— Что ж, о существовании и первого, и второго я осведомлен, но о подробностях нет. Итак, что слышно из Оргонды?
— Новости из Арции вас интересуют меньше.
— Разумеется, — Базиль взял у проходящего слуги кубок, — ведь меня сейчас в Арции нет. Что до чумы, то, как мне кажется, она еще только начинается.
Граф Вардо внимательно взглянул на своего собеседника и заметил:
— К нашему большому сожалению, маршал Аршо-Жуай пока не оправдал возложенных на него надежд.
— Или Сезар Мальвани оправдал возложенные на него опасения?
— Можно сказать и так, но охотника на тигров из Ипполита не получилось. Мальвани обвел наших Стратегов вокруг пальца и заставил прогуляться вдоль Ньера. Сначала Аршо хотел обойтись без генерального сражения и сразу же двинуться к Лиарэ, но, побегав наперегонки с Мальвани, стал мечтать о драке.
— Ну, драться для Тигра одно удовольствие, — заметил Базиль, — маршал Аршо получит то, что хочет.
— И потеряет маршальский жезл, — встрял в разговор какой-то сплетник, — из-за его нерасторопности Ее Высочеству пришлось принять условия дарнийцев. Кстати, хочу сообщить вам приятное известие: оргондский лагерь наконец-то взят. Вернее, — сплетник внимательно посмотрел на графа Мо, — следует говорить арцийский.
— О нет, — покачал головой Базиль, — ни в коем случае, иначе мне пришлось бы называть арцийцами и правящую в Лиарэ семейку, а это неприятно, учитывая их происхождение. Пусть лучше остаются оргондцами…
— Имена Мальвани и Тагэре столь ненавистны послу Его Величества?
— В каждом государстве есть имена, раздражающие слух монарха, а значит, и тех, кто ему служит.
У Жоселин была мерзкая привычка подходить незаметно, хотя Пьер Тартю со своей манерой сидеть на троне и требовать почестей для своей тощей задницы был еще хуже.
— Сигнор Мо, — регентша была сама любезность, — граф Альбер уже попросил вас об услуге?
— Я с радостью ее окажу, если это не ущемит интересов моего короля, — фиалковые глаза арцийца были совершенно безмятежными.
— Дело в том, — продолжала мурлыкать Жоселин, — что супруга господина графа обеспокоена судьбой своего брата. Видите ли, ей снятся дурные сны.
— Это очень печально, — согласился Базиль, не понимая, к чему клонит Жоселин, но чувствуя, что вступает на тонкий лед.
— Вы, видимо, знаете, что Антуанетта приходится мне кузиной?
— Кузены и даже братья есть почти у всех монархов. К счастью, — простите Ваше Высочество, за оговорку, — к моему глубокому сожалению, Его Величество король Арции по воле судьбы лишен братской и сестринской любви.
Короткий взгляд Альбера предупреждал об осторожности, но Базиль знал, что делает. Тот, кто что-то затевает, на словах должен быть очень осторожен — мать слишком часто это повторяла, чтобы он понял: так думают все интриганы. Значит, тот, кто дерзит, останется вне подозрений!
— Некоторые (регентша подчеркнула это слово) нобили полагают, что брат Антуанетты имеет определенные права на престол. К несчастью, юноша очень слаб здоровьем и вынужден жить в уединении на попечении антонианцев. Это порождает неприятные слухи. Мы с графом Вардо были бы весьма признательны, если б посол Арции, как лицо непредвзятое и чуждое здешних политических интриг, согласился встретиться с моим кузеном Роланом, переговорить с ним наедине, передать письма от сестры и привезти ей ответ.
Мы с графом Вардо были бы весьма признательны, если б посол Арции, как лицо непредвзятое и чуждое здешних политических интриг, согласился встретиться с моим кузеном Роланом, переговорить с ним наедине, передать письма от сестры и привезти ей ответ. Надеюсь, это послужит веским доказательством того, что в затворничестве Ролана нет ничего противоестественного.
