Граф Мо был сыном своей матери и знал цену женскому лицемерию как никто другой, но не объяснять же двум дурням — старому и молодому, — что предмет их страсти — маленькая, похотливая дрянь, которой нужен и красивый, пылкий любовник, и богатый, влиятельный муж. Мать, та хотя бы была верна королю и семье, Антуанетте же не было дела ни до кого, кроме собственной персоны.
Базиль еще раз глянул на торопливые строки «умоляю», «сегодня ночью я буду одна», «дело идет о жизни и смерти!». Чего же она натворила? Тащиться на улицу Вепря арцийцу не хотелось. Во-первых, Аврора его изрядно измотала, во-вторых, ему наверняка предложат сделать что-то глупое. Хоть бы Альбер держал женушку в неведении относительно своих планов, но он ей доверял. Придется идти — дура слишком много знает. Слава святому Эрасти, она хотя бы не осведомлена о его роли в заговоре, зато о том, что он покровительствует их с Морисом связи, Туанон наслышана. Тоже немало, между прочим! Гризье вздохнул, поднял все еще благоухающий фьонскими магнолиями плащ, немного подумал и сунул в карман куртки злополучное письмо. Сжечь он его всегда успеет, но сначала как следует отчитает Антуанетту.
Надо быть сумасшедшей, чтоб писать такие письма! Он ей не брат, не муж и не любовник — это знают все. Попади записка в чужие руки, и вывод один: Базиль Гризье и Антуанетта Вардо — сообщники, причем речь может идти только о Ролане. Нет, положительно, Туанон надо вправить мозги… Базиль хлебнул вина и вышел в хмурую, слякотную ночь.
2896 год от В.И.
Ночь с 19-го на 20-й день месяца Сирены
ОРГОНДА. ЛИАРЭ
Прощаться всегда тяжело, особенно не зная, когда вернешься и вернешься ли, но Сезар и Миранда правы — она должна уехать. Не ради себя, ради них и будущего ребенка. Они с мужем проявили некоторую неосторожность, но победа пьянит, даже если понимаешь, что все еще только начинается. Марта Мальвани улыбнулась глупому дракону с гобелена, кто бы мог подумать, что так раздражавшее ее творение эллских ткачей внезапно станет таким милым? Она родилась в Эльте и всю жизнь считала себя арцийкой, понадобилась война, чтобы дочь Шарля Тагэре почувствовала — Лиарэ стала ее домом, а Оргонда — родиной.
Женщина, дивясь самой себе, погладила глупо ухмыляющегося дракона.
— Мы еще увидимся, ящерица…
— Конечно, увидитесь, — подтвердил вошедший Сезар, — пусть не скоро, но увидитесь, я клянусь тебе.
— Ты обойдешься без Диего и Ягоба?
— Я не собираюсь без них обходиться, Коннак божится, что они скоро вернутся, и я ему верю. «Южный ветер» догонит лишь Скиталец, а он на нашей стороне.
— И все равно Артьенде едет зря, на море он мне ничем не поможет, а здесь…
— Здесь он может совершенствоваться в составлении букетов и стихосложении, но я не Аршо, как-нибудь обойдусь. Марта, если Диего решил тебя проводить, он тебя проводит. Я рад, что он будет с тобой, по крайней мере, ты не заскучаешь.
— О да! В обществе мирийцев и маринеров это трудно, но…
— Никаких «но», — Сезар поцеловал жену, — мы все решили. Тебе самое место в Мирии. Скажи спасибо, что я не отправляю тебя на Берег Бивней.
— Спасибо, — улыбнулась Марта, — никогда не думала, что так привязалась к этому дурацкому дворцу, я его всегда терпеть не могла.
— Всегда? — поднял бровь Мальвани.
— Ну, пока здесь обитал Марк, точно. Наверное, надо идти. От того, что мы будем смотреть друг на друга жалкими глазами и пытаться шутить, ничего не изменится. Постарайся победить и уцелеть.
— А ты постарайся родить сына. На случай, если Анрио придется отдать Арции.
— Уговорил, герцогу Оргонды подойдет имя…
«Александр» они произнесли одновременно.
— В порту Кер-Эрасти будет стоять один из эландских кораблей. На всякий случай. Что бы ни случилось, постарайся спасти Энрике, даже если его придется связать. Я хочу, чтобы он дожил до встречи с сыном — с их ссорой пора кончать.
