— И много отследили? — ехидно прищурилась Маша, но быстро посерьезнела. — А вот твой бомж мне совсем не нравится.
— Почему?
— Уж больно он все время к месту оказывается. Возможно, пытается втереться в доверие. Усыпить, так сказать, бдительность.
Втереться в доверие… Данька припомнил оба случая, когда бомж его выручил и мотнул головой.
— Не прокатывает. Для того чтобы втереться в доверие и усыпить бдительность, существуют тысячи гораздо более простых и, если честно, более надежных способов.
— Ну и что? — не уступала Маша. — А может, он предпочитает действовать нестандартно? С выдумкой?
— И завалить дело? — хмыкнул Данька.
В этот момент в прихожей вновь раздался звонок. Барабанщица спрыгнула с кровати.
— О, это Гаджет.
От этого известия Данька слегка погрустнел. Они так славно сидели вдвоем…
Но, как выяснилось, это был не один Гаджет. То есть сначала пришел он один. Дверь открыла мама.
— Здравствуй, Боря, — ласково сказала она, чем еще больше испортила Даньке настроение — оказывается, Гаджета в этом доме хорошо знают.
Не успел Гаджет раздеться и буркнуть: «А, Джавецкий, ты уже здесь, а я тебе все трезвоню…» — как вновь зазвенел звонок и в маленькой прихожей появился Лысый, а еще через какое-то время — Кот и Немоляева.
— О, это Гаджет.
От этого известия Данька слегка погрустнел. Они так славно сидели вдвоем…
Но, как выяснилось, это был не один Гаджет. То есть сначала пришел он один. Дверь открыла мама.
— Здравствуй, Боря, — ласково сказала она, чем еще больше испортила Даньке настроение — оказывается, Гаджета в этом доме хорошо знают.
Не успел Гаджет раздеться и буркнуть: «А, Джавецкий, ты уже здесь, а я тебе все трезвоню…» — как вновь зазвенел звонок и в маленькой прихожей появился Лысый, а еще через какое-то время — Кот и Немоляева. Мама снова выглянула в коридор и, качнув головой, спросила:
— Маша, у тебя случайно не помолвка намечается?
— Мама! — округлив глаза, изумилась Барабанщица.
— Да это я так… — вновь мило улыбнулась мама, — на всякий случай, — и снова скрылась в комнате.
Кот усмехнулся.
— Ну и веселая у тебя маман.
Барабанщица тяжело вздохнула.
— Ох уж эти родители… Начиталась какой-то мути, где написано, что со своими детьми надо быть друзьями, вот и старается.
— А отец как? — поинтересовался Кот.
— Ничего, нормальный. Настоящий мужик. Он меня иногда бесит, но зато с ним все просто. Если сказал — будет так, значит, так и будет. Сколько хочешь психуй и бесись — толку никакого.
— Да уж… — неопределенно хмыкнул Гаджет, то ли просто так, то ли что-то вспомнив.
— И чего в этом хорошего? — пожала плечами Немоляева. — Я бы никогда не смогла по струночке ходить.
— Я и не хожу, — пожала плечами Барабанщица, — он, вообще-то добрый и нечасто в мою жизнь вмешивается. Тем более что его и дома-то почти никогда не бывает. Все время по командировкам. Вот сейчас тоже. Только… мы ж еще глупые, — как-то по-особенному серьезно сказала она, — нас же еще частенько заносит. А тормознуть некому. Потому как мы уже завоевали свою самостоятельность и ревностно ее оберегаем. Вот иной раз я знаю, что глупость делаю, но нет… все равно, назло, мол, я так решила — так тому и быть. А потом расхлебываю… А если папка рядом и скажет — «люминь», то тут уже и не забалуешь. Побешусь-побешусь, а потом, наоборот, думаю, как здорово, что он рядышком оказался, а то бы я такого наворотила.
И эти мысли как-то особенно перекликались с теми, что пришли в голову Даньке там, около универа, когда он пытался слинять от тех громил, что у него как-то даже потеплело на душе.
