— Есть еще единороги.
— Так они же никого не слушаются! — возразил ударник. — Кроме как… — он покосился на Луи?Мэй. — Ну, и…
— Я всегда обожала единорогов, — призналась Луи?Мэй.
— Да, но если она… Если что?нибудь с ней случится, где мы тогда окажемся? — спросил органист, в упор глядя на ударника. — Застрянем в какой?нибудь проклятой дыре с парой разъяренных единорогов в придачу?
— Как это прикажешь понимать — «что?нибудь случится»? — возмущенно воскликнула Луи?Мэй. — Я же говорила, ничего не может… — Тут она взглянула на ударника, который безуспешно пытался спрятать от приятелей свое покрасневшее лицо.
— То есть ничего не должно… Во всяком случае, это маловероятно.
Луи?Мэй тоже покраснела, но ей было проще — ее черная кожа служила неплохой маскировкой.
— Пожалуй, лучше нам обойтись без единорогов.
— Поговорю?ка я с местными цыганами, — сказала Орб. — Уж они?то знают толк в путешествиях с большим багажом.
— Так ты цыганка? — спросил гитарист. — Всегда думал, как было бы славно жить в фургоне и тащить все, что плохо ле… Ну, то есть…
Орб улыбнулась:
— Цыгане поступают так для того, чтобы выжить. Они совсем не плохие люди, просто не любят никаких ограничений.
— Понимаю их чувства, — сказал гитарист.
— Хочешь, пойдем со мной, послушаем, что они скажут.
— Еще как хочу!
Ковер Орб был способен при необходимости поднять двоих, но гитарист не смог бы лететь на нем ни при каких обстоятельствах. Поэтому они просто взяли такси и отправились в тот район, где стояли сейчас цыгане. Орб решила, что стоит прихватить с собой инструменты — цыгане любят музыку.
Увы, их ожидало горькое разочарование. Местные цыгане носили потрепанные, однако обычного покроя костюмы и ездили на помятых автомашинах. Более того, они были недружелюбны и плохо относились к незнакомцам.
— Уходи отсюда, женщина, — огрызнулся кто?то из них. — У нас и без тебя хватает неприятностей.
— Но я жила среди цыган в Европе! — воскликнула Орб. — Я знаю ваш язык!
— Да? Ну скажи нам что?нибудь!
— Я ищу средство передвижения, — сказала Орб на кало.
Цыгане смотрели на нее непонимающими взглядами. Потом одна старая женщина кивнула.
— Да, это древний язык, — промолвила она. — Но мы почти забыли его здесь, а те, кто помоложе, никогда и не знали.
— Ох!
Орб постаралась не выдать своего разочарования:
— Может быть, вы все?таки сможете мне помочь? Я хочу только узнать о…
— Неужели нельзя взять машину? Или ковер?
— Нас пятеро, и у нас с собой музыкальные инструменты. Один из нас не поедет в автобусе, а второй не переносит полетов. А мы хотели бы ехать вместе, если бы придумали как.
— Ты знаешь цыганские обычаи?
— Я же говорила, в Европе…
— Танцевать умеешь?
— Я знаю танану, — осторожно начала Орб, — но…
Женщина рассмеялась:
— Ты же не сможешь танцевать ее! Умрешь от стыда. Ты ведь не цыганка, ты просто наблюдала за нами!
— Это верно. Но я уважаю цыганские обычаи, пусть они на самом деле не мои. Вы мне не поможете?
— Может быть, девочка. Может быть. Что ты знаешь про Иону?
— Про кого?
— Про Рыбу, проглотившую Иону.
— А, вы имеете в виду кита? Из Библии?
— Он Рыба. За этот поступок он был проклят, хотя в Ад не попал. Он осужден плавать только в воздухе и в земле, но никак не в воде, пока Ллано не освободит его.
— О, Ллано! Вы о нем знаете?
— Именно что о нем. Не более того. А ты ищешь Ллано?
— Да!
— Тогда тебе повезло — вдруг Иона посодействует. Он спит в Клеверной Горе. Позови его, станцуй для него, и если ты ему понравишься, он поплывет, куда тебе надо. Наверное.
