Мима успокоился:
— Разрешите мне внести ясность в этот вопрос. Я всегда буду любить Орб. Она лучшая из всех известных мне смертных женщин. Но то, что было когда?то романом, стало дружеской привязанностью. Я ни на что не претендую в отношении Орб, и она тоже не имеет на меня видов. У нее своя жизнь, у меня
— своя. Я просто хочу ей добра…
— Вот теперь все стало яснее ясного, — сказал Нат.
— Да разве вы не видите, что она вас любит! — вскипел Мима.
— Нет! — испугалась Орб.
— Нет? — спросил Нат, оборачиваясь к ней.
Душу Орб переполнили противоречивые чувства.
— Ну пожалуйста, — прошептала она.
— Лучше бы я не вмешивался, — сказал Мима. — Пойду?ка я отсюда.
И исчез.
— Я думал, ты считаешь меня демоном, — сказал Нат.
— Я была несправедлива к тебе, — пробормотала Орб. — Я искала тебя и заблудилась, а потом нашла Миму, и… Только, пожалуйста, не уходи больше!
— Я считал, что к любви надо относиться бережнее, чем к простому знакомству. Особенно когда твой первый роман кончился так печально.
По щекам Орб катились слезы.
— Нат, ты когда?то просил разрешения ухаживать за мной…
И тут Наташа вдруг улыбнулся.
— И еще раз попрошу! — сказал он. — Я спою тебе Вечернюю Песнь.
И без лишних предисловий запел.
Мелодия напоминала одновременно и Утреннюю Песнь, и Дневную, но была мягче и нежнее, чем обе они. Постепенно сгустились сумерки, а все кругом стало выглядеть прозрачнее и яснее. Восхищенные пением индианки превратились в красавиц, бусины в их волосах засверкали, как капли росы. Листва деревьев в ближайшей роще стала такой нежной и яркой, как будто сейчас было не лето, а ранняя весна. Песок блестел, как золото, а небо на западе расцветили нежные краски раннего заката.
Никогда еще Орб не слышала ничего подобного. Ее переполняла нежность, во всем теле чувствовалась удивительная легкость и теплота. Чувства обострились до предела. Орб взглянула на Ната и увидела, что он прекрасен. Его лицо светилось, как солнце, и невозможно было оторвать взгляд от этого неземного сияния. Нат сказал, что это Вечерняя Песнь, но Орб знала, как еще можно назвать ее. Это была Песнь Любви.
Орб шагнула к нему, раскинув руки. Ей казалось, что она не идет, а парит в воздухе. Все ее сомнения развеялись, в груди словно вспыхнул огонь. Нат замолчал, и ночь сомкнулась вокруг них. Орб бросилась к нему в объятия.
Она знала, что любит его.
13. МАТЬ?ПРИРОДА
— Ты нашла его! — сказала Иезавель, когда Орб появилась в кухне.
— Откуда ты знаешь? — весело спросила Орб, глядя на пожилую женщину.
— Когда ты вернулась, здесь стало вдвое светлее.
— Я влюблена.
— Какие еще новости? Есть можешь?
— Конечно, нет!
— А все?таки попробуй.
Прямо в воздухе Иезавель сварила пару яиц, не беспокоясь о таких глупостях, как плита и кастрюля. Орб обнаружила, что есть она все?таки может.
Дверь открылась, и вошли все остальные.
— Когда свадьба? — поинтересовалась Луи?Мэй.
Орб подавилась яйцом.
— Во всяком случае, не сегодня, — рассмеялась Бетси.
— У меня что, на лбу все написано? — удивилась Орб. — Я только что разобралась в своих чувствах, а вы…
— Мы тебя дразним, — объяснила Луи?Мэй. — Из всех нас только ты до сих пор не могла найти себе друга. Мы так рады, что это наконец произошло!
— Расскажи нам все, — попросила Бетси.
Орб подняла руки в знак полной капитуляции и рассказала им все.
— А теперь мне надо рассказать маме, — добавила она.
В комнате появился крошечный паучок. Он вырос и превратился в Ниобу.
— Мама уже знает, — сказала она.
— Ой, я и забыла, кто ты теперь! Ты следила за моей нитью!
