— Да, — тихо сказал он. — Надо найти Богенталя.
Они нашли философа в его покоях. Богенталь читал книгу. Оторвавшись от нее, он улыбнулся, а услышав, что от него хотят, отложил книгу и встал.
— Я надеялся, что церемония бракосочетания будет торжественной и пышной, — сказал он, — но ничего не поделаешь…
Он велел молодым соединить руки и опуститься на колени. Потом попросил произнести вслед за ним слова поэтической клятвы его собственного сочинения; клятвы, которая звучала на всех свадьбах с тех пор, как Богенталь и его друг граф поселились в замке Брасс.
Когда церемония завершилась, Хокмун встал, поцеловал Иссольду и сказал:
— Богенталь, позаботьтесь о ней.
Покинув гостиную философа, он спустился во двор замка, где его друзья садились на коней.
Внезапно на них упала огромная тень. Над головами стрекотала и лязгала металлическая птица — гранбретанский орнитоптер. С неба в мостовую, едва не задев Хокмуна, ударил яркий луч. Испуганный выстрелом конь герцога взвился на дыбы, раздувая ноздри и выпучив глаза.
Граф Брасс вскинул огненное копье и нажал на спуск. К летающей машине метнулось красное пламя. Раздался пронзительный крик пилота, и крылья орнитоптера замерли. Машина заскользила вниз, исчезла за стеной замка и вскоре с грохотом разбилась на склоне холма.
— Надо поставить в башнях стрелков с огненными копьями, — заметил граф Брасс. — С башен удобнее отстреливаться от орнитоптеров. Вперед, господа.
Спускаясь по склону холма в город, они видели, как на городские стены хлынула огромная человеческая волна. Воины Камарга отчаянно пытались ее остановить.
Похожие на уродливых металлических птиц, кружили над городом орнитоптеры, поливая улицы огнем: крики защитников города, вопли атакующих, треск выстрелов и лязг металла слились в невообразимую какофонию.
Над Эйгис-Мортом клубился черный дым горящих домов.
Хокмун пробирался сквозь толпу перепуганных женщин и детей, спеша на помощь защитникам города. Он потерял из виду графа Брасса, д'Аверка и Оладана, но знал, что они уже вступили в бой.
В стороне послышались крики отчаяния и торжествующий рев, и Хокмун, повернув коня, увидел в стене брешь, через которую в город врывались солдаты в волчьих и медвежьих масках.
Столкнувшись с Хокмуном, они попятились, вспомнив о его подвигах в предыдущих сражениях. Пользуясь их замешательством, он выкрикнул свой боевой клич: «Хокмун! Хокмун!» — и бросился на них с мечом, разрубая металл, плоть и кость, тесня врагов к пролому в стене.
Защитники города сражались весь день. Их число стремительно уменьшалось, и хотя в сумерках войска Темной Империи отступили, Хокмун и все его соратники понимали, что завтрашний бой станет для них последним.
Спотыкаясь от усталости, Хокмун и его друзья поднимались в замок по извилистой дороге, ведя коней в поводу. На сердце у них было тяжело завтра им всем придется погибнуть вместе с уцелевшими защитниками провинции и ни в чем не повинными жителями. Если, конечно, им посчастливится пасть в бою.
Внезапно они услышали топот скачущего галопом коня и обнажили мечи. По склону холма к замку поднимался рослый всадник в высоком шлеме, полностью скрывающим лицо, и в доспехах из золота и черного янтаря.
Хокмун сжал кулаки.
— Чего от нас хочет этот предатель и вор?! — воскликнул он.
Подъехав к ним, Рыцарь в Черном и Золотом остановил своего огромного скакуна. Из-под забрала зазвучал знакомый гулкий голос:
— Приветствую вас, защитники Камарга. Вижу, сегодня у вас был тяжелый день. Завтра барон Мелиадус разобьет вас.
Хокмун вытер лоб платком.
— Незачем утверждать очевидное, Рыцарь. Что ты решил украсть на этот раз?
— Ничего, — ответил Рыцарь. — Я хочу кое-что вернуть. — Он протянул Хокмуну его потертую седельную сумку.