— Рыба? Я не…
— Он то, что тебе нужно, девочка. Если, конечно, ты сможешь его заполучить. Мы пытались, но мы уже не совсем цыгане, и…
— Уезжаем! — закричал кто?то из мужчин. — Идут!
И в тот же миг все цыгане, включая женщин и детей, бросились к своим автомобилям.
— Идут!
И в тот же миг все цыгане, включая женщин и детей, бросились к своим автомобилям. Моторы закашляли, заревели, и машины рванулись с места. Почти одновременно с этим появились три грузовика с очень сердитыми мужчинами. В руках у них были дробовики.
— Сматывайся отсюда, девочка! — крикнула Орб старуха, с которой она только что разговаривала. И ее машина, визжа, умчалась прочь.
Два грузовика пустились в погоню за цыганами. Послышались выстрелы. Третий повернул в сторону Орб и гитариста.
— Бежим! — закричала Орб, осознав наконец, какая опасность им угрожает.
И они побежали. Бежать пришлось по вспаханному полю. Грузовик, завывая, подпрыгивал на ухабах, разбрасывал колесами землю, но не отставал.
— Там двое! — крикнул кто?то из преследователей.
— Убьем их!
— Нет! Одна из них девчонка! Трахнем ее сначала!
Орб с гитаристом нырнули в овраг и выкарабкались на склон с противоположной стороны. Грузовик со скрежетом остановился — дальше ему было не проехать.
— Пешком догоним! — крикнул тот же мужчина. — Они не смогут перескочить через пороги!
Еще и пороги!.. Орб действительно услышала шум бурной реки. Дыхания уже не хватало, больно кололо в боку. Орб запнулась, и гитарист поймал ее за руку, не дав упасть.
— Как мы попали в эту переделку? — с трудом выговорил он на бегу.
— Они… — ответила Орб, задыхаясь. — Должно быть… лошадь украли или девушку. Теперь удирают. А мы…
— В заднице, — закончил за нее гитарист. — Но мы же не цыгане!
— Думаю, одного из нас они просто убьют, другого изнасилуют, а разбираться начнут только потом.
Орб не была уверена, что даже амулет поможет ей. Она никогда не пробовала применять его против нескольких человек сразу.
Гитарист выдавил из себя смешок:
— И кому же из нас что выпадет?
Они подбежали к реке. Вода, бурля и пенясь, неслась со скоростью поезда. В воздухе стояла водяная пыль. Крутой каменистый берег усеивали большие валуны. Пересечь реку не было никакой возможности.
— Ковер! — воскликнула Орб. Она скинула рюкзак и вытряхнула его на землю. Маленький коврик немедленно развернулся. — Залезай!
— Не могу! — запротестовал гитарист. — Я же не летаю!
На гребне холма показались преследователи.
— Вон они!
Гитарист застыл от ужаса, не в состоянии выбрать, что хуже. Преследователи настигали.
Орб схватила своего спутника за плечи и толкнула его на ковер.
— Садись! — закричала она ему в ухо.
Гитарист покорно сел, положив зачехленную гитару себе на колени. Орб прыгнула следом за ним, обняла его руками и ногами и приказала ковру подниматься.
Когда первый из преследователей подбежал, они были уже в воздухе.
— Эй! — крикнул мужчина, когда ковер с пассажирами чуть не врезался в него, и попытался схватить их.
Левой рукой Орб треснула его по шее. Она сделала это не раздумывая, и сама себя испугалась, почувствовав удар. Ковер летел к реке, на лету набирая высоту.
Гитарист поглядел вниз.
— О Господи! — воскликнул он и попробовал вцепиться в ковер обеими руками.
— Прекрати! — прошипела Орб ему в затылок. — Ты его перевернешь!
В самом деле, и без того перегруженный ковер начал опасно крениться.
Гитарист попытался сжаться в маленький комочек:
— Вот влипли, а!
— Закрой глаза и сиди тихо!
Они летели над водой, медленно опускаясь. Ковер все?таки не выдерживал двойной вес.
— Не дадим им удрать! — кричали преследователи.
Ковер все?таки не выдерживал двойной вес.
— Не дадим им удрать! — кричали преследователи.
