Я переписал адреса прелестниц, решив при оказии обязательно черкнуть ответ. Дескать, польщён вашим вниманием и щедрым предложением, но чувствую себя недостойным и прочее, прочее, прочее… В конце концов у меня рука на эпистолярном жанре набита. Что-нибудь придумаю. Лишь бы не обиделись.
Закончили мы с Тимофеем одновременно. Я отобрал корзинку с цветами посвежей и посимпатичней и пошёл к Куракинской кухарке. Денег у меня нет, в избушке не то что продуктов, даже намёка на них не осталось, а есть хочется ужасно. С самого утра только и удалось, что выпить чая у Ушакова. Так что я был голодный и почти злой.
На барской кухне колдовала полная Дарья — повариха от Бога, из тех, кто из топора не только кашу сварит, но ещё и первое, второе и компот.
— Ой, Митрий Иванович пожаловали, — обрадовано сказала она, вытирая руки об передник.
Я привык к тому, что моё имя переиначили на русский лад. Дитрих стал Дмитрием, а отчество Иванович взялось неизвестно откуда. По-моему тут всех иностранцев традиционно называют Ивановичами.
— День добрый, хозяюшка. Это тебе, — я вручил корзину кухарке. — Не покормишь солдата?
— А как же иначе, Митрий Иванович?! Конечно, попотчую. Исхудали вы страшно, с лица спали ужасть. Я вам щец побольше налью, пожирнее, да мяска положу.
Я стал хлебать наваристые щи. В той жизни терпеть не мог, предпочитал борщ или любой другой суп, а здесь почему-то уплетаю за милую душу. Хотя, возможно, всё дело в кулинарных способностях Дарьи. У неё невкусной еды не бывает. Женщина с умилением смотрела, как стремительно пустеет миска.
— Кушайте, Митрий Иванович, кушайте. Я вам добавочки ещё плесну. Шти сегодня чудо как хороши. Барин недавно откушали и оченно довольны остались. И вам вижу ндравится.
— Угу, — прогудел я с набитым ртом. — Ещё как нравится, язык проглотить можно. Кухарка польщено улыбнулась.
После плотного обеда возникло непреодолимое желание подремать. Я поблагодарил Дарью и пошёл к себе. Завалился на лавку, закрыл глаза и моментально уснул, не раздеваясь.
— Простите, что помешал вашему сну, Игорь Николаевич.
Приятный мужской голос вырвал меня из объятий Морфея. Я вновь увидел невысокого поджарого человека с роскошной шкиперской бородкой и пронзительными глазами.
— Кирилл Романович?! Вы! Я не брежу?
— Всё в порядке, Игорь Николаевич. Это не сон, — корректор реальности присел на мою лавку. — Успели соскучиться?
— В какой-то степени, — признался я. — Правда опасался, что этого может не произойти. Тем более вы сами не очень были уверены, что новая встреча состоится.
Тем более вы сами не очень были уверены, что новая встреча состоится.
— Знаете, молодой человек, я одновременно и верил в неё и не верил. Межвременной перенос очень энергозатратная вещь, а ресурсы, даже у нашей цивилизации не безграничны. Мы тоже экономим, снижаем издержки и всё такое. Понадобился очень важный повод, чтобы эта встреча произошла, — Кирилл Романович виновато вздохнул.
— Вот как! Случилось что-то страшное?
— И да, и нет. Чёткой определённости нет. Всё зависит от вас, Игорь. Именно вы являетесь определяющим фактором.
Я почувствовал, как во мне нарастает раздражение. Вроде Кирилл Романович внешне вполне милый человек, с которым приятно общаться, но сейчас он юлит, чего-то недосказывает, а это бесит меня сильнее всего.
— Не надо мяться, Кирилл Романович. Говорите конкретно. Что произошло и какое отношение это имеет к моей скромной персоне?
Гость поднял к лицу правую руку, бросил взгляд на циферблат роскошных часов.
