Ремелин исчез, Мердок пошел собираться, мы, исключения ради, согласились его ещё пару минут подождать.
Остались мы с Заком да змий, лениво озирающий окрестности.
— Извините, а вы случайно не знаете, почему кораблей нет в порту?
— Знаю, — безразличного ко всему змея общение с людьми мало интересовало.
— А можете рассказать? — Зак, когда надо, умеет проявить настойчивость.
— Могу.
— Расскажите, пожалуйста. — О вежливости парень тоже не забывал.
— Какие вы, люди, умеете быть вежливые, когда захотите… Но всё равно когда-нибудь вымрете, и на земле останутся только лисы и мы, змеи. Потому что мы между собой в мире живем, а вы так не умеете, — философски заметил змий.
— А к пустой гавани это имеет какое-то значение?
— Самое прямое. Война идет. Одни люди плывут убивать других людей, а умрут сами, что тут непонятного? Сюда из-за моря идет страшная сила, вот люди и испугались, увели свои корабли в другие бухты, не хотят на острие атаки быть.
— А вы, значит, не боитесь?
— Мы змеи. Наш корабль видит только тот, кто о нем знает — чего нам бояться? Страх — это ваше, человеческое чувство, потому что вы не знаете, а мы знаем, и потому не боимся.
— Что знаете?
— Все.
— Хватит, Зак, не отвлекай человека! — тем более он всё равно ничего тебе не расскажет.
Да парень и сам понял. Про вопросы войны и мира лучше кого-то другого спрашивать, хотя, честно говоря, мне не показалось, что Лебмерг готовится к военным действиям. Вернее нет, если бы меня спросили, то я бы чем угодно поклялся, что ни жители, ни власти города даже не думают о войне — где очереди в продуктовых магазинах? Где беглецы, где заколоченные лавки, где угрюмые лица, где страх и немой призрак безумия? Войны, любые войны, всегда разные, но в чем-то одинаковы — мирные времена не перепутаешь с военными, понимание тонкой грани приходит где-то в подсознании. Дыхание войны, дыхание страха, чувствуется даже в самом богатом и защищенном городе, и наоборот, даже в самой захудалой деревушке шестым чувством ощущаешь спокойствие мирных времён. Кому, как не мне, паладину, это знать, я видел слишком много войн, чтоб их с чем-нибудь перепутать… Лебмерг не готовится к войне и не боится «силы из-за моря».
— Ну все, я готов! Можем выступать! Где ваши кони? — Мердок в своём змеином городе явно несколько отсталот жизни.
— У нас их нет. Мы так, на своих двоих, — сообщил Зак.
— Пешком? Но почему? А, понимаю, нет того скакуна, который способен выдержать вес паладина…
— Вообще-то есть, — честно признался я. — Но пешком получается быстрее. Но ты смотри, тебе, наверно, действительно стоит конем озаботиться… — и как мы раньше не сообразили, что Мердок вряд ли выдержит наш темп, двести-триста километров в сутки.
— Тому, кого признали змеи, не нужен конь, — загадочно заявил богатырь, и достал из кармана крошечную змейку.
Честно говоря, никогда особо не интересовался биологией. Знаю, что змеи бывают ядовитые, не ядовитые, и те, которые душат, а ещё у них длинный раздвоенный язык и самая разнообразная раскраска. Но даже моих знаний хватило, чтоб понять — такой змеи в учебники по биологии не занесено, потому что не бывает прозрачных змей. То есть не совсем прозрачных, иначе бы я её просто не заметил, но почти — контуры тела лишь слегка выделялись легкими переливами, как переливается летом нагретый воздухнад иссиня-черным асфальтом Гартахара, как переливаются фонтаны магического эфира на центральной площади Княжества Тиавели. Интересно, что инфракрасный визор и ультразвуковой сонар показали то же самое, змея была почти прозрачна для всех длин волн и для любого звука, зато ведьмин глаз не подвел, трудолюбивые демоны нарисовали на экране крошечную змейку.