— Я заставлю герцога написать Рафаэлю, Ягоб не откажется отвезти письмо в Эльту.
— Да он только об этом и мечтает.
— Еще бы, оттуда до Братних островов рукой подать. Давай все-таки пойдем, а то я разрыдаюсь, как мещанка, провожающая мужа на ярмарку за шерстью.
— Ты никогда не станешь мещанкой, Марта. А я никогда не поеду покупать шерсть, хотя иногда это кажется прекрасным, но ты права — перед смертью не надышишься.
Дочь Шарля Тагэре сама накинула плотный плащ с капюшоном. Как же не хотелось уезжать, но это лучше, чем превращаться в камень на шее любимых людей. Сезар должен быть свободен хотя бы от тревоги за нее. Герцогиня еще раз взглянула на дракона, повернулась к мужу, поняла, что сейчас расплачется, и почти выбежала в приемную, где уже ждали Диего и младший Коннак.
Мириец, на сей раз ожививший свой наряд веточкой серебряной мимозы, улыбался, эландец был серьезен и спокоен. С такими спутниками нестрашно и в Преисподней, не то что на корабле. Только б ее не укачало, в ее-то положении… Забавно, какие глупости приходят в голову. Спасительные глупости, они отвлекают от главного. От разлуки с Сезаром и Лиарэ.
Подошла Миранда, как всегда в серо-голубом. Марта растерянно улыбнулась свекрови, не зная, что говорить, хотя зачем говорить, когда и так все ясно. Вдовствующая герцогиня была верна себе:
— Напиши мне про байлу, я мечтаю ее посмотреть с тех самых пор, как Рито Кэрна загонял Аганна.
— Конечно, напишу, — благодарно рассмеялась Марта.
Подступивший к горлу комок исчез. Все будет хорошо, а как же иначе?!
Они спустились к морю, где ждала шлюпка. Сезар и Миранда дальше не пойдут. На борт уходящего корабля поднимаются лишь те, кто выбрал дорогу.
Герцогиня протянула руку адмиралу Рикареду.
— Спасибо вам за все.
— Не стоит, сударыня.
Сезар и Миранда дальше не пойдут. На борт уходящего корабля поднимаются лишь те, кто выбрал дорогу.
Герцогиня протянула руку адмиралу Рикареду.
— Спасибо вам за все.
— Не стоит, сударыня. Мы лишь начали… Будьте спокойны, мы отобьемся.
— Я спокойна.
Она довольно ловко перебралась через борт, и Сезар с Рикаредом оттолкнули суденышко. Марта знала, что не стоит глядеть назад, и села на корме спиной к берегу. Весла мерно погружались в воду, маринеры гребли слаженно и бесшумно. Море было их жизнью и их смертью. Герцогиня оргондская со спокойной, приветливой улыбкой поднялась на корабль. Все было готово, и «Южный ветер» немедленно снялся с якоря. Сердце тянуло назад, но женщина удержалась от прощальных взглядов, оглядываться — дурная примета.
Корабль медленно, словно во сне, двинулся к выходу из бухты. Не нужно плакать о разлуке с Сезаром, нужно радоваться встрече с сыном, она не видела Анрио почти год… Узнает ли он мать? В его возрасте забывают быстро. Миранда права, сейчас ее место рядом с сыном. Нужно думать о хорошем… Скоро она увидит Мирию с ее скалами, гранатовыми рощами, сбегающими к морю тропинками. Страну, где рождаются с огнем в крови, страну, откуда пришел Эрасти Церна, отчаянно желавший сделать этот мир лучше, преданный и погибший. Сколько правды в том, что рассказывают про Эрасти? Сколько правды будет в том, что расскажут про них?
2896 год от В.И.
Ночь с 19-го на 20-й день месяца Сирены
ИФРАНА. КЕР-АНТУАН
В парковом павильоне творилось что-то странное. Двери были заперты, но окно на втором этаже распахнуто и к нему прислонена лестница, у которой маялись четверо молодцов в плащах и масках. Из самого дома доносились грохот и крики. Двое из стороживших лестницу то ли не выдержав, то ли подчиняясь приказу, полезли наверх. Ближайший дом был в трех десятинках ходьбы, а хоть бы и совсем рядом! Когда во владениях одного из знатнейших вельмож творится подобное, лучше сидеть тихо.
