Конан, переходя к сосискам, непонимающе пожал плечами. По его разумению, разница была невелика — умереть натощак или наевшись до отвала. Для киммерийца выбор состоял в другом: жить или умереть. Пока человек жив, он найдет чем набить себе желудок. А когда мертв — тут Конан ничего определенного сказать не мог, да и не торопился получше узнать гастрономию загробного мира.
Хок, развлекаясь, ковырялся в водорослевой подстилке острием короткого ножа, выданного ему Таиром. Конан улыбался, глядя на малышку. Как мало нужно ребенку, чтобы отвлечься от грустных мыслей.
— Как ты думаешь, что нас ждет в замке? — спросила Чин.
Конан пожал плечами:
— А я почем знаю. Если повезет — то ваше зерно на самом видном месте. Если еще больше повезет — плюс к нему кое-что из драгоценностей, не очень нужных хозяину. А может быть, сотню-другую зелкаев. Поживем — увидим. Чего раньше времени голову ломать?
Прежде чем Таир собрался что-то сказать по этому поводу, до слуха всей компании донесся протяжный жалобный вой.
— Что это? — сказал Таир. — Я никогда не слышал ничего столь… прекрасного.
Пожалуй, согласился с ним Конан, эти стенания могут принадлежать лишь одиноким, потерявшим своих друзей красавицам, мечтающим о тех, кто мог бы их утешить. Они ждут любого, но, конечно, предпочтут получить утешение от Конана, как только увидят его.
Таир уже вскочил на ноги, Стид сделал несколько шагов в сторону голоса, и даже Хок потянулся за ними.
— Эй, что это с вами? — спросила Чин.
Конан, не обращая внимания на девушку, пошел вслед за остальными мужчинами.
— Конан! Таир! Стойте!
Что-то в этом печальном голосе показалось Конану знакомым. Но что? Он, наверное, где-то его уже слышал… Неужели он мог бы забыть женщин с такими голосами?
Позади него Чин крикнула:
— Конан! Стой же! Здесь что-то не так! Не ходи к ним.
Вот ведь муха надоедливая, подумал Конан, не замедлив шага. К счастью для него и его приятелей, им на пути не попались участки-ловушки. Через некоторое время Конан увидел небольшое озерцо, на берегу которого полулежали три прекрасные женщины. Красота их тел и лиц не уступала красоте их голосов. Тонкие шеи, пышная грудь, черные волосы, спадающие по плечам на бедра… А дальше… вместо ног — нечто соединенное в одно целое, отливающее зеленоватой чешуей в солнечном свете, ограничивающееся хвостом.
Неважно. Пусть это не женщины, но они совсем близко, и им так нужна его помощь.
Неважно. Пусть это не женщины, но они совсем близко, и им так нужна его помощь. Их голоса просто умоляли Конана прийти к ним.
Конан улыбнулся и зашагал еще быстрее.
Что-то схватило его за ноги, вцепившись железной хваткой в лодыжки. От неожиданности киммериец упал — к счастью, на мягкие водоросли. Он с недоумением оглянулся.
Чин прижалась к его ногам, умоляюще заглядывая в глаза.
— Пусти!
— Конан, нет! Здесь какой-то обман!
— Отпусти мои ноги! Никаких обманов.
— Нет!
Нет? Что ж, посмотрим. Этой девчонке не удастся задержать его. Высвободив одну ногу, он отвел ее назад и уже готов был изо всех сил ткнуть ей сапогом в лицо…
Эти голоса… Конан вспомнил, где слышал подобный зов!
В подземных пещерах, где он оказался заперт вместе с Элаши — женщиной пустыни — и старым воином Туллом, росли какие-то волшебные цветы, издававшие похожий манящий звук. Пойдя ему навстречу, Конан и его друзья чуть не погибли.
Как же похож был тот зов на стенания этих полурыб-полуженщин!
Кром! Да это же западня!
Конан вскочил на ноги:
— Все, Чин. Я освободился от этих чар. Отпусти меня, нам нужно спасти остальных.
— Ты уверен в себе?
