Песня кончилась.
— Черт! — сказал ударник. — Еще круче, чем раньше!
— Думаю, мы сумели — как вы выражаетесь? — сделать то, что хотели, — промолвила Орб, все еще под впечатлением от произошедшего.
— Ну, мы не совсем так выражаемся, — отозвался ударник. — Но ей?Богу, выходит у нас здорово!
В дверях снова появился Танатос, и все обернулись к нему. С ним была чернокожая девушка лет шестнадцати, тоненькая и красивая.
— Это Луи?Мэй, — сказал Танатос. — Она уже пела с вами однажды.
— Еще бы, и как пела! — воскликнул ударник и поднялся, чтобы подойти к девушке.
— Я… — нерешительно начала она. — Я хотела бы… Никогда раньше не пела ничего в этом роде, но с тех пор все не могу забыть, как это было…
— Ну ясное дело, — кивнул ударник.
— Когда наш проповедник увидел Смерть, он просто велел мне идти за ним. Он понял, что больше мне нельзя оставаться в хоре. Но… — девушка взглянула в сторону Орб, — я вижу, у вас уже есть певица?
— А разве существуют какие?то ограничения? — спросила Орб.
— Не?не! — быстро сказал ударник. — Если у нас с ней пойдет, значит, пойдет. Давайте попробуем!
И они попробовали. Луи?Мэй не знала ирландских песен, поэтому они нашли песню, которую знали все, и исполнили ее вместе.
Сработало. Магия слилась со звучанием инструментов и с голосом Луи?Мэй, и обычная песня стала волшебной. Голоса Орб и Луи?Мэй отличались по тону, но сливались в восхитительной гармонии, а музыка усиливала эффект.
Казалось, прошла целая вечность, пока песня кончилась.
Танатос кивнул:
— По?моему, вы сработаетесь.
Луи?Мэй обернулась в сторону двери. Там стоял старый чернокожий проповедник.
— Поезжай?ка ты с ними, девочка, — сказал он. — Видать, такое твое призвание. Я знаю. Бог хочет этого. Я поговорю с твоей родней.
Священник повернулся и вышел.
— Ну, видать, мы собрали группу, — сказал ударник. — Вы, пташки, хотите разъезжать с нами, ясно…
— Пташки? — спросила Орб. — Это что, маленькие птенчики?
Трое юнцов и Луи?Мэй рассмеялись.
— Ну, вроде того, — подтвердил ударник. — Но знаешь, нам надо, чтобы нас кто?нибудь позвал, иначе это все просто болтовня. Мы… ну, репутация у нас не то чтобы…
— Я устрою вам представление, — сказал Танатос.
Мы… ну, репутация у нас не то чтобы…
— Я устрою вам представление, — сказал Танатос.
— Как тогда? На улице?
— Нет, настоящий ангажемент. Я уверен, что Луна сможет все организовать.
— Кто?
— Моя кузина, — ответила Орб. Они с Луной редко объясняли людям, кем приходятся друг другу на самом деле. «Кузина» — вполне подходящее название.
Орб обернулась к Танатосу:
— Но как же мы можем навязываться? Луна не обязана…
— Она сама меня об этом попросила.
Значит, Луна намерена оказать ей реальную помощь, отметила про себя Орб.
— Вы бы собрали инструменты, — сказал Танатос, обращаясь к юным музыкантам. — Транспорт ждет.
— Транспорт? — испугался ударник. — Мы что, куда?то едем?
— В Кильваро.
— Но…
Танатос пристально посмотрел на ударника. Юнец побледнел:
— Ага, понятно. Едем.
Всей толпой они вывалились на улицу, где стоял Морт, по?прежнему в виде автомобиля. Барабаны, гитары, электроорган и кучу электронного оборудования свалили в багажник, хотя с виду ни за что нельзя было догадаться, что все это туда влезет. Потом молодые люди уселись на заднее сиденье, Орб и Луи?Мэй — на среднее, а Танатос занял место водителя.
Орб раньше не замечала, чтобы у этого автомобиля было три сиденья или чтобы в нем могло свободно разместиться шесть человек. Но, с другой стороны, она не слишком внимательно приглядывалась к Морту в этом обличье.
Машина выехала на оживленную улицу.
