— Нет! — кричала Орб. — Нет!
Она уже поняла, что он хочет сказать.
— Естественно, все инкарнации были против. Но Ниоба уже договорилась со мной относительно твоей нити, да к тому же существовало пророчество, смысл которого внезапно начал проясняться. В результате мы все пришли к соглашению. Мне разрешалось ухаживать за тобой, а остальные инкарнации не должны были вмешиваться…
— Они никогда бы…
— Но, дорогая, они же думали, что у меня ничего не получится! Ведь я согласился ухаживать за тобой с помощью одной только лжи, а это моя, как ты понимаешь, специальность.
Мне разрешалось ухаживать за тобой, а остальные инкарнации не должны были вмешиваться…
— Они никогда бы…
— Но, дорогая, они же думали, что у меня ничего не получится! Ведь я согласился ухаживать за тобой с помощью одной только лжи, а это моя, как ты понимаешь, специальность. Мне надлежало лгать тебе при каждой нашей встрече, и так до самого конца. Но конец уже наступил, и вот, впервые, я говорю тебе правду. Я — Сатана, я — воплощение Зла, и я люблю тебя и хочу на тебе жениться.
Орб была не в состоянии поверить услышанному. Может, Нат говорит все это нарочно, испытывает ее любовь? И что ей теперь делать? Орб смогла придумать только один выход — надо начать рассуждать, взяв за основу заявление Наташи, и попытаться найти в нем противоречие.
— Ты говоришь, что ты Сатана и что ты все время лгал мне. Но ведь те фрагменты Ллано, которые я узнала от тебя, настоящие! Они действуют! С их помощью я исцеляла людей, путешествовала по всему свету…
— Я объясню тебе, что значит «обманывал все время». Лгать в каждом слове невозможно, и невозможно сделать так, чтобы ложью стала каждая ситуация. Это приведет к противоречиям, и обман тут же раскроется. Ложь должна быть внутренне согласованной, иначе она безрезультатна. Таким образом, как ни смешно, большую часть лжи всегда составляет правда. Правдивость отдельных частей придает правдоподобие всей конструкции в целом, а она?то и есть ложь, которой иначе могли бы и не поверить. Если хочешь, приведу простую математическую аналогию. При перемножении двух отрицательных чисел получается число положительное, но если перемножить несколько положительных чисел, а потом взять произведение с отрицательным знаком, результат будет отрицательным. Так и здесь — правда, взятая с отрицательным знаком, становится весьма убедительной ложью.
— По?моему, я запуталась, — пробормотала Орб.
— То, что я рассказывал тебе о Ллано, — правда. Но, рассказывая тебе кусочки правды, я намеревался обмануть тебя в главном, убедить, что я — не Сатана. Таким образом, маленькие кусочки правды служили одной большой лжи.
— Но я же проверяла тебя! Я убедилась, что ты не можешь быть ни Сатаной, ни даже демоном!
— Испытание не имело силы. Я обманул тебя.
— Ну нет, в это я поверить не могу! Я заставила тебя прикоснуться к серебряному кресту, спеть гимн…
Нат кивнул:
— Понимаю, поверить трудно, но я все же должен рассказать тебе правду. Я сделал то, о чем инкарнации не подумали — показал тебе три разных видения, которые были ложью, хоть и включали в себя правду. Лишь малая часть этих видений истинна в реальном мире.
— Ты меня снова запутал!
Орб была уверена, что идет какая?то игра. Игра эта ей совсем не нравилась, но раз уж начала, надо доигрывать до конца.
— И что же это за видения?
— Каждое из них было связано с Песнью. Три Песни — три видения. Я имею в виду Песнь Пробуждения, Песнь Силы и Песнь Любви — три из пяти основных тем Ллано, Песни Песней, если ты позволишь мне назвать его так. Я солгал тебе, сказав, что знаю лишь отдельные фрагменты Ллано. Я знаю все, но пользоваться мне дано только фрагментами.