— Как и за миллионами других нитей, — улыбнулась Ниоба. — Но твоя все же особенная.
— Нат не демон, — сказала Орб.
Ниоба на мгновение замолчала, как будто случилось что?то странное. Потом продолжила:
— Я пришла сюда совсем по другому делу. Твоя нить становится важным элементом паутины Судьбы. И я считаю, что пора тебе об этом узнать.
— Может, нам уйти? — спросила Луи?Мэй.
— Нет, моя милая, — ответила Ниоба. — Это и твое дело.
Она замерцала и превратилась в толстую пожилую негритянку.
— Не сомневайся, детка, — сказала Ниоба. Потом на ее месте появилась хорошенькая молодая девушка восточного типа. — Да, это правда, — подтвердила она. — Любовь и юность нам тоже знакомы.
Луи?Мэй и молодые люди спокойно восприняли эти превращения — они и раньше встречались с Судьбой. Но глаза Бетси расширились от удивления.
— Моя мать — одно из воплощений Судьбы, — объяснила Орб, взяв девушку под руку. — Таких воплощений всего три — Клото, Лахесис и Атропос. Они прядут нити жизни, отмеряют и режут их. А еще каждая представляет определенный возраст. По?моему, они нанесли нам деловой визит.
Клото вновь превратилась в Ниобу:
— Видишь ли, Орб, тебе предназначено занять место одной из самых могущественных на Земле инкарнаций — Природы. Возможно, ты уже заметила, как усилилась твоя магия.
Теперь уже и Орб была поражена.
— Инкарнации? Мне?..
— Некоторыми инкарнациями можно стать почти случайно. Например, чтобы стать Смертью, нужно просто убить своего предшественника, а чтобы занять должность Времени, достаточно завладеть Песочными Часами. Но в основном инкарнациями становятся те, кому это предназначено, потому что они такие, какие есть. Гея хочет уйти, и именно ты можешь занять ее место. Чем ближе ты к тому, чтобы заместить Гею, тем сильнее становится твоя магия. Ты уже сейчас способна выполнять некоторые функции Матери?Природы и скоро достигнешь большего.
— Но это не я, а Ллано! — возразила Орб. — Без Ллано мое пение ничего собой не представляет.
— Такова лишь часть правды, — сказала Ниоба. — Да, действительно, Ллано
— один из самых могучих инструментов магии, однако немногие способны воспользоваться им. А у тебя такие способности есть. Более того, ты способна пойти еще дальше и напрямую использовать магию природы. Песни лишь помогают тебе учиться. Поэтому именно ты и можешь стать Геей.
— Я никогда не думала… Даже представить себе не могла…
— Я тоже, дорогая. Теперь же это очевидно. Тебе решать, будешь ты инкарнацией или нет. От этого решения зависит твоя дальнейшая судьба.
— Но я люблю простого смертного!
— И я не буду говорить тебе, что это неважно, — кивнула Ниоба. — Когда?то я уже была инкарнацией и полюбила простого смертного.
— Когда?то я уже была инкарнацией и полюбила простого смертного. И тогда я отказалась от своей должности, вышла замуж, и в результате на свет появилась ты. Я никогда не жалела о своем решении, но приняла я его с открытыми глазами. И ты тоже не должна делать такой важный шаг вслепую.
— Ты хочешь сказать, что, пока я буду инкарнацией, я не смогу выйти замуж?
— Нет, сможешь. Но существуют определенные ограничения. Инкарнация всегда сохраняет возраст своего вступления в должность. Ты не состаришься, не умрешь… Однако детей у тебя не будет.
— Не будет детей, — тупо повторила Орб.
— А твой смертный супруг состарится и умрет. И у него могут быть дети — от любой смертной женщины. Именно поэтому я и отказалась от должности, девочка моя. Если бы я вышла за твоего отца и осталась Судьбой, я не смогла бы уделять ему много внимания, да и тебя бы не было. Конечно, у меня уже был один ребенок, и все же…
У Орб тоже был ребенок. Но она пришла в ужас при мысли, что никогда не сможет родить другого, не сможет вырастить его, как все нормальные матери.