— Ох! — сказал вдруг Танатос. — Похоже, надо съездить забрать кое?что. Дело неотложное. Извините меня, ребята, это много времени не займет.
Никто не возражал. Но что он собирался «забрать»?
За окном все вдруг расплылось. Похоже было, что они с самоубийственной скоростью мчатся по незнакомой сельской местности.
— О Господи! — воскликнул вдруг кто?то из «Скверны». — Мы же насквозь все проезжаем!
Похоже, так оно и было. Машина преспокойно проносилась сквозь здания, деревья и даже какую?то гору, позволяя пассажирам на миг увидеть их изнутри. Орб и Луи?Мэй были потрясены этим зрелищем не меньше чем мальчишки. Орб заметила, как чернокожая девушка перекрестилась.
И вдруг все закончилось — так же внезапно, как началось. Декорации сменились; теперь машина ехала по какой?то проселочной дороге.
— Слушай, где это мы? — спросил гитарист.
— В Портленде, — ответил ему Танатос.
— Ну прям волшебство какое?то!
— Именно.
Автомобиль затормозил и остановился.
Во дворе одиноко стоящего дома лежала, навалившись грудью на стол, пожилая женщина. Танатос вышел из машины, подошел к ней, запустил руку куда?то внутрь ее тела и вытащил оттуда нечто невидимое. Но все понимали, что он не притворяется. Танатос положил это «нечто» в маленький чемоданчик и вернулся на свое место.
— Сердечный приступ. Нехорошо было бы заставлять ее долго страдать.
— Ты хочешь сказать, что она была жива? — спросила Луи?Мэй.
— Была, пока я не забрал ее душу.
— Ты что, должен забирать души всех умирающих?
— Нет, только те, что находятся в равновесии. Те, что не смогут ни взлететь, ни уйти вниз.
— О Господи!.. — вырвалось у ударника. — Хотя нам?то можно не дергаться на эту тему. Мы знаем, куда пойдут наши души. Прям вниз.
— Не обязательно, — возразил Танатос.
— Он способен определить соотношение между добром и злом в твоей душе,
— заметила Орб.
— Он способен определить соотношение между добром и злом в твоей душе,
— заметила Орб.
— Тогда он знает, — просто ответил ударник.
Машина снова неслась сквозь пейзаж.
— Нет, — сказал Танатос. — Узнаю, только если прочту твой баланс, а я никогда не делаю этого без причины.
— Так ты можешь сказать, спасемся ли мы? — спросила Луи?Мэй.
— Нет, я могу только определить баланс на текущий момент. Ваше спасение целиком и полностью в ваших руках.
— А ты не… не узнаешь мой баланс? Я знаю, что грешна, и…
Танатос обернулся к ней, бросив руль. Машина и сама прекрасно знала дорогу. Танатос вытащил оба своих камня и провел ими вдоль тела Луи?Мэй. Светлый камень мерцал и переливался, сверкая все ярче и ярче. Темный вспыхнул лишь пару раз и почти не помутнел.
— В твоей душе примерно девяносто пять процентов добра. Тебе придется грешить долго и постоянно, чтобы хоть немного приблизиться к Аду.
— Но я иногда думаю о таких дурных вещах, и…
— Сестренка! — рассмеялся ударник. — Если бы мысли влияли на эту штуку, я давно бы уже сгорел синим пламенем! Имеет значение только то, что ты делаешь!
— Верно, — кивнул Танатос.
— Но…
— Проверь меня, — сказал ударник. — Я вам покажу, что значит черная душа!
Танатос повторил ту же процедуру с ударником. Оба камня мерцали и вспыхивали. Когда Танатос соединил их, шар начал медленно опускаться вниз.
— Баланс у тебя отрицательный, хотя не слишком. Немного правильной жизни — и ты его исправишь.
— Но я же принимаю АП! — воскликнул ударник. — Да еще и заколдованную! Мы все такие! Нас ждут вечные муки!
— Даже проклятие не абсолютно. Должно быть, ты частично искупил свою вину. Думаю, ты сильно улучшил свой баланс, когда поддержал Луи?Мэй. Помнишь, как она пела с вами в тот раз?
— Так по?другому?то просто нельзя было! — возразил ударник. — Она хорошая девчонка, и нечего было ее смущать!
