Наконец их втолкнули в помещение, которое когда-то служило погребом, но стало теперь темницей. Там они упали ничком на шероховатые каменные плиты и лежали, пока обутая в сапог нога не заставила обоих перевернуться на спину. Над ними с факелом в руке стоял Экардо в помятой маске. Казалось, изувеченное кабанье рыло скалится в злобном восторге. Между Экардо и волосатым великаном, которого Хокмун видел на башне, сгорбился д'Аверк; его шея была обмотана широким парчовым шарфом. Он опирался на руку гиганта.
Д'Аверк притворно закашлялся, затем улыбнулся, глядя на двух пленников.
— Боюсь, господа, вскоре мне придется вас покинуть. Воздух подземелья мне вреден, хотя таким здоровым молодым людям как вы он не страшен. Впрочем, надолго вы здесь не задержитесь, самое большее на сутки. Я вызвал большой орнитоптер, чтобы отвезти вас обоих на Сицилию — там стоят лагерем мои основные силы.
— Вы захватили Сицилию? — спросил Хокмун бесстрастным тоном.
— Совершенно верно. Темная империя времени зря не теряет. Не сочтите за бахвальство, но я… — д'Аверк откашлялся в шарф… — я герой Сицилии. В том, что остров покорен так быстро — моя заслуга. Но особо гордиться нечем, у Гранбретании способных полководцев предостаточно. В последние месяцы мы одержали немало славных побед в Европе… Да и на Востоке…
— Но Камарг все еще стоит, — перебил Хокмун. — Наверное, это раздражает короля-императора?
— Долго Камарг не продержится, смею вас уверить, — бодро возразил д'Аверк. — Мы уделяем этой маленькой провинции особое внимание. Кто знает, может быть, городишко уже пал.
Кто знает, может быть, городишко уже пал…
— Пока жив граф Брасс, этому не бывать, — улыбнулся Хокмун.
— Кстати, о графе Брассе. Я слышал, что он тяжело ранен, а его помощник, лейтенант фон Виллах, погиб совсем недавно.
Хокмун не знал, верить французу или нет. Новость ошеломила его, но он постарался этого не выдать. Неужели Камарг действительно вот-вот падет? Что тогда ждет Иссольду?
— Похоже, мои слова вас огорчили, — ухмыльнулся д'Аверк. Успокойтесь, герцог. Когда Камарг сдастся, никто не будет обижен. Я попрошу эту провинцию в награду за поимку изменника Хокмуна. А мои славные друзья, — он показал на Экардо и волосатого великана, — будут править в ней, если я заболею. Это очень достойные люди, я доверяю им все свои тайны и радости. Надо же как-то их отблагодарить. Наверное, я назначу Экардо управляющим, а Петера пожалую графским титулом.
Из-под маски великана донеслось урчание довольного зверя. Д'Аверк улыбнулся.
— С мозгами у Петера туго, зато силушки в избытке, а преданность свою… он доказал. Пожалуй, он будет неплохой заменой графу Брассу.
Звеня цепями, Хокмун гневно выкрикнул:
— Д'Аверк, ты хитрая бестия, но не дождешься от меня мольбы и слез. Погоди, настанет день, когда мы поменяемся ролями!
— Боюсь, вы слишком оптимистичны, герцог. Ну, ладно, лежите, отдыхайте, наслаждайтесь покоем. В Гранбретании вам этого не позволят.
Усмехнувшись и отвесив поклон, д'Аверк удалился. Хокмун и Оладан остались лежать во тьме.
— Ах, — услышал вскоре Хокмун голос друга, — после того, что нынче со мной приключилось, трудно поверить, что я жив… Не знаю, наяву это все или во сне…
— Что с тобой произошло, Оладан? Почему ты не разбился насмерть, прыгнув с башни?
— Разбился бы непременно, не подхвати меня призраки…
— Призраки? Шутишь?
— Ничуть. Из бойниц башни вылетели существа, похожие на призраков, подхватили меня и мягко опустили на землю. Они похожи на людей, но почти неосязаемы…
— Ты ушиб голову, когда упал, вот тебе и померещилось.
