— Слушай приятель… — сказал Михаил, когда мобиль проехал несколько кварталов и в самом деле свернул направо. — А не мог бы ты…
Луан издал короткий, похожий на всхлип звук и сиплым голосом проговорил:
— Нет, этого у меня нет.
— Чего именно? — сделал удивленный вид Михаил. — Я же ничего не успел спросить.
— А и не надо, — вдруг решительным, злобным тоном сказал таксист.
Мгновенно остановив мобиль, он буквально вырвал из-под сиденья монтировку и повернулся к Михаилу. Лицо Луана было искажено бессмысленной, звериной ненавистью.
— Ну вот, — с удовлетворением сказал он. — Ты мне все-таки попался.
— О чем это ты? — спросил Брадо.
В глазах таксиста горел безумный огонь.
— Не притворяйся, — Луан замахнулся монтировкой. — Я тебя узнал. Ты — злой дух какцемануль, тот самый, который преследует распутников. Мой папочка говорил мне, что единственное средство борьбы со злыми духами — хороший удар монтировкой.
— Парень, чего ты несешь? — попробовал образумить таксиста Михаил. — Какой дух? С чего это я должен быть каким-то злым духом?
— А вот мы сейчас разберемся. Признавайся, ты хотел спросить меня о ширеве и мочалках?
— О чем?
— Признавайся!
Михаил вовремя наклонил голову. Монтировка пронеслась над ней и врезалась в стекло мобиля, не причинив ему ни малейшего вреда. Очевидно, Луан здорово отбил руку, потому что зашипел, как рассерженный кот.
— Ну, падла, последний раз спрашиваю! Признаешься?
На этот раз Михаил перехватил руку таксиста и ловким приемом заломил ее. Монтировка со стуком упала на пол.
— Сумасшедший, — пробормотал Брадо.
— Станешь тут сумасшедшим, — прорычал Луан.
— Станешь тут сумасшедшим, — прорычал Луан. — Когда к тебе привязались злые духи. Я думал, это все бабушкины сказки. ан нет, вчера два клиента сели, причем вторым был сам главный центурион. И каждый спрашивал о ширеве и мочалках. А я уверен, уверен, что это был один и тот же тип. Голос у него сильно на твой похож.
«Ну вот, еще один способ — голос, — подумал Михаил. — Нет, в случае с вынюхивателем это не годится. Он нашел меня не по голосу. А как?»
— Ну все, успокойся, — сказал он таксисту и сильнее вывернул его руку.
— Пусти, больно, — провыл Луан.
— А драться не будешь? — поинтересовался Михаил.
— Не буду.
— Ну хорошо.
Брадо отпустил Луана и тот, злобно что-то вполголоса приговаривая, стал массировать запястье.
— Ладно, парень, — сказал Брадо. — Ты тут посиди, подумай о злых духах, а мне надо ехать.
Он вытащил из кармана купюру, протянул таксисту и хотел было уже выбраться из мобиля, когда тот спросил:
— А ты точно не хотел спросить меня о ширеве и мочалках?
— Точно, — промолвил Михаил. — Кстати, а что такое ширево?
— Ну дурь, торчка, зелье. Балдеют от него, понял?
— Наркотики, стало быть?
— Они самые.
— Нет, не хотел.
— Тогда поехали. Довезу.
Луан схватился за рычаг управления, и мобиль поехал дальше.
Оглянувшись, Михаил увидел еще один мобиль-такси. Рядом с шофером сидел вынюхиватель. Вид у него на этот раз был не сонный, а даже несколько встревоженный.
Еще бы, а вдруг таксист все-таки умудрится шарахнуть подопечного по голове? Так можно и контракт не выполнить.
Михаил махнул вынюхивателю рукой, показывая, что у него все в порядке. Тот понимающе мотнул головой.
— Ты кому это знаки подаешь? — подозрительно спросил Луан.
— Знакомого увидел, — ответил Михаил.
— А-а-а, понятно. Куда тебя везти?
— А вон, остановишься у того магазина.
— Будет сделано.
Похоже, таксист уже пришел в себя. Остановив мобиль, он, не поворачиваясь к Михаилу, пробормотал:
— Ты это… парень… можешь не расплачиваться. Зря я на тебя накинулся. Только, знаешь, центурионам об этом не заявляй. А если заявишь, я буду все отрицать. Понял.
