— Наберите полные легкие, это снежный душитель, через него не сложно проскочить, но ни в коем случае не дышите, пока будете внутри! Вздох… Все, можете выдыхать.
Фух. У меня, конечно, автономная система вентиляции, и, по идее, доспехи могут обеспечить полную безопасность даже в самой ядовитой атмосфере. Но это только по идее, стоило нам зайти внутрь снежного душителя — живого снежного вихря, который существует без всяких порывов ветра — как состав воздуха внутри доспехов стал стремительно меняться. Вместо кислорода непонятно откуда взялся неведомый газ, такого в периодической системе элементов не существует, все системы дружно запаниковали, но стоило нам из снежного вихря вырваться, как газ опять превратился в кислород. Хорошо, что последние события научили меня не доверять слепо надежности своего доспеха, а то стало бы на одного паладина меньше.
Хорошо, что последние события научили меня не доверять слепо надежности своего доспеха, а то стало бы на одного паладина меньше. Древние проектировщики явно не планировали, что кому-то из паладинов придётся Снежный Замок штурмовать…
— Все, теперь можно какое-то время не волноваться — видите выжженную полосу? Это голодный снегоед прошел, он на своём пути всех, кроме игольчатого сердцекола поедает, но сердцекол тут очень редко встречается, их на севере больше…
Голодный снегоед? Я бы сказал, что тут снегоуборочный бульдозер на атомной тяге проехал, до самой земли глубокую черную полосу прочистил, ни единой снежинки, пар идет — интересно, кто такой игольчатый сердцекол, которого голодный снегоед боится, и кто из них для нас страшнее…
— Теперь вы поняли, почему, посылая вас к своему брату, Хозяин Леса на самом деле послал вас на верную смерть? — тем временем продолжил Мердок, ни на секунду не теряя бдительности и оглядываясь по сторонам.
— О, да! — признаю безоговорочно, сущая правда! — Но откуда тебе известно про все эти… — какое же будет подходящее слово… — явления?
— Про все? — Мердок усмехнулся. — Далеко не про все! Мы только начали наш путь, и чем дальше, тем опаснее будут становиться эти земли. Пока нам встречались лишь древние, постоянные духи, я помню их по своему прошлому скитанию в этих краях, про них рассказывали те, кому посчастливилось вернуться. Но Снежный Замок тем и страшен, что в его владениях нет ничего постоянного, и я даже предположить не могу, какие ещё порождения безумной магии нас ожидают.
Да уж. Придётся, действительно, проявить бдительность, а впрочем… Честно говоря, первый шок уже прошел, и я начал понимать, что и тут есть своя, только не столь очевидная человеку логика. Существа, сущности, духи, не знаю, как их назвать, жили своей жизнью, у них были свои проблемы, свои друзья и враги. И люди в их число, как ни странно, скорее всего не входили — я несколько раз наблюдал, как тусклая шаровая молния никак на нас не отреагировала, но стоило к ней приблизиться мутным безумцам, как тут же бросилась в атаку. А потом шаровую молнию проглотил некто, напоминающий северное сияние, проплыл в двух метрах от меня и удалился в неизвестном направлении. Даже не вздумав напасть, лишь малая часть местных обитателей была опасна, а то и смертельно опасна, для человека, но чем больше я наблюдал, тем больше убеждался, что опасность эта — скорее побочный продукт, чем предназначение. Снежный душитель вовсе никого не душил, а просто превращал воздух внутри себя во что-то другое, а унылые доставалки не охотились, а всего-лишь хотели общения. Как щенки, но только вот, на их и нашу беду, мы, люди, отобщения с ними впадали в депрессию и тоску.
Откуда делаем вывод, мы идем не по враждебной, а по чуждой земле. Может показаться, что на самом деле никакой разницы, но это только на первый взгляд — когда против человека не злой разум, а нейтральная стихия, то стоит не готовиться к войне, а лишь проявлять бдительность. Тем более я уже внес небольшие изменения в программу доспехов, есть у паладинов такие полномочия — теперь они должны были меня извещать не только о «потенциальной опасности», но и обо всем, что хоть немного выбивается из общей картины. Что не выбивается — ну что же, увы, вполне допускаю, что тут могут быть и полностью невидимые существа. Но это уже как повезет.
За первые несколько часов кого нам только не встретилось — от хмурого прыгальщика, живого снеговика, который любит прыгать вам на голову, до того самого игольчатого сердцекола, уродливого ледяного ежа, при приближении человека выпускающего иголку прямо в сердце. Над головой время от времени пролетали туманные светотяги, способные впитывать солнечный свет и слепить прямо в глаза того, кто на них по глупости взглянет.
Время от времени из пустоты возникали веселые разнообразники — самый безопасный вид существ, которые не могли причинить никакого вреда, но принимали вид своихболее страшных собратьев. Один раз на наших глазах разыгралась целая баталия — столкнулись армии красных и голубых клякс, Мердок таких никогда раньше не встречал, в результате они все стали оранжевыми и уплыли в сторону. Я уже даже не говорю о не таких запоминающихся встречах…
— Ремелин, — позвал Зак. — Крэг уже на месте. Можешь запускать пчел.
Волшебник кивнул, изобразил ввоздухе хитроумную руну — получилось только с третьей попытки, первые две пришлось развеять, видать, магия действительно выходила из-под контроля. После чего огненная руна стремительно уплыла на юго-восток, а Зак нас обрадовал доброй вестью — пчелы по всей тайге пробудились от летней спячки и шкура крэга оказалась далеко не такой прочной, как можно было подумать. Пчелиное жало немогло её проткнуть насквозь, но даже крошечных уколов хватало, чтоб пчелиный яд проник в кровеносную систему крэга. Жаль, что такая мелочь проклятую тварь не остановит…
— Его организм сумел выработать противоядие, — сообщил Зак. — Через несколько часов оклемается. Пока спрятался в сугробе и зализывает раны.
Отлично! Что не делается, все к лучшему — своей дурацкой шалостью Ремелин едва нас всех не угробил, но ведь не угробил же, а от погони опять немного оторвались. Теперь главное не сглупить, никуда не влезть, как, например, сейчас влезет Лина…
Я едва успел. Лиса была уже в одном шаге от серого сугроба, когда я мощным ударом кулака отправил её в нокаут. Видно, судьба у меня такая, Лину бить — я не хотел, но ведь не далее как пол часа назад Мердок назвал подобный сугроб «снежным мясоедом», и предупредил, чтоб мы ни в коем случае в него не вступили, а то конечности-другой в миг не досчитаемся.
— Ты куда лезешь! — на этот раз мой поступок был воспринят адекватно, и Зак набросился с обвинениями не на меня, а на ошалевшую Лину, которая опять превратилась в человека. — Ты что, не видела, куда идешь? Скажи Рему спасибо, ещё один шаг, и…
— Извини. Я заслушалась, и как-то не заметила…
— Заслушалась? — в голосе Мердока слышались нотки отчаяния. — Ты слышала пение, прекрасное божественное пение ангелов, которые призывали тебя на небеса?
— Да… — ошалевшая от удара моего кулака девушка только и смогла кивнуть.
— Мы пропали… — вздохнул Мердок. — Это снежные сирены, мы их ещё не слышим, но лисий слух тоньше человеческого. Они поют столь прекрасно, что опьяненные их божественным голосом люди теряют над собой контроль, а дальше… Вы сами видели, что происходит — сирены сами по себе не опасны, но в этих краях на секунду потерять бдительностьи замешкаться смерти подобно…
