— Дон Хавьер, — проговорил француз, выслушав его до конца. — Даю слово дворянина, честь вашей дочери не пострадала. К тому же, сейчас она находится под моей защитой, и ей ничто не грозит.
— Дон Бертран, я надеюсь, вы добрый католик? — поинтересовался испанец.
— Разумеется, — ответил д'Ожерон, ещё не понимая, куда гнёт этот Варгас.
— В таком случае, я полагаю, вы не будете становиться на пути матери нашей святой церкви. Ведь если вы добрый католик, то угроза отлучения…
— Вы смеете мне угрожать? — нахмурился француз.
— Нет, сеньор губернатор, — неприятно усмехнулся толстяк. — Я лишь предупреждаю о возможных последствиях вашего дальнейшего упорства.
— Дон Хавьер, вы отдаёте себе отчёт в том, что говорите? — д'Ожерон вообще-то никогда не был вспыльчивым человеком, но сейчас его просто вывели из себя.
— Такова жизнь, сеньор губернатор. Моё дело вас предупредить. Ваше дело — принять решение. Поверьте, мои слова отнюдь не пустое сотрясение воздуха.
— Ах ты старый козёл!!! — Влад не выдержал, ворвался в комнату. Никогда он ещё не был в такой ярости, и даже забыл о том, что сорвался в присутствии своего непосредственного начальства. — Ты ещё смеешь угрожать?!! Да я тебя с дерьмом смешаю!!!
— Влад! — взвизгнула Галка, повиснув на его руке, мёртвой хваткой вцепившейся в рукоять сабли.
— Блин, у тебя что, совсем крыша поехала? Стой, сумасшедший!
— Я убью его!!! — ревел Влад, наседая на опешившего испанца и безуспешно пытаясь освободиться из цепких лапок названой сестры.
— Месье Вальдемар, опомнитесь! — по-командному рявкнул д'Ожерон, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Вы не на пиратском корабле!
— Очевидно, ваш офицер этого ещё не осознал, — когда Варгас понял, что убить его не дадут, его испуг отлился в эту издевательскую фразу.
— Замолчите, чёрт вас подери! — д'Ожерон отвёл душу — рявкнул и на испанца. — Ещё одно слово — и я не стану останавливать своего офицера!.. Месье Вальдемар, извольте объяснить, какого чёрта вы позволяете себе устраивать подобные сцены? Вам так нравится девушка?
— Я люблю её, — тяжело дыша, произнёс Влад.
— Тогда женитесь, и дело с концом. А вас, сеньор, я попрошу более не докучать мне своими жалобами и угрозами.
— Но, сеньор губернатор, донья Исабель несовершеннолетняя, и ещё не может принимать самостоятельных решений. А я скорее выдам её за последнего испанского нищего, чем за пирата! — возмутился дон Хавьер.
— Будто ваше мнение здесь кого-то интересует, — презрительно процедила Галка, наконец отпустив руку братца. — Брысь!
— Но…
— Брысь, я сказала! — зарычала капитан Спарроу. — И если ты, жирный боров, хоть раз мне попадёшься, я самолично нарежу тебя на ломтики!
— Сука… — процедил вслед улепётывавшему испанцу Влад. — Простите, господин д'Ожерон. Я вёл себя по-свински.
— Я тоже был молод, влюблён и делал глупости, — усмехнулся месье Бертран. — А теперь позвольте решить дело как можно скорее. Пока этот упырь действительно не подключил сюда местных церковников. Должен же я хоть раз воспользоваться полномочиями губернатора Картахены? — рассмеялся француз.
И он воспользовался.
О, разумеется, сеньорита Исабель, которую они застали в обществе доньи Мерседес за традиционным вышиванием, страшно смущалась. Разумеется, она, скромно потупив глазки, тихим скорбным голоском отвечала, что надлежит спросить разрешения у отца. Но ей нескромно напомнили, что отец сам прислал её. А с некоторых пор она находится под покровительством господина губернатора, и разрешение тоже требуется от господина губернатора. И таковое разрешение тут же было получено. И вот тут из-под маски благопристойной испанской девицы показалось истинное лицо Исабель. Она улыбнулась так искренне, так неподдельно, что всем всё сразу стало ясно: согласна!
