Спустя недели и месяцы Номи со светлой грустинкой подумает:
«Могла ли я, изверившаяся и затравленная кисумуанская девчонка, вообразить, что меня наконец-то выпустит из тюрьмы собственных комплексов фритредер? Я не смогла бы даже заподозрить, что где-то во Вселенной меня дожидается именно такой ОН… Солид Т. Убойко, уроженец экзотической до изумления планеты, обретающейся в диаметрально противоположном от Кисуму краю Пределов. Фантастический любовник и искренний друг, кочевник-бродяга и правительственный агент, ковбой и наёмник, пират и каторжник, освояк и сержант имперской звёздной пехоты, любитель старинной литературы и страстный меломан, дипломированный социопсихолог и потомственный дворянин… рождённый в самом конце второго тысячелетия Космической эры, но отслеживающий родовые корни до последнего века второго миллениума ДОкосмической эры… с ума сойти, за тысячу лет до Первой Волны Освоения, с момента начала которой ведёт отсчёт наша эра!..»
Категорично отвечая сама себе, Номи решает:
«Ни за что не могла, дхорр забодай! Ни под жарким небом пент-Кисуму не могла, ни тем более — уже став фритредером сама.
.»
Категорично отвечая сама себе, Номи решает:
«Ни за что не могла, дхорр забодай! Ни под жарким небом пент-Кисуму не могла, ни тем более — уже став фритредером сама. Сказал бы мне кто, что долгожданное свершится и я стану Женщиной с самоуверенным мачо, который моментально записал меня в шлюхи, которого возненавидела с первого взгляда, несмотря на прямо-таки брызжущую из него сексапильность… Вот бы, ясный пень, посмеялась от души! И совершенно напрасно. Оказалось — ПРИНЦ. Да, да, именно ОН, истинный ОН, хоть смейся хоть плачь. И то и другое — от счастья, переполнившего в ту Ночь душу, разум и тело. Хотя, приласкай его Вырубец, даже не очень высок ростом, не говоря уж о том, что далеко не голубоглазый блондин… Но то, что нам нужно, никогда ведь не ожидает нас там, где мы его ищем. Разве нет?».
…Теперь Номи из принципа не включает ту Ночь в свою жизнь. Когда в жизни появляется хоть что-то хорошее, это уже не жизнь, а «малина». С жизнью — только плохое ассоциируется.
А та Ночь ассоциируется в памяти исключительно с переспелой, фантастически сладкой малиной, брызжущей соком при малейшем прикосновении… Точнее, клубникой. Клубничкой…
«Шоколадка с клубничным наполнителем», — пошутила Номи в антракте после третьего акта, и впервые в жизни почувствовала, что мерзкое словечко «чоко» произнесла свободно и естественно. Абсолютно ВСЁ в ту Ночь получалось свободно и естественно. Словно так и надо. «А так и надо, родная моя! Если бы этому не судилось свершиться, мы бы сейчас, ёжась от холода одиночества, гуляли по туннелям базы, потерявшись в жизненной пустыне. Одинокому везде пустыня, сообщил Чехов Антон Палыч, а этот классик ерунды не писал, уж будь спок!», — сказал ей женщник Сол. (Ещё цитата из устных высказываний Его Высочества С.Т.У.: «Я не бабник, Но-оми, я… женщник, во! Был бы я бабник, сотни девчонок на сотнях планет меня бы бы матюками крыли, икал бы да икал непрерывно! А меня, я уверен, незлым и тихим словом поминают: со-о-олнышко. Потому что согревал души, а не только трахал и дрых, удовлетворённо к стенке отвернувшись, как делают бабники…»)
Удивительно, но факт — теперь и Номи мысленно зовёт своего Друга исключительно Со-о-олнышком. Протяжно. Копируя мягкий медленный выговор, с которым он сам нежно произносит её имя… Освобождённая, Номи благоговейно дорожит каждым нюансиком, каждым штришком, каждой секундочкой той Ночи Очищения.
