Потрясённый мудростью осознания Ррри, сконцентрировавшей и мои собственные догадки, я подхватываю и продолжаю на той же волне:
— И он жаждет вновь вонзиться Лесной Матери в самое уязвимое место! Снова вынудить её МЫСЛИТЬ… Но прежде ему необходимо воссоединиться из фрагментов, собраться и опять воплотиться… она же, ясный пень, жаждет обратного… Ба, но ведь Светов не четыре, а более четырёхсот! То есть более сотни раздробленных камней!
— А кто сказал, что камни у Вселенной образовывались один раз и были удалены лишь единожды?! Различные степени осознания, насколько я понимаю, и выходили постепенно… Вселенная стареет. У молодых обычно меньше проблем с мозгами и прочими органами, молодые меньше знают, меньше думают, и организмы у них менее изношены. Вселенная стареет, малыш… Пространство и время, слагающие телесную ипостась её — стар-Реют… Даже Вечность стареет, мальчик мой… потому что и она — живая, а всё живое, сам понимаешь… — Ррри замолкает.
У молодых обычно меньше проблем с мозгами и прочими органами, молодые меньше знают, меньше думают, и организмы у них менее изношены. Вселенная стареет, малыш… Пространство и время, слагающие телесную ипостась её — стар-Реют… Даже Вечность стареет, мальчик мой… потому что и она — живая, а всё живое, сам понимаешь… — Ррри замолкает. Ссутуливается. Уши её вяло повисают, ноздри не шевелятся. Грустно ей. Мне тоже…
Первой нарушает гнетущую тишину она. Упрямо продолжает:
— Я не додумалась, что будет ПОСЛЕ смерти Бесконечности и Вечности. Я не смогла вспомнить, что было ДО. И не об этом сейчас р-речь. Нас волнует сейчас…
— Погоди, Ба! — перебиваю. — Но ведь нечто, условно зовущееся «камушками», помимо материального и духовного воплощения, подверженного старению, наделено и…
— Я поняла, о чём ты, Бой. — Кивает Ррри. — Да. Чистая Энергия Разума. Которая, судя по тому, что мы о ней успели узнать, могущественнее сил, используемых Вселенной. Вселенной… э-э, стремящейся избавиться от р-разума, как от постыдной венерической болезни. — Ба замолкает, уши её начинают энергично шевелиться, ноздри жадно втягивают воздух, а плечи распрямляются. И она с яростным энтузиазмом в голосе произносит следующее:
— Вот это, малыш, и вселяет в меня сумасшедший оптимизм!
— Ба-а-а… — выдыхаю восхищённо. — Ну и прехитромудрая же ты женщина, с ума сойти!!
— ПрехитромудрЕЙШАЯ. — Горделиво уточняет Ррри и ворчливо журит: — Я те сойду, я те сойду… Главного ор-Ружия лишиться — не вздумай.
— Да уж постараюсь… — обещаю я. Пользуясь своим Главным Оружием вовсю, формулирую продолжение: — И вот, наш сто одиннадцатый камешек, воплотивший высшее осознание… Но Ба, их же четыреста тридцать девять, дхорр подери!
— Ага, щазз! Вумник! Ты явно ещё не относишься к тем песчинкам, из которых в почках у Матери формируются камни… С чего ты решил, что все исторгнутые информационные пакеты были р-раздроблены исключительно на четыре кусочка? Вполне возможно, и в целом виде выходили они, и… м-м, вдрабадан разнесённые. Представляешь себе ейную ультразвуковую дробилку?! Я лично не в состоянии… расколотые на пяток, или на дюжину кусков… Что-то мы пристрастились к урологической терминологии, тебе не кажется?..
— Ба, а вдруг все эти таблетки, дробилки, скальпеля, сканеры, томографы, стетоскопы, микстуры и прочие штуковины за нас возьмутся?! — со страхом спрашиваю. — Поставит Она, дхорр забодай, нам диагноз, и начнёт радикальными методами врачевать, исцеляться от нас, со страшной силой?! Помнится, у каких-то древнеземных авторов об чём-то подобном упоминалось, только они Тиа Хатэ прозвали Гомеостатическим Мирозданием… тех гениальных мужиков что, тоже Свет осенил?
