Затем она, держа кинжал в руках, стала осторожно подкрадываться к ним. Если Конан одолеет зелкая, она вонзит клинок ему в спину. Если же победа будет на стороне рыбомордого, она поступит с ним точно так же.
А парень-то — не слабак, подумал Клег, сцепившись с Конаном. Наверное, он вдвое сильнее любого, с кем Клегу приходилось иметь дело. Но предводитель зелкаев был втрое сильнее человека и в любом случае был уверен, что победит в поединке.
Однако победа будет нелегкой, понял он. Человек извернулся и сумел сбросить руки Клега со своего горла. Противники покатились по полу и врезались в стену, причем Клег принял на себя всю тяжесть удара. Его руки на миг разжались, и человек сумел вывернуться, вскочить на ноги и встать в стойку, сжав кулаки для удара.
Клег тоже поднялся на ноги и смерил противника взглядом. Человек был явно готов к рукопашной. Даже его более слабые, чем у зелкая, удары наверняка могли свалить противника с ног, придись они в нужную точку. Клег осторожно сделал шаг в сторону…
Вдруг его нога наткнулась на что-то металлическое, лежащее на полу. Бросив взгляд под ноги, Клег обомлел.
Там лежал меч.
Противник был слишком далеко, чтобы достать Клега за то время, пока он нагибался. Миг — и стальной клинок засверкал в его руках.
— Готовься к смерти, — прохрипел предводитель зелкаев.
Он шагнул вперед, занеся меч так, чтобы перерубить противника пополам.
— Обернись, придурок! — раздался женский крик.
Клег не обратил на это внимания. Нет, его, опытного бойца, не проведешь на старом трюке.
Но… в следующий миг он ощутил сзади горячее дыхание, обволакивающее его знакомым запахом. Нет! Он попытался развернуться, но было уже слишком поздно. Мир погрузился в темноту.
Последнее, что ощутил предводитель зелкаев, были смыкающиеся на его теле зубы чудовища.
Сайла успела предупредить зелкая, но тот не обратил внимания на ее крик. В следующий миг чудовище распахнуло жуткую пасть и, словно собака крысу, схватило несчастного, перекусив его пополам. Затрещали кости, брызнула во все стороны кровь.
Царица пайлов застыла в ужасе. Но чудовище не проявило никакого интереса ни к ней, ни к кому больше. Зажав в зубах мертвого зелкая, оно двинулось по залу к деревянной двери.
Конан проследил взглядом путь монстра, и Сайла решила воспользоваться этим шансом. Хотя Райк был мертв, ее ненависть к Конану настолько овладела ее сердцем, что Царица решила довести задуманное до конца во что бы то ни стало.
— Конан! — раздался женский крик.
Стоявший к Сайле спиной киммериец среагировал мгновенно, упав на пол. Женщина-ящер, не удержав равновесия, перелетела через него и, выставив руки вперед, повалилась на стену коридора, а затем на пол.
Последнее, что она увидела, — острие обсидианового кинжала, направленное ей прямо в правый глаз. Раздался пронзительный крик — и Царица пайлов рухнула на собственный клинок.
Гнев Даймма граничил с умопомрачением. Еще бы! Он вновь сбился, читая заклинание, — такой шум стоял за дверями.
Не успел Даймм вновь начать чтение древних слов, как дверь комнаты распахнулась, создав волну воздуха, отбросившую чародея к самому потолку.
— Кто посмел!
На пороге стоял Харлог, из пасти которого свесилась нижняя часть тела зелкая.
— Не сейчас, слабоумная скотина! Не сейчас!
Харлог положил изуродованный труп на пол и преданно посмотрел на своего хозяина. От преданной собаки его сейчас отличало только отсутствие виляющего хвоста.
Слова смертоносного проклятия прокатились по комнате, материализовавшись в огненный шар, подобно молнии ударивший в голову чудовищу.