— Еще бы не понять, — сказал Брадо, открывая дверцу. — С кем не бывает.
— Честно, — тоскливо сказал таксист. — Не кривя душой, скажи, о чем на самом деле хотел меня спросить?
— О том самом, — спокойно ответил Михаил. — О ширеве и мочалках.
— Ах ты, сукин сын, — покачал головой Луан. — Стало быть, это все-таки был ты?
— Я, — признался Михаил.
— Кстати, где-то там у тебя под ногами валяется моя монтировка. Дай-ка ее сюда. Нечего ей там валяться.
— Нет уж, поднимешь сам.
— Нет уж, поднимешь сам.
Михаил поспешно выскочил из мобиля и бросился наутек.
Отбежав шагов на десять, он обернулся. Луан стоял у мобиля и смотрел ему вслед. Глаза у таксиста были несчастные, словно у побитой собаки.
— За что?! — крикнул он.
— А ты подумай! — посоветовал Михаил. — Хорошо подумай. Парень ты умный. Сообразишь.
— Но ты не злой дух?
— Конечно, нет. Злых духов не бывает. Луан вдруг хлопнул себя ладонью по голове.
— Черт, как я не догадался. Очередные штучки центурионов!
— Ну вот, я же говорил, что ты умный, — промолвил Михаил. — Смотри, впредь будь осторожнее.
— Кто на меня настучал?
— Так я тебе и сказал.
— Ладно, узнаю, — угрюмо буркнул Луан и полез обратно в мобиль.
«Шизофреник, — подумал Михаил. — И не лечится». Он посмотрел на вынюхивателя, который уже стоял метрах в трех, все с тем же скучающим, полусонным выражением на лице. Поймав взгляд Михаила, он осуждающе покачал головой.
«Ну да, еще бы, — подумал Брадо. — Боится, что я впутаюсь в какую-нибудь историю, а он потеряет положенные по контракту деньги. А вот и вляпаюсь…»
Он отвернулся от вынюхивателя и посмотрел на жемчужно поблескивавшие витрины магазина. Объемные преобразователи пенных иллюзий, здоровенный конус мощной установки по воспроизведению весенних гроз, переливающиеся голубыми кристаллами, давно вышедшие из моды поющие цветы, какие-то странные рогульки, назначение которых он определить не мог.
Какой только чепухи не производят на продажу? И ведь всегда находится тот, кто желает купить эту нелепицу. Зачем? Пес его знает.
Все-таки с ним что-то происходило.
Михаил четко ощущал, как на него наваливается некая вселенская апатия.
Хотелось сесть прямо на мостовую этого странного инопланетного городка, закрыть глаза, слиться с брусчаткой, проникнуть в трещины между камнями и превратиться в ничто.
Он вдруг понял, что устал. Не физически. Нет, он еще был способен драться, драться и драться. Усталость была моральная. Слишком дорого дались ему эти последние полтора дня, все, что он проделал с того момента, как обнаружил в гостиничном номере труп Хаки.
Хака, странный инопланетянин, почему-то влюбленный в историю совершенно чужой для него планеты. Влюбленный так, что не мог предположить, что коренной землянин не знает ее, как он, до мелочей, до тонкостей.
— Э, приятель, ты, кажется, заснул?
Михаил оглянулся.
Ну конечно, это был не кто иной, как вынюхиватель.
— Тебе чего надо?
— С тобой все в порядке? Вид у тебя какой-то странный.
— Странный говоришь? Кстати, а не пошел бы ты куда подальше?
— Куда?
— На хутор, бабочек ловить.
— Кто такие бабочки? Особи женского пола, да? Знаешь, я к землянкам равнодушен. Они меня не привлекают. Какие-то они у вас ненатуральные, что ли.
— Сам ты ненатуральный, — зло пробормотал Михаил и все-таки вошел в магазин.
Покупателей было много.
Михаил протолкался к какому-то прилавку, рассеянно оглядел лежавшие на нем предметы. Судя по ценникам, они были дорогие.
Продавщица бросила на него обеспокоенный взгляд.
Еще бы, откуда у одетого более чем просто и непритязательно абаузианца могут быть деньги на покупку этих вещей? А если денег нет, то какого черта он торчит у витрины? Может, прикидывает, как что-нибудь утащить?