— Я счастлив служить высокой сигноре, — Базиль почтительно поднес к губам неопределенного цвета ленту, показывающую, где у Жоселин должна быть талия. Хотя зачем она ручке от метлы? — Но не проще ли сигноре Антуанетте самой проведать брата?
— В антонианскую обитель нет хода женщинам.
— В таком случае, я готов. Надеюсь, к моему возвращению я смогу поздравить вас с победой.
— Нас, граф, — Жоселин блеснула острыми беличьими зубками, — победа над Мальвани — это окончательная победа над Тагэре. К несчастью, муж Марты оказался слишком проницателен или, — регентша помедлила, — сумел найти друзей там, где не ожидал.
— Вы имеете в виду поступок Энрике Кэрны? — деловито уточнил Вардо, и Базилю стало очень неуютно. Лично он слова Жоселин «не понял», их вообще не следовало замечать.
— Это как раз вполне объяснимо, — заметила регентша. — Энрике желает отомстить за сына и дочь. К тому же выставить с острова две с половиной тысячи самых горячих голов всегда полезно. Нет, я о другом. Сезар Мальвани угадал, что и как мы станем делать.
— Вот уж ничего удивительного, — пожал плечами Гризье, — я очень уважаю маршала Аршо, но он слишком хорошо обучен, чтобы воевать с диким тигром. Все, кто читают книжки по стратегии и тактике, поступают очень умно, но одинаково.
— А вы читаете военные труды? — поинтересовался Альбер.
— Упаси святая Циала, я почти год, как бросил читать! Вот мой младший брат зачитывался историей Леонарда. Это вредно сказалось на его здоровье.
— Мои соболезнования, граф. Наверное, это было для вас ударом. Ведь несчастья становятся несчастьями, лишь когда мы про них узнаем.
— Не буду лгать, сударыня, — Базиль слегка улыбнулся, — мы с Филиппом не ладили. Он вел себя, как волчонок, и мог вырасти в матерого волка… Лучше оплакивать невинную жертву, чем самому стать таковой. Те короли, которые это понимают, иногда правят долго и успешно… А иногда и нет. Горбун был наказан за свои, скажем так, ошибки. Я думаю, Его Величество Пьер их учел.
— Когда вы собираетесь на родину, граф?
— Согласно этикету, я должен присутствовать при именовании своего племянника. Его еще нет на свете, и я готов помолиться о здравии моей сестры в антонианской обители. А также о том, чтобы оргондская кампания завершилась наилучшим образом.
— Надеюсь, Ее Величество чувствует себя хорошо.
— Благодарю вас, все в порядке.
В порядке? Кто знает… Он не видел Нору со свадьбы, а ее пустенькие записочки были явно написаны под диктовку, да другими быть и не могли. Удивляло другое: отсутствие писем от матери. Похоже, он ее, наконец, довел или Жорес полностью завладел ее мыслями, вытеснив даже политику. Если б он мог написать Доротее! Но его письмо будет прочитано самое малое трижды, а об условных словах они не договорились.
НЭО РАМИЭРЛЬ
Аддари с сомнением взглянул на крысиные останки. Нэо его понял, он и сам думал, не постигнет ли их подобная судьба, если они попробуют выйти.
— Волчонка! — лльяма прекратила вертеться и повернулась к обожаемому повелителю. Лучше всего ее поведение подошло бы под определение «смотрит собачьими глазами», разве что жаркие провалы в черноту не слишком походили на глаза.
— Иди вперед. Туда!
Если огневушка погибнет, он себе этого не простит, но кто-то должен идти первым. Как хорошо странствовать в одиночестве, тогда ты никого не можешь послать на смерть, кроме самого себя. Он бы и сейчас пошел, но на его шее Аддари с Норгэрелем, не считая других долгов. Рисковать нельзя, не рисковать отвратительно.
