Тихонечко хихикнув над этой мыслью, Галка перевела взгляд на невесту. Исабель и правда чертовски хороша в этом платье. Знатных дам в Кайонне присутствовало не так уж много, а портниха, обслуживавшая их, так и вовсе одна. До Парижа далеко, для Мэйна вполне прилично. А уж если заказ сделан офицером, приближённым к особе господина губернатора… Словом, портниха постаралась на совесть. Ну, а Влад сегодня был просто великолепен: слов, чтобы описать это великолепие, у Галки не нашлось. И всё было просто замечательно. Пока Дуарте, накачивавшийся всеми наличествующими здесь видами спиртного, не свалился под стол. Сей момент каким-то образом прошёл мимо всех, кроме Влада и Галки. Жених и его сестрица переглянулись.
— Ты это так не оставляй, — хмуро проговорил Влад. — Пропадёт мужик ни за полкопейки.
— Не волнуйся, — заверила его Галка. — Я этим вопросиком займусь. Жозе не дурак, а это значит, что он должен наконец услышать не только себя любимого.
— И понять.
— Вот это, пожалуй, самое главное…
Дом был невелик, но — на главной улице Кайонны, Рю-дю-Руа-де-Франс, и в два этажа. Есть где разместиться и хозяевам, и гостям, и паре слуг. Джеймс потихоньку подозвал Билли, и они вдвоём, не привлекая всеобщего внимания — гости уже были заметно «под подогревом» — уволокли Дуарте в гостевую комнату. Пусть проспится. Если завтра надумает снова нырнуть в бутылку, ему предстоит долгий и малоприятный разговор. Галка не могла допустить, чтобы её друг — какие бы недоразумения там между ними ни были — пропал из-за собственного эгоизма.
— Не беспокойтесь, мадам, это происшествие не получит огласки.
Галка даже вздрогнула: сюрприз, однако. Но произнесшим сии слова оказался господин д'Ожерон. Оказывается, он предельно внимательно следил за всем происходящим. Что ж, на то он и губернатор, чтобы всё видеть и всё знать.
— Равно как и происшествие в Картахене, — добавил он, доверительно понизив голос. — Месье Дуарте ведёт себя не лучшим образом. Не желаете ли вы, чтобы я сам занялся этим вопросом?
— Не стоит, — Галка отрицательно мотнула головой. Не хватало ещё, чтобы кто-то посторонний вмешивался в их личные дела.
— Как хотите, — д'Ожерон легко ушёл от темы, и мадам капитан поняла, что это было всего лишь предисловие, завязка для более важного разговора. — Горестно видеть столь доблестного воина, как месье Дуарте, в таком жалком состоянии. Но я почему-то уверен, что вы решите этот вопрос… Кстати, как продвигаются ваши исследования?
— Довольно успешно, — тонко улыбнулась Галка. «Так и знала… Нашёл ведь время, чёрт бы его побрал». — Джеймс в полнейшем восторге.
— Мадам, — д'Ожерон заговорил ещё доверительнее. — Как вы отнесётесь к предложению продать эту вещь? Французский флот получил бы неоспоримое преимущество над всеми прочими, обладай мы такими великолепными картами.
— Месье д'Ожерон, а кто я, по-вашему? — улыбка женщины сделалась хитрой.
— Адмирал Антильской эскадры, мадам, — понимающе усмехнулся губернатор. — Но я говорил о флоте, базирующемся в Средиземном море. Иные масштабы, иные потребности… Я переговорил с господином де Баасом, он готов уплатить за…эту вещь четыреста тысяч ливров.
— Сожалею, но эту вещь мы не продадим ни за какие деньги, — совершенно серьёзно сказала Галка.
Если верить взгляду д'Ожерона, то месье губернатор был недоволен ответом. Весьма недоволен. Он-то рассчитывал, что пиратка начнёт торговаться, набивать цену. И вдруг — «ни за какие деньги». Что-то тут нечисто, дамы и господа…
— Полагаю, уговаривать вас бесполезно, мадам, — он пожевал губами — признак плохого настроения. — Что в этой вещи такого ценного, если вы не желаете расставаться с ней ни при каких условиях?
