«Уходим, малышка, — потянул Бой Номи прочь, — и у них — своя свадьба, своя Ночь На Двоих.
Не будем мешать. Хотели бы — и нас пригласили…»
И они ушли тогда. Явившись порадовать Бабушку, они неожиданно сами обрадовались за неё, ещё и как… Им и в головы не могло взбрести, к чему приведёт этот поздний ужин при свечах.
Потом, однажды утром Номи, вместе с прочими товарищами и товарками по команде, с уходом Ба осиротела. И предприняла собственную поисковую операцию, настолько глубоко уйдя в виртуальные миры Сети ОП, как никогда до того раньше не уходила. Едва вернулась. Мозг чуть ли не дымился от перенапряжения, когда она вернулась. С добычей. Номи никому не показала проекцию добытого файла, содержащего запись изображения, сделанную ею с использованием видеодетекторов кибер-гарсона бистро, что находилось в одном из дремлющих городков захолустного Скаггара 4, затерянного едва ли не на противоположном краю ОПределов. Но время от времени «вешала» проекцию в своей каюте, и со светлой завистью наблюдала, как СуперДедушка и СуперБабушка с аппетитом лопают обещанные старофранцузские деликатесы и празднуют свой парный побег на край света.
Выбирать — значит отказываться. Они выбрали уход на пенсию. Отказались от всех близких, отказались от всего, что составляло смысл их долгих и многотрудных жизней, предпочтя остаток пути посвятить исключительно друг дружке… Оказывается, и правоверные Дочери Тиа Хатэ, и чистокровные аристократы в невесть каком поколеньи — одинаково эффективно инфицируются вирусом Любовь. Как самые простые девчонка и мальчишка, свежеиспытавшие прелесть первого поцелуя и впервые очарованные ощущением биения ЕЩЁ ОДНОГО сердца, вторящего в унисон биению твоего собственного.
Ужин Для Двоих никогда не бывает поздним. Даже если суждено ему состояться глубокой ночью старости, а не ранним вечером юности.
А время этой Ночи словно секс — тик-так, тик-так, — приближалось к неизменно наступающему тяжёлыми подошвами Утру.
…Вернувшись в свой собственный номер для новобрачных, в который превратилась каюта Номи, разумы Главной Героини и Героя-Любовника воссоединились с более низшими ипостасями своих сущностей, и, счастливые, очищенные и умиротворённые, решили прикинуться обычными человеками и поспать обычным сном.
Им обоим надо было на некоторое время остаться наедине с собой — даже после самой бурной брачной ночи молодожёнам необходима минутка, чтобы спросить себя: «Ну вот, я и добился (добилась) Цели. Стоила Она (Он) того?..», и себе же дать ответ: «ДА» или «НЕТ», — от содержания которого зависит вся дальнейшая супружеская жизнь…
Засыпая обычным сном, Номи предвкушающе думала о том, что главное уже свершилось, и впереди лишь приятные каждой нормальной женщине нюансики бытия: обручальное кольцо, белоснежная фата и такое же платье, традиционно пышное, а ля платья средневековых принцесс и королев, венчание, запах горящих свечей — божественный запах, запах цветов — запах счастья, и ближе всех — родной запах того, кто отныне, и присно, и во веки веков, и в горе и в радости и в болезни и в днём и в ночи Твой Муж и отец твоих будущих детишек… и брошенный в толпу у церкви букетик (Рода по прозвищу Молния,
лови-и!..), и увитый лентами анг-кар с надписью «Молодожёны» и гремящими консервными банками на проволочках, и фантастический медовый месяц где-нибудь на Новой Новой Венере или Нувель Таити. И Король, который всегда рядом с тобой, отныне Королевой. И ЕГО голова, которую видишь каждое утро, просыпаясь, рядом со своей, и только своей, подушкой. И его руки, которые обнимают только тебя. И его голос, читающий стихи тебе, и только тебе. И его губы, которые целуют только твои губы. И его… ясный пень, что. Только ТВОЙ.
Словом, самое что ни на есть Женское Счастье.