'Какая-нибудь штуковина на атомном приводе', — подумалось мне. — 'Ещё и гаджетов понапихано до кучи. Наверное, не только время показывают, ещё и стреляют, гладят одежду и варят кофе. Кто их знает, чего они у себя там понапридумывали в непонятном будущем непонятного мира?'
— Что же, десять минут у нас есть, — изрёк пришелец. — Вы правы, мой юный друг. Долой хождение вокруг да около, даёшь конкретику! Короче говоря, Игорь, не всем в нашем мире понравился этот эксперимент с вами. Есть у нас организация, которая в общих чертах занимается примерно тем же, что и мы.
— Конкуренты? — усмехнулся я.
— Не совсем. Это долго объяснять, да и не нужно. Главное, что они решили оставить текущую историческую реальность такой, к какой мы привыкли. Перемены пришлись им не по душе. Возможности у нас и у них примерно одинаковы. На наш ход с переселением вашей ментальности, они среагировали аналогичным образом. Подыскали подходящую кандидатуру, морально обработали и вселили в кого-то из этого временного отрезка с заданием отыскать вас и всячески воспрепятствовать.
— Вплоть до… — я многозначительно замолчал.
— Да, вплоть до вашего физического устранения.
— И вы знаете кто он — мой противник? Кирилл Романович пожевал губам и печально произнёс:
— К большому сожалению, нет, Игорь Николаевич. Такие секреты хранятся под семью замками. Всё, что нам удалось выяснить укладывается в несколько строк: этот человек мужчина, он, как и вы, дворянин, находится в России. Между вашим и его забросом временная вилка. Вы попали сюда в августе 1735-го, он мог оказаться в донорском теле (это наш профессиональный термин, Игорь) где-то на год-полтора до или после этого события.
— Грубо говоря, на самом деле этот засланец мог тут ещё и не появиться. Я вас правильно понял?
— Вы ухватили самую суть, — сдержанно похвалил корректор реальности. — Но мы должны исходить из самого худшего варианта, а он заключается в том, что ваш противник успел закрепиться до вас. Не знаю, каких результатов ему удалось добиться, но я бы в этом случае стал искать его в окружении Елизаветы Петровны. Не удивлюсь, если он будет неким катализатором возможного переворота.
— Допустим, — задумчиво сказал я. — Вы его не знаете, а что ему известно обо мне?
— Практически ничего. Мы ведь тоже секретами не разбрасываемся, — хмыкнул Кирилл Романович. — Здесь у вас паритет.
Он, как и вы, вряд ли обладает обширным научно-техническим багажом. В истории, если и подкован, то в общих чертах. Но будьте осторожны. Внимание противника может привлечь что-то необычное, характерное для вашего времени, а не для восемнадцатого века. С другой стороны — он не специалист. Всех нюансов не уловит.
— То есть, если я начну внедрять здесь сотовую связь, он меня раскроет, а если придумаю паровую машину, он решит, что всё идёт должным образом.
— Примерно так. Так что действуйте сообразно, Игорь. Не бойтесь, но будьте осторожны.
Я прикинул в уме сложившуюся ситуацию. И без того практически невыполнимое поручение обрело дополнительные сложности.
Нет, вдруг засланец толковый мужик? Если с ним посидеть, попить пива, расположить к себе… Было бы неплохо. Вдвоём всё веселее историю перекраивать.
А если это какой-нибудь моральный урод, отморозок, способный намотать на кулак мои кишки? М-да, вот яка закавыка.
— Хорошо, Кирилл Романович, с засланцем мы чуток разобрались, хотя по большому счёту всё представляется, как 'Бой в Крыму, Крым в дыму, и ничего не видно'. Можно я вас слегка вопросами помучаю, раз уж вы так удачно нарисовались?
— Нет проблем, Игорь, — Кирилл Романович аж приосанился, вытянул лебединую шею и приготовился слушать.