— Тогда… храни нас Свет, если сможет. — Лаконично отвечает Ба. И поспешно меняет тему, не комментируя мою гипотезу о вселенской «мутотени», якобы отброшенной в древних классиков: — Я о других инструментах подумала. Все те информационные пакеты, которые были выброшены раньше, ещё до этого четверного… м-м, сгустка, частицы которого избр-рали нас носителями… по-видимому, именно они являются прототипами всяческих великих магических артефактов. Талисманами и амулетами, мистическими инстр-рументами, короче говоря… прообразами и прототипами всяческих кирутианских воскрешательных корней и древес превращения, земных философских камней, живых вод и так далее, сейлемских онгибераторов и лунных драконов, а также прочих явлений природы, наукой необъясняемых.
— А ты уверена, что нам достались осколки самой высшей степени Осознания?
— Нет пока. Но мне почему-то этого хочется. Ты же знаешь, что я всегда жаждала пр-риключений на свою мохнатую задницу. Чем выше степень угрожающей опасности, что исходит от конкретного «камешка» Вселенной… э-э, тем кр-руче она его ненавидит.
— Ненавидит, значит, и боится?
— Соображаешь, малыш, — Ррри обнажает в ухмылке свои устрашающие клыки. — Мы ведь гордуны, нам какие-то недор-развитые осознания не надобны.
— Недоосознанные. — Уточняю я.
— Именно!
— Ба… — я не решаюсь спросить, но — обязан, и потому, вздохнув, спрашиваю: — И ты, правоверная коммерциалистка, готова бросить вызов и переторговать саму Тиа Хатэ? Не кощунство ли…
— Ты что, плохо читал Книгу? — смотрит на меня Ррри жалостливо.
— В смысле?..
— Там тыщу раз повторяется, для тугодумов, цитирую: «Сущее Есть Торг.» Торг, малыш… А мы тор-рговые профессионалы. Отсюда выво…
— Понял, понял! — поспешно перебиваю. Дух перехвачен, от полнейшего офффонарения говорить нет сил, но я выдавливаю: — Обдурить Вселенную… прогнать Её из-за прилавка, поставить по другую его сторону, сделать Покупательницей! Это да-а… что да то да-а.
— Ясный пень. — Ррри лаконична, как никогда. Погодив, пока я справлюсь с нервишками, она роняет: — Только делать это вы будете без меня.
— В смысле?! — я опять не понимаю её.
— Спекулювать с Ней. Надурить Её и обжулить. Ты вполне созрел для самостоятельного бизнеса. Экипаж поможет. Я отпр-равляюсь на пенсию.
— Что-о-о?!!
— Не ор-ри. Слуш сюды. Даже раньше, ещё до просветления, у тебя никогда не возникало ощущения, что ты… э-э, под колпаком, и нечто тебя рассматривает, и все твои движения наперёд
просчитывает? Ты не ведаешь, что творишь, а на сам деле — это чьё-то влияние, чья-то воля.
— У меня-то возникало, ещё и какое сильное! Но мы же только-только договорились полагать, что Вселенная не желает быть разумной, а значит…
— Да, да, договор-рились. Но иногда это ощущение «околпаченности» очень сильнО… С трудом разбираешься, сама ты на пенсию решилась уходить иль велит кто… А иногда это ощущение, при всей внешней схожести, становится иным. Будто, прорвавшись сквозь колпак, новый канал связи открывается, и нечто свыше контр-рабандно качает в тебя информацию… В этой связи, малыш, я вот о чём думаю. Не может она, со всеми её пар-раллельными мирами, альтернативными бытиями и прочим фантастическим многообразием, быть одинокой. Это противоречит её собственному естеству. Пускай сама она и вмещает всё Сущее… Но ведь она это самое ВСЁ — породила. А для того, чтобы породить, надо…
— Погодь, погодь, Ба-а… — задыхаясь от предощущения, умоляюще вцепляюсь в густой мех её средней левой лапы. — Дай переварить, не поспеваю за быстродействием твоей мудрости…