.), и увитый лентами анг-кар с надписью «Молодожёны» и гремящими консервными банками на проволочках, и фантастический медовый месяц где-нибудь на Новой Новой Венере или Нувель Таити. И Король, который всегда рядом с тобой, отныне Королевой. И ЕГО голова, которую видишь каждое утро, просыпаясь, рядом со своей, и только своей, подушкой. И его руки, которые обнимают только тебя. И его голос, читающий стихи тебе, и только тебе. И его губы, которые целуют только твои губы. И его… ясный пень, что. Только ТВОЙ.
Словом, самое что ни на есть Женское Счастье.
* * *
Пронзительно-отчаянный крик взорвал умиротворённую вселенную Номи на заре.
Кричал Сол…
Он получил свой ответ. Разобрался в собственных чувствах.
В те минуты, когда Номи спала обычным сном — в котором, конечно же, опять властвовал её Принц Солнышко, смешной такой, мягкий и пушистый, на плюшевого мишку похожий, с ним засыпала десятилетней девчушкой Номи, — к Солу пришла Ягодка. Та самая Ещё Одна, за которую он принял было Номи. Но была ею — НЕ Номи. Об этом Бой угрюмо рассказал, когда перестал дрожать и беспомощно озираться. Кричал он, уже проснувшись, и кричал от осознания, разрывающего душу напополам: «ЧТО ЖЕ Я НАТВОРИЛ!!!»
Ночь На Двоих закончилась. Поутру они проснулись, и обнаружили, что Их Мир умер.
Его убила та, Вторая. Она отодвинула Номи назад, в третьи.
Тик-так, тик-т… кр-рак.
Лопнула пружина. Время вышло. «Бдззз-зын-нь!» — разбились хрустальные часы. Вселенная взорвалась.
«Сексуальное сношение завершилось ритуальным человеческим жертвоприношением, согласно велению наших традиций»…
Финал. The End of Acts.
No Happy!
Занавес.
038: «Продолжение следует!..»
…Свет, Сияющий Во Тьме. После долгих месяцев совместной жизни в меня постепенно закралось подозрение, что он, сиятельный мой… тоже является живым созданьем.
Существом, изучение которого способно открыть неожиданные горизонты в ксенологической науке. Представляющим громаднейший интерес для недоделанного «специалиста по иному» Анджея Лазеровица. Данная мысль не пришла мне в голову изначально лишь потому, что я смотрел на своего «каменного» симбионта, как на обыкновенный комочек пластибетона с пыльного тротуара какой-то ветхозаветной планеты. Не более.
Поэтому-то я и не представлял его в качестве объекта для изучения, полагая, что Светами должны заниматься некие… ксеногеологи, буде имеются в необъятной Вселенной и таковые. Хотя зря я использую сослагательное наклонение — несомненно таковые есть, их попросту не может не быть в нашей бесконечно многообразной Вселенной. Многообразие коей я всегда считал одним из непреложных явлений, оправдывающих моё скукотнейшее существование.
На размышления подобного рода меня навело недавнее посещение «Пожирателем Пространства» очередной ярмарки, имевшей место на провинциальной планете Бирингуччи. На этой торговой фиесте повстречался мне представитель иной расы, малоизвестной даже дипломированным специалистам. Это разумное существо в состоянии покоя больше всего напоминало средних размеров пыльный гранитный валун. Хотя, бодрствуя, теряло всяческое сходство с упомянутым валуном. Сей факт навёл меня на полукрамольную мысль, что мой Свет, может быть, точно так же пребывает в состоянии покоя и бездвижья. ПОКА. Дремлет, являясь на самом деле отнюдь не фрагментом неодушевлённой части Вселенной; на самом деле — будучи намного более живым, чем некоторые иные знакомые мне существа.
Мне вспомнилось, насколько своеволен в некоторых случаях бывал мой магический сожитель. Как, ничтоже сумняшеся, распоряжался он своим полубеспомощным Носителем, сообразуясь с недоступными человеческой логике побуждениями; в то же время достаточно часто, когда мне угрожала реальнейшая опасность, даже и не думал помогать. Отнюдь не торопился наделять меня какими-либо сверхспособностями, мОгущими помочь мне, кардинально изменить ситуацию в мою пользу.