— Наверное, ты прав. — Оладан помолчал. — Но если так, то мне до сих пор мерещится. Посмотри налево.
Повернув голову, Хокмун не удержался от возгласа изумления. Неподалеку стояла человеческая фигура. Но сквозь нее, как сквозь матовое стекло, с трудом, но можно было разглядеть стену.
— Классический призрак, — заключил Хокмун. — Странно, что он нам обоим…
Его перебил тихий, мелодичный смех.
— Я не мерещусь вам, чужеземцы. Мы — такие же люди, как и вы. Просто мы, жители Сориандума, существуем в иной форме.
— Так вы не покинули город?! — воскликнул Оладан. — Но как вам удалось перейти в эту иную форму существования?
Призрак снова рассмеялся.
— Контроль над психикой, научный эксперимент, ну и знание природы времени и пространства. К сожалению, яснее не объяснить, так как для достижения своей цели нам, помимо всего прочего, пришлось создать совершенно новый язык. Многое в нашей жизни изменилось, но представления остались прежними, и не сомневайтесь: мы можем отличить друга от врага.
— У вас есть враги? — удивился Хокмун.
— Да, но об этом позже. — Человек-призрак поплыл вперед и навис над Хокмуном. Юный герцог Кельнский ощутил необычное прикосновение и обнаружил, что висит в воздухе. Призрак, казавшийся неосязаемым, обладал сверхчеловеческой силой.
Из тьмы появились еще двое. Один поднял Оладана, другой простер руку над головой, и ладонь засияла — неярко, но вполне достаточно, чтобы осветить подземную тюрьму. Теперь Хокмун мог как следует разглядеть незнакомцев: высокие, стройные, с красивыми худыми лицами и огромными глазами, которые казались незрячими.
Его предположение, что обитатели Сориандума способны проходить сквозь стены, не подтвердилось — они опустились сверху, проникнув в темницу через отверстие в стене под потолком. Когда-то через это отверстие, скатываясь по наклонному туннелю, в погреб попадали мешки с провизией.
Несомые призраками, Хокмун и Оладан медленно поднимались по туннелю и наконец увидели впереди сияние луны и звезд.
— Куда мы летим? — шепотом спросил Хокмун.
— Туда, где никто не помешает снять с вас цепи.
У выхода из туннеля они остановились. Призрак без ноши отправился разведать, нет ли поблизости гранбретанцев. Вскоре он вернулся и дал знак следовать за ним. Хокмуна и Оладана перенесли над безмолвным городом к трехэтажному зданию, которое сохранилось гораздо лучше остальных.
Через широкое окно на втором этаже призраки внесли людей в дом. В комнате с голыми стенами Хокмуна и Оладана бережно опустили на пол.
— Что это за дом? — спросил Оладан. Он все еще не доверял своим чувствам.
— Наше жилище, — ответил призрак. — Нас осталось совсем мало. Мы живем веками, но у нас нет детей. Мы очень многое потеряли.
Через двери в комнату влетело еще несколько призраков, среди них были женщины. Их обнаженные тела, словно слепленные из густого тумана, были прекрасны. По телам и лицам Хокмун не решился бы судить о возрасте хозяев города. Однако, пока он смотрел на них, его охватило необыкновенное чувство покоя.
Один из них принес инструмент величиной с указательный палец. Звенья цепи, на которые он направлял этот инструмент, с треском разлетались. Вскоре с Хокмуна и Оладана спали оковы.
Хокмун сел, разминая ноющие мышцы.
— Спасибо, — сказал он. — Вы нас избавили от незавидной участи.
— Всегда рады помочь, — сказал низенький призрак. — Меня зовут Ринал. Когда-то я был главой городского Совета. — Улыбаясь, он шагнул вперед. Наверное, вам покажется странным, что и мы надеемся получить от вас помощь.
— Буду счастлив оказать вам любую услугу, — с готовностью ответил Хокмун. — Говорите, не стесняйтесь.