Интересно, что инфракрасный визор и ультразвуковой сонар показали то же самое, змея была почти прозрачна для всех длин волн и для любого звука, зато ведьмин глаз не подвел, трудолюбивые демоны нарисовали на экране крошечную змейку.
А потом она начала расти, расти и расти, пока не превратилась в огромное, размером со слона, существо — тоже прозрачное, но более чем материальное, доски пристани под весом змейки проселии начали трескаться.
— Как вам моя малышка? Не правда ли милая? — с любовью и гордостью счастливого отца семейства, демонстрирующего свою любимую дочурку, спросил богатырь. — Не пугайтесь, она на самом деле абсолютно безобидная, это обычная волшебная прозрачница с южного материка, просто мои друзья помогли ей немного подрасти. Её зовут Кова-Нова. Кова-Нова, просыпайся! Мы едем гулять!
Интересно получается… Выходит, южный материк далеко не так пуст, как мы всегда думали, просто некоторые из его обитателей несколько невидимы… Забавно, надо нашим магам по возвращению рассказать, а то кто его знает, какие ещё загадки таятся на далеком юге… Только всё равно не понимаю, зачем Мердок нам её показал? Уж не хочет ли он сказать, что…
— Ты на ней собираешься ехать?
— Конечно. Вы не думайте, Кова-Нова умеет наводить на себя образ любого животного, она притворится конеми никто ничего не заподозрит, мы так уже очень долго по миру ездим…
Разумно. Если у тебя есть знакомая прозрачная змея с магическим даром, то в коне, действительно, особой необходимости нет. Осталось только понять, насколько этому существу можно доверять, потому что лично у меня ко всем незнакомым тварям предубеждение. Впрочем, не мне на нем сидеть, а за свои доспехи я спокоен, такие ни одной змеене раздавить, будь она хоть трижды волшебная.
— Только предупреждаю сразу, мы быстро бежим! Твоя Кова-Нова за нами угонится?
— Да она однажды от Кивраина до Моросса за один день доползла! — Очень, очень информативно! — Давай, малышка, нам пора!
И малышка дала! Да так дала, что я чуть камеру не забыл включить. Не каждый день увидишь, как прямо из воздуха, из дымки, постепенно материализуется лошадь. Сначала круп, потом копыта с ногами, грива, хвост, голова, пегий цвет не понравился — рябой стала, в яблочко, потом почему-то решила себе ноги сделать потолще и покороче, хвост более пышный, затем и вовсе из кобылы конем стала, передумала, опять кобылой. Напоследок у себя на боку сердечко нарисовала, и успокоилась. Знатная лошадка, если не знаешь, что это на самом деле змея — и не догадаешься. Интересно, сколько ещё змей и лис среди нас, людей, ходит… А может и мы не люди? Можетбыть я — потомок древнего крэга, и где-то глубоко-глубоко дремлет кровь страшного чудовища? Не, скорее всё же обезьяны, я столько раз кровь на анализы сдавал, что гены крэга обязательно бы выплыли…
Седло, уздечки и прочая сбруя Мердоку не понадобились, змея ему у себя на спине удобную ложбинку «нарисовала», захочешь — не свалишься, а значит пора выступать.
— Отлично, в путь! Зак? Ты чего, решил остаться? Или опять со своей любимой в прострации витаешь?
— А? Какой ещё любимой? — парень даже дальше, чем я думал!
— Линой! Или хочешь сказать, что вы только хорошие знакомые?
— А, нет, в смысле да… Слушай, Рем, или мне кажется, или их тут не должно быть?
— Кого их? — включить боевой режим! — Я никого не вижу, Зак, где они?
— Ты не туда смотришь. На море посмотри.
На море? А что с ним, неужели испарилось, море как море, голубое, волны на берег набегают, у горизонта…