— Быстрее, девочка!
Чин выпустила ногу Конана. Он развернулся и посмотрел на сирен. Женщины-рыбы раскрыли объятия в нетерпеливом ожидании, не переставая петь. Их голоса не стали менее сладкими и манящими, но теперь Конан слышал их словно со стороны, а его мозг был занят другим.
— Хватай мальчишку, а я займусь Таиром и Стидом! — крикнул он Чин и бросился вдогонку за околдованными товарищами.
Сайле так и не удалось поговорить с Блэдом наедине. Этот идиот-муж до самого заката не отходил от них дальше чем на несколько шагов. Не подозревает ли он о ее связи с Блэдом? Нет, не может быть, он обязательно выдал бы себя. Но как бы то ни было, отлучившись по нужде утром, Райк с тех пор не отходил от нее, по праву супруга беря на себя роль охранника, когда Сайле тоже приходилось отлучаться за куст водорослей.
Царица пайлов стала впадать в отчаяние. Осторожно обходя все опасные места, они рано или поздно доберутся до замка. А это уже верная смерть. Сайла поняла, что если ей не удастся переговорить с Блэдом и втолковать ему свои планы, то, ничего не попишешь, придется самой воспользоваться кинжалом и перерезать Райку глотку.
Лучше бы, конечно, Блэду совершить это убийство. Но если не будет возможности убедить его в этом… Кто-то должен остановить это безумство. Сайла вовсе не собиралась умирать ни сейчас, ни в обозримом будущем.
День склонялся к вечеру. Удлинялись тени от кустов и холмов. Клег намного приблизился к обители своего хозяина. Уже можно было различить стены и отдельные крыши… Он вернется в замок еще до темноты. Он герой, орудие спасения Повелителя. Да, Повелитель будет очень доволен, и щедрость его на награды будет поистине безгранична.
За спиной бегущего зелкая все еще слышались завывания сирен. Видимо, водяные девы все еще подманивали свои жертвы. Как только люди попадут им в лапы, стенания стихнут. Кровожадным красавицам будет не до песен, как, впрочем, и их жертвам.
Что до преследователя — Клег уже несколько часов не видел и не слышал его. Все, не видать ему меня, подумал предводитель зелкаев. Вот только доберусь до замка, а там — Великий Мастер быстро отправит чудовище на место, в толщу ила или на дно озера.
Предводитель зелкаев на бегу тешил себя мыслями о почестях и наградах, ожидавших его.
Скоро. Очень скоро…
— Стой! — сказал Конан, обогнув Таира и встав на его пути.
Лицо обитателя гигантского леса было похоже на лицо много выпившего человека. Словно в трансе, он глядел мимо киммерийца, не замечая его.
Краем глаза Конан увидел, как Чин схватила Хока. Подросток попытался сопротивляться, но сестра была явно сильнее его. Она пустила в ход так нравившиеся Конану мускулы рук и ног и крепко держала брата.
— Таир, ты должен остановиться. Это ловушка!
Таир по-прежнему не замечал Конана и не слышал его предупреждения.
Киммериец задумался. Как остановить человека, не покалечив его? Конечно, можно схватить и держать Таира, но тогда Стид будет брошен на произвол судьбы.
Конан решился. Сжав кулак, он обрушил этот молот из мышц и кости на Таира, сильно ударив того в солнечное сплетение.
Таир, словно переломившись пополам, опустился на колени, не в силах ни вздохнуть, ни выдохнуть. Обездвижив его на время таким способом, Конан обернулся к женщинам-рыбам и Стиду.
Слишком поздно.
Стид был всего в шаге от ближайшей сирены. То, что произошло в следующий миг, осталось в памяти Конана навсегда. Женщина улыбнулась. Ее улыбка растягивалась все шире и шире, открывая невообразимо огромный рот со множеством зубов, напоминающий пасть огромной кошки или оскал волка. Стид с ужасом уставился на обезобразившееся лицо, но в то же мгновение женщина-рыба бросилась к нему, прижав человека к своей груди и вонзив клыки ему в шею.
