, следил за переливами багряного вина, с наслаждением вдыхая его терпкий и свежий запах. — Похоже, ты собрался в неприятное местечко, приятель. Далеко ли? На юг, на север или на запад?
— На север. Мне нужно добраться до Кардана.
— Кром! — Восклицание невольно сорвалось с губ Конана. Он слышал про этот остров, довольно обширный и плодородный, лежавший в Западном океане, в семи или восьми днях плавания от пиктских берегов. Еще он слышал, что Пламенные горы, занимавшие половину Кардала, раз в десять, двадцать или пятьдесят лет плюют огнем, уничтожая деревни и посевы островитян. Видно, они были упрямыми людьми, если не желали покидать такую опасную землю! Хотя, с другой стороны, куда им было деваться? Человек, лишенный родины и отчего дома — жалкая былинка в пустыне, ожидающая, когда коса смерти срежет ее под корень…