— Да ну, — категорично заявил Гаджет, — чепуха все. Человек должен поступать так, как сам считает нужным. А предков в свою жизнь пускать нечего. Отсталые они, в прошлом веке росли. Ничего в современной жизни не рубят. Я вот своим долго пытался объяснять про всякие гаджеты — так хрен чего поняли. И вообще, человек имеет право на ошибку…
— Вот об этом я и говорю, — Барабанщица, окинув Гаджета ироничным взглядом, констатировала, — глупые мы, а некоторые вообще, тупые. Если у тебя, Гаджет, есть право на ошибку, то это совершенно не означает, что их надо лепить одна на другую. Как бог на душу положит. А если я, допустим, как и твои родители, гораздо меньше тебя в разных твоих гаджетах смыслю, так что, я тоже отсталая?
Гаджет смутился.
— Ну… ты ж другое дело…
Все засмеялись.
— Ладно, чего мы тут в коридоре столпились, — отсмеявшись, сказала Барабанщица, — пошли в комнату…
* * *
Вечер прошел здорово.
Несмотря на то, что Даньке опять пришлось рассказывать о своих утренних приключениях. Народ снова обсудил версию по поводу фээсбэшников, и тут Даньку, неожиданно для него, поддержал Гаджет. Он орал, что фээсбэшники — это круто и что все правильно, и что надо было не дурить, а договариваться. И все потому, что «абы кто с такими номерами не ездит». Но все остальные быстро раздолбали всю его аргументацию. Да так, что и Данька, в конце концов, то же вынужден был согласиться, что вряд ли это были фээсбэшники. А вот по поводу бомжа к общему мнению они так и не пришли. Тот же Гаджет вначале вообще заявил, что Данька все выдумал. И что банкой пива лобовое стекло БМВ никак не пробьешь. Но Барабанщица так на него наехала, что он заткнулся и пристыженно признал, что, может, Данька и не выдумал, а просто ему показалось. Но признать, что кто-то мог пробить лобовое стекло такой крутой тачки, как БМВ, банкой пива, он все-таки отказался.
Лысый сообщил, что в Инете так ничего путного не откопал. То есть Ипатьевская летопись действительно существовала, но был ли среди известных ее списков экземпляр с вырванной страницей — нигде не упоминалось. Кроме того, на запрос «Ипатьевский» подавляющее большинство ссылок было об убийстве царской семьи в Екатеринбурге, а по летописям ссылок вообще туча.
Кот сказал, что академку все равно надо будет попытаться оформить. И что у него есть знакомый врач, которого он попробует раскрутить на справку об операции. И тогда к ректору с заявлением можно будет сходить кому-нибудь другому. Так что вечер прошел не зря, и все остались довольны.
Данька с Барабанщицей еще какое-то время посидели в ее комнате, а потом к ним заглянула мать и сказала:
— Привет, молодежь. Долго еще колобродить собираетесь? А то я уже Даниилу в большой комнате постелила…
Интермеццо 3
Генерал стремительно вошел в комнату, в которой были установлены компьютеры. При его появлении дежурная смена слегка распрямила позвоночники. Не то чтобы этого требовал устав или обстановка, но в присутствии генерала даже гражданские втягивали животы и разворачивали плечи.
— Ну что, господа, как наши дела?
— Ничего, господин генерал, — вскакивая, виновато доложил старший дежурной смены.
Генерал согласно кивнул.
— Да… так я и думал, — он покосился на экраны, покачал головой и вышел в гостиную. Окинув взглядом присутствующих, он поманил старшего группы рекогносцировки, который встречал их на 113-м километре Киевского шоссе. Тот послушно подскочил.
— Как у нас с финансированием?
— Э-э, заканчиваем производство следующей партии.
— А что так долго?
Старший замялся.
— Приходится работать под местные аналоги, господин генерал, потому необходимо предельно загрублять продукт. Это слегка удлиняет процесс производства.