Хокмун тут же бросился к нему, выхватил сумку и поспешно расстегнул. В ней, завернутая в лоскут материи, лежала машина, подаренная ему когда-то Риналом. Развернув лоскут, Хокмун убедился, что машина в целости и сохранности.
— Зачем же ты ее унес? — спросил он.
— Я все объясню, когда мы приедем в замок графа Брасса, — пообещал Рыцарь.
Рыцарь стоял у камина, остальные сидели вокруг и слушали.
— В замке Безумного Бога я решил расстаться с вами, поскольку знал, что вскоре вы окажетесь в безопасности. Но я знал также, что впереди вас ждет немало испытаний, в том числе, возможно, и плен. Поэтому я решил взять подарок Ринала и вернуть его вам в Камарге.
— А я-то считал тебя вором! — вздохнул Хокмун. — Извини, Рыцарь.
— Что это за странный предмет? — поинтересовался граф Брасс.
— Это старинная машина, — ответил Рыцарь, — созданная великими учеными одного из самых мудрых народов, когда-либо обитавших на этой земле.
— Оружие? — поинтересовался граф.
— Нет. Это устройство, способное перемещать в другое пространство и время огромные территории. Но перемещенный участок обязательно вернется обратно, если с машиной что-нибудь случится.
— А как она действует? — спросил Хокмун, поймав себя на мысли, что он этого не знает.
— Это очень трудно объяснить — вам наверняка не знакомы многие понятия и термины, которые мне пришлось бы употребить. Но Ринал научил меня обращаться с этой машиной.
— Но зачем? — удивился д'Аверк. — Чтобы отправить барона и его воинство в какую-нибудь преисподнюю, откуда им вовек не выбраться?
— Нет, — сказал Рыцарь. — Я объясню…
В этот момент распахнулась дверь, и в зал вошел израненный солдат.
— Хозяин! — обратился он к графу Брассу. — Там у стены барон Мелиадус с флагом парламентера. Он предлагает вам выйти на переговоры.
— Мне не о чем с ним говорить, — ответил граф.
— Он сказал, что его армия готова к ночному штурму.
— Мне не о чем с ним говорить, — ответил граф.
— Он сказал, что его армия готова к ночному штурму. Теперь у него много свежих войск, и он возьмет город меньше чем за час. Он предлагает вам сдаться вместе с дочерью, Хокмуном и д'Аверком и обещает взамен пощадить всех остальных.
Граф задумался было, но Хокмун вмешался:
— Идти на такую сделку бессмысленно. Уж кто-кто, а вы знаете, что Мелиадус — лжец и негодяй. Он хочет посеять сомнения в сердцах защитников города.
Граф Брасс тяжело вздохнул.
— Но если он не солгал насчет ночного штурма, то скоро все мы погибнем.
— Погибнем — но с честью, — возразил д'Аверк.
— Да, — ответил граф с грустной улыбкой. — С честью. — Он повернулся к солдату. — Скажи барону, что переговоры не состоятся.
Воин поклонился.
— Скажу, милорд. — Он удалился.
— Пожалуй, надо вернуться в город, — сказал граф Брасс, поднимаясь.
— Отец! Дориан! Вы живы! — воскликнула вошедшая в зал Иссольда.
Хокмун обнял ее.
— Да, милая, но сейчас нам необходимо вернуться. Мелиадус готов возобновить штурм.
— Погодите, — остановил их Рыцарь в Черном и Золотом. — Я еще не поделился с вами своим замыслом.
12. БЕГСТВО В ПРЕИСПОДНЮЮ
Узнав ответ графа, барон Мелиадус усмехнулся.
— Ну что ж, — сказал он свите, — передайте войскам мой приказ: город разрушить, а людей вырезать. Впрочем, можно взять немного пленных, чтобы не пришлось скучать, празднуя победу.
Он направил коня к свежим полкам, ожидающим приказа наступать.
— Вперед! — скомандовал он, и полки двинулись к обреченному городу.
Барон видел костры, горящие на городских стенах. Возле костров стояли воины, знающие, что в скором времени им предстоит умереть. Над городом высился красивый замок, некогда надежно защищавший Эйгис-Морт, а теперь обреченный. Барон засмеялся при мысли, что наконец-то отомстит за свое позорное бегство из стен этого замка.