— Пять тем? — переспросила Орб. Новые сведения на мгновение отвлекли ее от темы разговора. — А остальные две что такое?
— Песни Утраты и Распада. Ты бы назвала их Ночная Песнь и Песнь Хаоса. Но ты никогда не захочешь их петь.
— Почему?
— Орб, не уходи в сторону! Я обязан рассказать тебе сейчас, как именно я тебя обманывал, чтобы ты наконец поверила и могла…
— Научи меня этим мелодиям, — потребовала Орб.
— Гея, я пытаюсь рассказать тебе правду, а эти Песни — чистое Зло! — Нат заметно разволновался.
— Я сам — воплощение Зла и знаю, что говорю! Пять тем Ллано соответствуют пяти Стихиям, или пяти Царствам, а, как тебе известно, некоторые из них весьма опасны. Может, когда?нибудь у тебя и возникнет необходимость спеть Ночную Песнь, но никогда — Песнь Хаоса, и я обманул бы тебя снова, если бы…
— Пять Стихий?
Снова Орб отвлеклась на детали. Видимо, таким образом ее сознание пыталось ускользнуть от той страшной правды, которую ему навязывали.
— И пять Царств. Но…
— Царства растений, животных, минералов…
— Демонов и духов, — закончил за нее Нат. — Но соответствие здесь чисто формальное. На самом деле каждая тема Ллано взаимодействует со всеми Стихиями и Царствами. Именно поэтому власть Природы так велика — для тех, конечно, кто научился пользоваться силами Природы. Постижение занимает годы, десятилетия…
— Ты утверждаешь, что теперь говоришь правду, — неумолимо прервала его Орб. — В таком случае научи меня этим темам.
Нат вздохнул:
— Как трудно Сатане творить добро — пусть даже косвенным путем. Если ты настаиваешь…
— Да.
Орб понимала, что ухватилась за что?то, не относящееся к делу, но сейчас ей нужно было поверить хоть чему?нибудь, как?то сориентироваться. Пусть Нат выполнит ее просьбу, вместо того чтобы рассказывать все эти отвратительные вещи.
— Хорошо, я тебя научу. Только заклинаю, не пой Ночную Песнь, не посоветовавшись предварительно с остальными инкарнациями, и никогда не пой Песнь Хаоса, ибо эта тема запретна.
— А зачем она тогда существует?
— Затем, что это самое страшное оружие против меня, — неохотно признался Нат. — Последнее оружие, на случай, если больше ничего не подействует. Но поверь мне, цена слишком велика! Я люблю тебя, Гея, и…
— Начинай.
Нат запел Ночную Песнь. Настала ночь. Черная непроглядная тьма поглотила все вокруг. Не осталось ни образов, ни звуков — ничего. Лишь когда Нат замолчал, к Орб вернулись нормальные ощущения.
— Но если споешь ты, — сказал Нат, — это будет уже не иллюзия. Это…
— А другая мелодия?
Нат спел Песнь Хаоса. Никакая магия не проявилась. Звучала обычная мелодия, напоминавшая чем?то остальные четыре темы Ллано. Однако они были так бестолково перемешаны, что мелодия казалась одновременно рваной, неуклюжей и какой?то неприятной. Орб она совсем не понравилась, но что же в этом ужасного?
— И все? — разочарованно спросила она.
— В моем исполнении эта тема не имеет силы. Ни в моем, ни в чьем?нибудь еще. Только ты, Гея, можешь пробудить ее магию. У каждой инкарнации есть свое оружие, которому не в силах сопротивляться другие инкарнации. Даже я. Даже мой Извечный Враг. И Песнь Хаоса — оружие Матери?Природы. Прошу, умоляю, заклинаю тебя, Гея, никогда не применяй это оружие! Я и так уже твой пленник!
— Но если ты говоришь правду, выходит, что ты мой заклятый враг! — воскликнула Орб. — А если нет…
— Я говорю правду. Все обстоятельства, сопровождавшие твое знакомство с каждой из этих трех тем, иллюзорны. Только сами Песни были истиной в этих видениях.