— Ну, брат, ты и выдал, — смеялась Галка, когда совершенно обалдевший от привалившего счастья Влад — по окончании всех церемоний — расцеловал её в обще щеки. — А жить-то где будете?
— Куплю дом в Кайонне, денег у меня хватит, — радостно отвечал Влад.
— Ну, ну…
Галка, несмотря на радость названого брата, не сомневалась, что испанский папаша ещё чего-нибудь учудит. Обещал же всяческие неприятности по церковной линии. Так и получилось. Незадолго до полуночи, когда все уже успели отметить радостное событие и только что разошлись по комнатам, в двери требовательно постучали. И раз часовые, два французских матроса, не воспрепятствовали сему, то гости были из разряда важных.
— Кто там? — на стук из окна второго этажа высунулся Эшби. Визит поздних гостей оторвал его от жены: романтическое приключение Влада и их самих настроило на соответствующий лад.
Внизу, в скудном свете масляных фонарей виднелись несколько фигур в долгополых одеждах.
— Именем святой матери церкви, — ответил властный женский голос. — Откройте.
— Именем морского дьявола, убирайтесь к чёртовой матери! — не очень-то учтиво ответил Джеймс. Как протестант, он не питал никакого пиетета к католической церкви. — Надоели, честное слово…
— Еретик! — донеслось снизу.
— Благодарю за комплимент, — едко ответил Джеймс и закрыл ставни.
— Ого, как мы умеем выражаться! — тихонечко смеялась Галка, обнимая его.
— У меня масса скрытых достоинств, дорогая, — иронично ответил Эшби. — А теперь, если ты не против…
— Ну, Джек, когда это я была против?…
Но пока в одной части города происходили события, заставлявшие вспоминать Италию с её страстями, бедными падчерицами, негодяями-отчимами, влюблёнными кавалерами и их криминальной роднёй, во «французском секторе» оккупированного города происходило что-то малопонятное. Из подвалов крепости, где хранилась большая часть добычи, группы подозрительно молчаливых типов выносили тяжёлые ящики и мешки. Но направлялись эти группы не в порт, перешедший под контроль пиратов, а куда-то на восток. В сельву? Нет, на побережье. Туда, где уже не было опасных скал с убийственным в любую погоду прибоем. Туда, где стояли наготове многочисленные шлюпки…
А на рассвете пираты обнаружили, что с внешнего рейда пропали два французских линкора — «Генрих Четвёртый» и «Принцесса». И их паруса с каждой минутой приближались к северо-восточному горизонту.
18
— Галя! Джеймс! — Влад так колотил кулаками в дверь, что не проснулся бы только мёртвый. — Аврал!
Галка и Эшби подскочили, как пружиной подброшенные. Не один и не два раза им уже доводилось вот так вскакивать, заслышав крик: «Аврал!» Несмотря на то, что ночка выдалась весёлая во всех отношениях, они одевались со скоростью звука.
— Что случилось? — пока то да сё, Галка учинила «брату» допрос через дверь.
— «Генрих» и «Принцесса» ещё затемно снялись с якоря, — Влад отвечал по-русски: не хватало ещё вводить в курс дела обитавших в доме испанцев. — Этот чёртов придворный мотанул отсюда, и оставил нам в наследство «Иль-де-Франс».
— С пустыми трюмами ушёл, что ли? — очень нехорошее предчувствие превратилось в тяжёлый холодный камень, засевший — если верить ощущениям — где-то во внутренностях.
— Какое там! Из подвалов в крепости вынесли всё, что успели, там осталось только золота миллиона на три!
— А часовые?
— Убиты!
— Чёрт!.. — злая, как упомянутая ею нечисть, Галка открыла дверь и вылетела в коридор, на ходу надевая безрукавку и перевязь с саблей. Джеймс чуть приотстал: он прихватил ещё и пистолеты. На всякий пожарный. — Влад, ты д'Ожерону сообщил?
