— Никогда нельзя недооценивать противника, кто бы он ни был. А вы, милейший, забыли об этом элементарном принципе. Теперь пиратка твёрдо знает, что на неё идёт серьёзная охота, и будет настороже.
— На этот случай у меня есть запасной вариант.
— Такой же сомнительный, как и первый?
— Экселенц, я ещё не утратил способности делать должные выводы из своих ошибок. А за пятьдесят тысяч песо всегда найдутся желающие сделать грязную работу…
8
Как она и думала, Билли не пришёл в восторг от того, что придётся отдавать «Рочестер».
Но — политика, будь она неладна. А внеплановые пять тысяч немного подсластили пилюлю.
— Чёрт бы побрал и Лондон, и Версаль, и всю политику, — бурчал Билли. — Такой фрегат променять на дырявое французское корыто!
— Не преувеличивай, — осадила его Галка. — «Маргарита» ненамного уступает «Рочестеру», а мы, если хотим без проблем подготовиться к походу, не должны наживать лишние неприятности на свои головы. Оно нам надо — нарваться где-нибудь по дороге на английские линкоры? Особенно на обратном пути.
— Ладно тебе, — Билли махнул рукой. — С кораблями всё ясно. А теперь будь добра, расскажи, что за типа ты сюда пристроила, и почему я должен за ним немножечко последить. Ты ничего не делаешь просто так, я тебя знаю.
— Ну… — Галка состроила загадочную физиономию. — Скажем так: я бы не хотела упускать этого человека из виду. А кто он — друг или враг — выясним по ходу дела.
— Ясно, — хмыкнул Билли, догадавшись, что было недосказано. — У моего боцмана не одна пара глаз, а четыре: всё видит и всё про всех на корабле знает. Ничего не упустит, даже если я ему и не стану ни на что такое намекать. Теперь ещё один вопрос… На берегу болтают, будто сюда должна прийти французская эскадра. Значит, и правда война?
— Правда, Билли, — нахмурилась Галка. — И нас туда втянут обязательно.
— Ошейник ещё не надели?
— Ты про офицерский чин? Нет. Пока ещё. Ужом кручусь, лишь бы от этого дела откреститься, но если французский адмирал стукнет кулаком по столу, д'Ожерон только разведёт руками. А нам придётся брать офицерские патенты, со всеми вытекающими.
— Мне, честно говоря, плевать, какой стране служить, — признался Билли. — Как-то ты сказала, что я человек без родины, и это правда. Вот что до тебя, то тут я бы с тобой местами меняться не стал: как бы братва бунтовать не начала, если ты возьмёшь офицерский патент… Ты ведь помнишь, что я твой друг?
— Ну, знаешь — забыть такое! — весело возмутилась Галка.
— Так вот, знай: я сделаю всё, чтобы тебе помочь. Что бы ни случилось.
— Билли, — Галка прислонилась к поручню. — Не хотелось бы об этом вспоминать, но ты, помнится, при первом нашем разговоре кое на что мне намекал. Скажи по секрету, почему ты вдруг решил сменить курс?
— Сложно сказать, — для Билли такой поворот беседы стал небольшой неожиданностью. — Даже слов-то не подберу, чтобы объяснить. Просто решил сперва испытать твою удачу.
— И что, ты каждый раз так чужую удачу испытывал?
— То-то и оно, что нет.
— Вот это меня до сих пор и удивляет.
«Маргарита» стояла буквально борт в борт с «Амазонкой», и пираты уже облазили новый корабль от киля до клотика. Если верить беглому осмотру, фрегату требуется только мелкий ремонт и кренгование. Что же до пушек, то французские военные всегда относились к этому вопросу очень ответственно. Канониры остались довольны. Боезапас, как положено, придётся пополнять самостоятельно. Так ведь на то денежки и звенят в сундуках у капитанов, чтобы корабли были в полном порядке.
— Имя фрегату менять не думаешь? — спросил Билли.
— А что? Можно.
Среди пиратов упорно курсировали слухи, будто у капитана Спарроу лёгкая рука. И что поименованному ею кораблю непременно будет сопутствовать удача. Так это было или не так, но до сих пор ни один Галкин «крестник» не был потоплен.
И что поименованному ею кораблю непременно будет сопутствовать удача. Так это было или не так, но до сих пор ни один Галкин «крестник» не был потоплен. Сама Галка считала — мол, это ненадолго. Жизнь пирата полна всяких сюрпризов, в том числе и неприятных. И по теории вероятности выходило, что этих самых неприятных сюрпризов ждать недолго.
К примеру, под Картахеной…
«Картахена, — думала Галка, пока французы, находившиеся под её началом, посмеивались над новым названием фрегата: «Королева Марго». — Что я вообще помню об этом из истории своего мира? Совсем мизер, и то — из Сабатини. Не история, а беллетристика, но какие-то сведения оттуда вытянуть можно. Знаю, что нападение на Картахену случилось не в семидесятых годах семнадцатого века, а позже. Но напали на неё действительно французы… Блин, если верить Сабатини, то лягушатники поступили потом с союзниками-пиратами не самым джентльменским образом, «кинув» их на приличную сумму — куда там Моргану. Капитан Блад потом взял француза на абордаж, но при этом потерял свой флагман… Хорошенькое дело, если и нам придётся такое пережить… Ну, ладно. Нагрянет этот де Баас — поглядим. Говорят, мужик неглупый, но честолюбивый. Может, и споёмся».