Шкура Харлога почернела и лопнула в нескольких местах. Застонав, монстр повалился на бок, испуская запах горелой плоти.
Даймм с трудом сумел вернуть себя в нужную точку посередине комнаты.
Еще раз, подумал он. Теперь уже точно последний.
Конан посмотрел на женщину-ящера. Она сама, своими руками сразила себя. Черное лезвие вошло ей в голову по самую рукоятку.
Подобрав меч, киммериец направился к своим друзьям. Чин, Хок и Таиркак раз разделались с последними из зелкаев-стражников.
В это же время чудовище проломило дверь и шагнуло в охранявшуюся погибшими зелкаями комнату. Через несколько мгновений тварь была вознаграждена за вторжение вспышкой света и огненным ударом, жар которого Конан почувствовал, даже стоя в стороне. Чудовище вздрогнуло и задымилось. Похоже, оно никогда больше не будет беспокоить кого-либо, подумал Конан.
— Зерно там, — услышал он голос Чин.
— Ну да. Ты разве не видела, что случилось с тварью, сунувшейся за дверь?
— Мы слишком долго шли сюда, чтобы отказываться от цели, — гордо заявил Таир и направился к дверям.
Да уж, подумал Конан, прогулка была — лучше не придумаешь. Вздохнув, он последовал за Таиром вместе с Чин и Хоком.
Хозяину Тумана оставалось произнести лишь несколько слов и тогда уже вновь обрести свое тело.
Ликование уже переполняло его. Осталась последняя строчка. Восемь слов, шесть, четыре…
— Вот оно, — раздался женский крик.
На предпоследнем слове спасительного заклинания Даймм запнулся:
— Да будет ли этому конец!
Он увидел четырех людей, ввалившихся в его святая святых. Единственная женщина направилась к одному из драгоценных талисманов. Как они оказались здесь? Кто они, эти дерзкие пришельцы?
Самый большой из них, черноволосый парень с сильными мышцами, бросился к Даймму с мечом в руках. Одним ударом он рассек бы Хозяина Тумана надвое, если бы тот представлял собой нечто более плотное, чем серое облако.
Обескураженный варвар попробовал нанести еще один удар — с тем же результатом. Не будь Даймм так взбешен, он бы рассмеялся.
Изрядно потратив силы на огненную молнию, поразившую Харлога, Даймм не смог собраться и сотворить что-нибудь подобное с дерзкими возмутителями спокойствия. Единственное, на что у него хватило сил, — это на простое заклинание, парализующее жертву, заставляющее ее застыть на месте. Так и застыли четверо наглецов. Варвар так и не успел опустить занесенный для третьего удара меч. Так он и умрет, невежа, осмелившийся побеспокоить Мастера и даже поднять против него свой жалкий кусок железа.
Ничего, подождите только своей очереди. Сейчас главное — довести до конца дело, обрести тело.
Чтобы убедиться в своем одиночестве, Даймм подплыл к выломанной двери и выглянул в коридор. Несколько тел лежали на полу в лужах крови, но, похоже, ни одна живая душа больше не собиралась беспокоить его. Хвала богам! Наконец-то!
Колдун вернулся в нужное ему место и вновь начал читать заклинание.
Словно невидимая сеть окутала Конана, не давая ему шевельнуться. Киммериец попытался напрячь мускулы и сбросить с себя оцепенение безуспешно. Все ясно, колдун наложил на их четверку какое-то заклятие, лишив возможности двигаться.
Хозяин Тумана проплыл перед глазами киммерийца, не обращая на застывшего, как статуя, человека никакого внимания. Затем туманное облако остановилось, и из него полились читаемые нараспев слова незнакомого языка.
Но что мог сделать Конан? Получи он даже свободу, это мало чем поможет ему. Безотказное в других случаях оружие — стальной меч — оказалось бессильным против бесплотного колдуна.
Конан почувствовал холодное дыхание смерти.