Катарсис — перестройка нейронов в мозгу. На самом-то деле. Всего-навсего. Но скольким же факторам, психологическим и физиологическим, необходимо так удачно совместиться, чтобы вычистить из души и памяти человека всю накопившуюся по дороге грязь?!
Той Ночью Номи испытала подлинный Катарсис, и невзирая на то, что сверкающий лучистый Мир На Двоих рассеялся утренней дымкой, сохранит она искорку Солнышка в сердце. Именно ей, Искорке, до конца этой жизни предстоит согревать Уже Женщину.
Солнышко и его «планетную систему» пришлось ей покинуть.
Унося дар, наполняющий душу теплом и светом: память о Том, Кого Отыскала. В надежде, что хотя бы она согреет её, зябнущую в пустыне одиночества.
* * *
Но вначале был вечер. И шикарная вечеринка, устроенная Экипажем Папы для всех наличных вольных торговцев. По случаю успешного возвращения из дхорровой задницы.
Тридцать восемь Десяток пожаловавших на борт гостей — не могли, конечно, создать полноту ощущения загруженности необозримых помещений гигантского базового модуля бывшего ТАКра. Но всё же породили некую иллюзию бурления жизни.
Но всё же породили некую иллюзию бурления жизни. Тем более что с интервалом в несколько минут прибывали всё новые и новые Экипажи. На «ПП» подтягивались все фритрейдеры, которые оказались относительно неподалёку и отозвались на клич, брошенный Биг Боссом от имени и по поручению Экипажа.
С трудом сопротивляясь общему отвязанному настрою, Номи с удивлением обнаружила, что члены команды «Папы» необычайно популярны в среде вольных торговцев. Бурная вечеринка грозила перерасти в едва ли не самое многочисленное за последнее столетие «очное» собрание фритредеров. Сотоварки и сотоварищи уже в подробностях знали перипетии последнего рейса «Пожирателя», и спешили поздравить выживший, выполнивший контракт и благополучно возвратившийся Экипаж. Отлично заработали в тот вечер Танжер-Бетянские поставщики выпивки, закусок и прочих необходимых для подогрева атмосферы товаров.
Вновь похожая на саму себя, оказавшаяся самочкой м'ба, Зигги носилась по кораблю, веселя гостей грабительскими экспроприациями, предпринимаемыми ею с целью добыть «чего пожрать». Ей, благополучно выносившей и разрешившейся от бремени, теперь требовалось вдвое больше жратвы. Для себя и для ребёночка.
Удивляли Биг Босс, Деструктор и Турбодрайв. Они втроём, вместе с шиа-рейкой по прозвищу Супер-базука, сейлемцем по прозвищу Росинант (что бы это значило?..) и парамаутом по прозвищу Эсквайр, тесной компашкой сидели за шестигранным столом и сосредоточенно резались в странную игру со странным названием «подкидной». Не отвлекаясь ни на что иное. Вид они имели настолько увлечённый, что невольно возникало сомнение в нормальности тех, кто НЕ проводит всё своё время за этой игрой. Седьмым адептом подкидного был несчастный Марихуана, тоскливо заглядывающий через плечи, и пытающийся подсказывать хотя бы глазами. Мола не пускали за стол по причине математической гениальности: кто ж сядет играть с существом, способным просчитать вариантов на порядок больше тебя?!!
Душечка, ясный пень, общалась на полный вперёд. Судя по всему, являлась Тити личной подругой абсолютно всех торговцев. А для многих из них, наверняка, ещё и половой партнёршей — хоть разок, хоть когда-то давно…
Янычара Номи заметила в одном из залов уровня 8И, джиддский принц возлежал на сымпровизированном из наличных подушек ориентальном ложе, губы его стискивали мундштук кальяна, попутно живописуя о героическом участии Абдура в приключениях команды бывшей «Огненной Бестии»; аудиторией ему служили десятка полтора торговок юного вида, преимущественно челж, и наверняка неофиток, судя по развешенным ушам и отвешенным челюстям.