9
— Сведения верны?
— Да. На неё начата охота.
— Хорошо. Продолжайте работать. Она нужна нам живой… и послушной.
— Это будет непросто.
— Простите, вам поручали когда-нибудь что-то простое?
— Нет. Но здесь, как мне кажется, самое сложное из всех дел, что я брался вести. Эта дама… Она непредсказуема. Во всяком случае, мне её логику до конца разгадать так и не удалось.
— У неё есть слабые места. Для того, чтобы отыскать их, не нужно изучать её логику. Действуйте по обстоятельствам, но помните о результате и сроках.
— И о том, что не я один иду по следу…
10
Новости в век флибустьеров распространялись далеко не так быстро, как хотелось бы. Чтобы губернатору Тортуги и Сен-Доменга списаться, скажем, с Мартиникой, и получить ответ, требовалось от двух недель до месяца — в зависимости от погоды, направления ветра и настроения испанцев. Или пиратов. Или и тех, и других одновременно. А что уж говорить о почте в метрополию? Пока получишь ответ из Версаля, могут пройти месяцы. Это вам не электронная почта. Раз — и письмо уже на другом конце света. Нам, привыкшим в век информации получать новости из интернета «с пылу с жару», сложно это понять. Трудно представить, как в те времена люди могли быть так оторваны друг от друга. Но это факт, от которого не деться. Хотя, даже сейчас можно получить по электронке письмецо, отправленное пару месяцев назад. «Застряло в проводах», админ напился, сервер глючит, вирусы заели, ну, и прочая сетевая мистика, на которую можно смело махнуть рукой. В семнадцатом веке отправитель, находившийся на Антильских островах, не был даже уверен, что его письмо вообще дойдёт до адресата… Словом, когда в Европе уже полным ходом шла драка, в Мэйне ещё было относительно тихо. Все губернаторы прекрасно знали, что идёт подготовка к войне, но лишь немногие из них были в курсе, на кого набросится ставшая такой жадной Франция. Все были уверены, что на Испанию, и благородные сеньоры тщательнейшим образом вооружали свои корабли и форты. Точно так же поступали их союзники голландцы. Кое-кто даже закидывал удочки, дабы переманить на свою сторону хотя бы часть пиратов. Господин Оттеринк, губернатор[Правильнее — директор. Дирк Оттеринк — реальное историческое лицо, был директором до 1673 года. ] Кюрасао, уже засылал на Ямайку и Тортугу своих агентов с каперскими свидетельствами.
Кое-кто из пиратов польстился на дешёвые патенты. Кое-кто из агентов целенаправленно искал встречи с прославленными капитанами. К примеру, к Галке, Билли, Дуарте, Требютору и Причарду подкатывали как минимум по паре раз. И были посланы…ну, скажем так — обратно. Эти пятеро не были бы столь известными капитанами, если бы не умели видеть дальше собственного носа. А голландцам, как союзникам Испании, в будущей войне светила роль богатенькой добычи. У Галки имелись и иные мотивы послать голландцев куда подальше. Этические. Она хоть и была пираткой, но считала зазорным метаться от одной страны до другой. Прочие капитаны ничего зазорного в том не видели. Тот же Причард, было дело, служил Англии. Теперь служил Франции. Если бы было выгодно — переметнулся бы к голландцам. Но дело обстояло именно так, что мало кто из известных капитанов Мэйна решился взять голландский патент, чтобы оказаться потом на пути у своих зубастых коллег под английским или французским флагом. Испанцы не рисковали выдавать пиратам свои комиссии, хотя бы потому, что чуток получше знали их хроническое непостоянство. Ну, и старая нелюбовь к англичанам с французами вообще. Однако, они тоже не сидели сложа руки, и потому господам капитанам приходилось быть настороже…
Билли самым тщательным образом следил за матросом, которого привела Галка, но, что самое интересное, ничего не выследил. Этьен Бретонец отличался от прочих пиратов разве что умом, достойным капитана, но свой ум он как-то не афишировал. Гулял, как все. Ром хлестал — дай Бог боцману столько выпить. С ног, бывало, падал. Но ни разу ни о чём ни с кем по пьянке не трепался, как это частенько случалось с иными матросами. Билли так же добросовестно проверил историю этого Этьена, и вызнал, что тот действительно ходил с Требютором, и действительно был списан на берег за драку с «канцелярской крысой». Но вот история появления Бретонца в команде Требютора наводила на странные размышления. За день до отплытия в бухту Пор-Куильон, где Морган собирал капитанов для похода на Панаму, один из матросов «Сен-Катрин» был убит в трактирной драке. Конечно, Требютор мог бы обойтись без одного человека, но на всякий случай решил кого-нибудь нанять. И нанял именно Этьена. А этот Этьен, что самое интересное, оказался одним из тех, кто постоянно крутился около матросов «Гардарики» и «Орфея», и даже завёл среди них друзей. Билли его не помнил: Бретонец отирался около соотечественников-французов. Но полученные сведения на ус намотал, и продолжал отслеживать действия этого типа.
