На Хокмуна набросились шесть человек с топорами. Грязно ругаясь, они пытались навалиться на него со всех сторон, не дать ему размахнуться.
Грязно ругаясь, они пытались навалиться на него со всех сторон, не дать ему размахнуться. Но герцог Кельнский одного отшвырнул ногой, другого — локтем, а третьему пронзил маску вместе с черепом — кровь и мозги брызнули сквозь пробоину, когда он выдернул меч.
От таких ударов меч очень скоро затупился и уже не пронзал доспехов; им можно было только рубить, как топором. Улучив момент, Хокмун вырвал оружие у одного из нападающих. Теперь своим мечом он рубил, а чужим колол.
— Эге! — воскликнул он. — А этот Красный Амулет — стоящая вещь!
Амулет болтался у него на шее, и алые лучи превращали потное, искаженное свирепой радостью лицо герцога в демоническую маску.
Уцелевшие Тигры бросились бежать, но Рыцарь и д'Аверк преградили им дорогу.
Убивая гранбретанцев, Хокмун мельком увидел Иссольду. Она закрыла лицо ладонями, не желая смотреть на резню, в которой участвовали ее жених и его товарищи.
— До чего же приятно карать эту нечисть! — крикнул ей Хокмун. — Не прячь глаза, Иссольда! Смотри, пришел наш час!
Но девушка упорно прятала глаза.
Повсюду валялись скорченные трупы. Тяжело дыша, Хокмун озирался и не видел живых врагов. Внезапно силы покинули его. Выронив чужой меч, он сунул в ножны собственный и поднес к глазам Красный Амулет. И увидел на нем контуры тех же узоров, что и на Рунном Посохе, только менее причудливые.
— Первое, что ты для меня сделал — это помог пролить кровь, пробормотал он. — Я благодарен тебе, но все-таки боюсь, что ты предназначен не для добрых дел…
Амулет вдруг замерцал. Хокмун вопросительно посмотрел на Рыцаря в Черном и Золотом.
— Он тускнеет. Почему?
— Он получает энергию издалека и накапливает ее постепенно. Придет срок, и он снова засветится. — Рыцарь помолчал, наклонил голову, прислушиваясь, затем добавил: — Я слышу шаги. Мы убили не всех воинов.
— Так пойдем, устроим им взбучку! — д'Аверк согнулся в поклоне, жестом приглашая Хокмуна пройти вперед. — Уступаю вам путь, друг мой. Похоже, вы вооружены лучше всех нас.
— Нет, — воспротивился Рыцарь. — Первым пойду я. Сила Амулета на время исчерпана. Пойдем!
Он направился к дверному проему. Д'Аверк и Оладан устало двинулись следом. Хокмун встретился взглядом с Иссольдой.
— Хорошо, что ты их убил, — твердо произнесла она.
— Они жили, как псы, и умерли собачьей смертью, — тихо сказал Хокмун. — Как и должны умирать слуги Темной Империи. А нам сейчас снова придется биться с подобными им. Крепись, любимая — нам грозит большая опасность.
Новый отряд воинов Темной Империи ворвался в коридор — и тут же отхлынул от закованного в броню Рыцаря. Воины были потрясены, увидев, что из схватки с двадцатью их товарищами пятеро чужаков вышли целыми и невредимыми.
Солдаты Гранбретании с криками высыпали во двор, усеянный трупами, и попытались построиться. Четверо воинов, стоявших перед ними, выглядели устрашающе, с ног до головы забрызганные подсыхающей кровью и мозгами.
Было холодно, по-прежнему моросил серый дождь. Во дворе Хокмун и его спутники почувствовали себя бодрее, только что одержанная победа придала им уверенности в себе. Хокмун, д'Аверк и Оладан по-волчьи скалили зубы, глядя на врагов, и презрительно ухмылялись. Гранбретанцы топтались на месте, не решаясь напасть на них, хотя значительно превосходили их числом. Воин в Черном и Золотом показал на подъемный мост.
— Прочь! — гулко выкрикнул он. — Или вы умрете, как ваши собратья.
«Любопытно, — подумал Хокмун, — он блефует или всерьез верит, что без помощи Красного Амулета мы способны одолеть такую толпу?»