— Преимущество, месье Бертран, — ответила Галка. — Иметь его на руках, и разменять на деньги? Ни один нормальный полководец Европы так бы не поступил.
Д'Ожерон кивнул: всё верно. И тему закрыл. Но теперь Галка точно знала, что трофей с испанской каравеллы следует хорошо прятать и ещё лучше охранять.
Одним словом, весело отгулять свадьбу не получилось…
15
— Пьёт, зараза, — сообщил Этьен, когда его люди — а он чуть не собственную разведслужбу создал из толковых парней — доложили о результатах своего расследования. — С самого утра пошёл накачиваться, дурак несчастный… Да арестуйте вы его, капитан, и дело с концом!
— Если начать арестовывать за неумеренное питьё рома, корабли некому будет вести, — с едкой иронией проговорила Галка. Они стояли на мостике «Гардарики», откуда открывался отличный вид на Кайонскую бухту, полную больших судов. — В какой он таверне?…
…В отличие от упомянутой у Сабатини таверны «У французского короля», эта, хоть и считалась по здешним меркам дорогой и приличной, называлась куда непритязательнее: «Винная бочка». Пираты гуляли и здесь, но хозяин этой таверны содержал здоровенных вышибал. Потому джентльмены удачи отправлялись буйствовать в другие злачные заведения. И кормили здесь вкусно, и женщины поприличнее, и комнаты чистые. Словом, всё для скучающих господ офицеров. Дуарте ещё недавно был капитаном и постоянным посетителем «Винной бочки». Но и разжалованный не изменил этой привычке.
Ведь здесь всегда был в наличии недешёвый, самой лучшей очистки, ром…
«А ведь она права. Я сам виноват в том, что с мной происходит».
Дуарте был уже изрядно пьян, но мысли в голове крутились очень даже трезвые. Именно это и доводило его до исступления: казалось, во всём мире не хватит рома, чтобы наконец утопить его боль. Это заставляло его кидаться на абордаж в первых рядах, но пуля и клинок щадили его. Возникала даже идея свести счёты с жизнью, но он был верующим католиком, христианином, для которого самоубийство — смертный грех. А попытка самоубийства чужими руками закончилась тем, что ему оставили жизнь. Ведь самый худший вид казни — это казнь в рассрочку, не так ли? Билли действительно умён, как сам дьявол. Не зря ведь Воробушек доверила ему один из линкоров… Жозе пил, не закусывая. Очередной стаканчик, как и все предыдущие, облегчения не принёс, только выдавил из португальца пьяную слезу. Дуарте уронил голову на скрещенные руки и тихо застонал.
Две бутылки, прежде, чем тихо и глухо стукнуться о гладко выскобленную столешницу, стеклянно звякнули. Дуарте поднял голову, исподлобья взглянув на подошедшего к нему посетителя таверны: небось опять кому-то припекло выпить за компанию. И он уже собрался послать любителя компаний подальше, когда сквозь слёзы и туман, застилавшие глаза, разглядел, кого принесло.
— Алина.
Галка, утвердив на столе пару бутылок хорошего рома, стояла напротив осовевшего португальца.
— Побазарим за жизнь? — спросила она — как всегда, в своей странноватой манере. Выражение лица тоже странное: отстранённо спокойное. Поди разбери, что у неё на уме.
Дуарте смерил её тяжёлым взглядом. Потом пьяно кивнул.
— Садись.
— Послушай, милая, — Галка уселась напротив него, подозвала трактирную служанку и сунула ей три серебряных песо — цены тут были повыше, чем везде. — Принеси-ка нам жареного мяса, побольше и пожирнее, свежего хлеба, чего-нибудь овощного, бананов. И держите наготове горячий кофе. Много.