Это так и осталось для него загадкой, потому что по мосту в замок вбежал новый отряд воинов. Они быстро расхватали разбросанное по двору оружие.
Разъяренные женщины Безумного Бога выбрались из сетей.
— Покажи им Амулет, — прошептал Хокмуну Рыцарь в Черном и Золотом. Женщины привыкли подчиняться ему.
Именно ему, а не Безумному Богу.
— Но ведь он погас, — возразил Хокмун.
— Неважно. Покажи.
Сорвав с шеи Красный Амулет, Хокмун помахал им над головой.
— Остановитесь! Именем Красного Амулета повелеваю уничтожить их… Он показал на воинов Темной Империи. — Вперед, за мной!
Хокмун прыгнул вперед, и затупившееся в недавней битве лезвие меча обрушилось на стоявшего поблизости воина. Солдат упал замертво.
Женщин было ненамного больше, чем гранбретанцев, но они с радостью взялись за дело и быстро добились успеха. Д'Аверк вскоре закричал:
— Пусть они сами заканчивают… Мы можем бежать.
Хокмун пожал плечами.
— Наверняка поблизости рыщет не одна стая гранбретанских псов. Вряд ли они дадут нам далеко уйти.
— Идите за мной, — вмешался Рыцарь в Черном и Золотом. — Пора, наконец, выпустить на волю зверей Безумного Бога…
6. ЗВЕРИ БЕЗУМНОГО БОГА
Рыцарь в Черном и Золотом подвел своих спутников к двум огромным, обитым железом створкам люка. Оттащив в стороны лежащие на них трупы, они ухватились за большие железные кольца и подняли створки. Их глазам открылся длинный каменный скат, ведущий в сумрак.
Снизу поднимался теплый воздух, насыщенный запахом, который показался Хокмуну знакомым. Он застыл в нерешительности, уверенный, что этот запах означает опасность.
— Не бойтесь, — сказал Рыцарь. — Спускайтесь. Только так можно выбраться отсюда.
Хокмун медленно двинулся вниз, остальные — за ним. Вскоре они оказались в длинном темном зале. В конце зала находилось что-то большое, неразличимое. Хокмун хотел подойти и посмотреть, но Рыцарь остановил его.
— Не спеши. Сначала — к зверям. Они в стойлах.
Хокмун сообразил, что длинный зал — это нечто вроде хлева. Из четырех огромных стойл, примыкающих к стенам, доносились возня и урчание. Внезапно одна дверь содрогнулась, словно изнутри на нее навалилась огромная туша.
— Это не кони, — сказал Оладан. — И не волы. Сдается мне, тут пахнет кошками.
— Да, верно, — кивнул Хокмун, сжимая эфес меча. — Это запах кошек. Но какой нам от них прок?
Сняв со стены факел, д'Аверк возился с кремнем и огнивом. Вскоре факел вспыхнул, и Хокмун разглядел в конце хлева огромную колесницу, достаточно большую, чтобы увезти их всех.
— Откройте стойла, — приказал Рыцарь в Черном и Золотом, — и запрягите кошек.
— Кошек? В колесницу? — Хокмун резко обернулся. — Слыханное ли дело? Я бы не удивился, услышав такое от Безумного Бога, но от вас… Это же дикие звери, если выпустить их, они растерзают нас в клочья.
Словно в подтверждение его слов, в стойле раздался душераздирающий вой, подхваченный остальными животными. Спустя мгновение в хлеву бушевал такой кошачий концерт, что люди не слышали друг друга.
Когда шум слегка утих, Хокмун пожал плечами и направился к скату.
— У нас есть кони. Если кто и вывезет нас отсюда, то только они.
— Неужели ты еще не понял, что мне можно верить? — спросил Рыцарь. Разве я обманул тебя, когда говорил о силе Красного Амулета? И обо всем остальном?
— Я еще не уверен, можно ли тебе доверять во всем, — возразил Хокмун.
— Ты же не станешь отрицать, что безумные женщины подчинились Амулету?
— Не стану.
— Так вот, звери Безумного Бога тоже приучены подчиняться владельцу Амулета. Какой мне смысл лгать тебе, Хокмун?
