— Задумали мы. обобрать одно богатое место, — что называется, начала она с места в карьер. — Сама понимаешь, войне конец, а воевали мы не на той стороне. Так что не заплатят нам само собой, да и вообще…
— Ну, так валяйте, я что, вам мешаю? — как можно спокойнее произнесла Орландина.
— Не мешаешь, но можешь помочь, — уж чего-чего, а деловитости у этой девки, возраста Орландины, но со злыми змеиными глазами старой бандерши, было не отнять. — Короче. Завтра в ночь ты назначишь мою полусотню в караул к старому храму Астарты. Там жрецы прячут свою казну. А стенка в одном месте в один кирпич. Мы думаем взять сто тысяч солидов. Твоя — доля — две тысячи. Город, конечно, сдадут, но не завтра, а самое большее — послезавтра. Так что мы вполне успеваем сделать дела. Конечно, ты… — умненькая и ехидная улыбка (совсем как у Захеса), — не такая глупая и все понимать должна. Будь ты здешняя, мы бы тебе такого не предложили, но тебе ж вроде все эти наши заморочки до одного места, так? Или ты поклонница Танит Неведомой?
Кайла хохотнула.
— Две тысячи… — машинально прикинула Орландина. Уж что-что, а добычу она считала быстро и безошибочно. Хватит им с сестрой на несколько лет благополучной жизни.
И кто-то внутри нее уже начал уговаривать: нет, не сразу принять предложение, но подумать, подумать головой и все взвесить.
«Две тысячи золотых! Да какое мне дело до всех здешних богов и сокровищниц?! Война дерьмо, и все равно чистеньким не останешься! Легион, обычаи… да я, наверное, уже и не в Легионе. Две тысячи солидов…»
Голос убеждал и доказывал, что она ничего Тартессу не должна, что, в конце концов, ее силком загнали под его знамена, а значит, она имеет полное право получить возмещение.
«Конечно, будь ты здешняя, мы бы тебе такого не предложили, но тебе ж вроде все эти наши заморочки до одного места?» — звучало у нее в голове.
И неожиданно для себя самой Орландина просто сказала:
— Согласна. Но за две с половиной.
— Хорошо, — быстро кивнула Кайла, и трое стоявших за спиной воительниц явно расслабились. — Только не вздумай… Просто подумай о сестре.
И все бандитки исчезли, растворившись во мраке.
Да, хорошая школа. Куда там ей, прознатчице…
И словно что-то ударило ее прямо в сердце.
Сестра!
Эти твари вполне могли взять ее в заложницы.
И, совершив первое в жизни воинское преступление — «оставление службы в военное время», она стремглав ринулась по ночным улицам к госпиталю.
Когда нос к носу столкнулась с Орландой у самого притвора храма Святого, будь он неладен, Анубиса, целую минуту просто держала ее в объятиях.
— Сестра, с тобой все в порядке? — спрашивала Орланда. — Да отпусти ты, сестра, больно! И вообще, я занята.
— Чем это? — радостно улыбаясь, спросила малость успокоившаяся амазонка.
— Как это чем? Да нас переводят в старое святилище Танит. Там теперь будет наш госпиталь. Места уже не хватает, сколько народу побило-пожгло…
(Девушка не стала уж рассказывать, что была свидетельницей происшедшего.)
Словно пелена спала с глаз Орландины.
Она почти согласилась стать сообщницей этих крыс и змеюк! И чуть не убила тем свою сестру! Да перережут они всех, а напоследок пырнут ножом и Орландину, если только сперва не передерутся.
Ведь нет более жестокой твари, чем женщина-бандит. Да что она, «Ночных кошек» не знает?
И прознатчица была готова стать такой же!
Если бы Орланда знала, что творится сейчас в душе сестры, то сказала бы, что та только что преодолела дьявольское искушение.
— Извини, сестра, — бросила амазонка, уже убегая. — Мне тут надо кое с кем поговорить.
Лепреон внимательно выслушал ее короткий рассказ-доклад (она умудрилась высказать все на одном дыхании), помолчал некоторое время, затем вызвал адъютанта и что-то сказал ему вполголоса на местном наречии.
— Жди, — бросил старик. — Ступай в кордегардию и жди.
И она пошла.
Хилиарх вызвал ее уже за полночь.
— Да, все верно, — поведал он ей с порога. — Все как ты сказала. Повязали их всех — две дюжины. Все как ты сказала, — повторил Лепреон. — И кирки, и кинжалы отравленные, и удавки, чтоб без шума. Хорошо подготовились, стервы! Да, а ведь никому в голову не стукнуло, что такие сокровища, почитай, без охраны…
В башню втащили надежно связанную Кайлу Она с ненавистью уставилась на Орландину.
— А я ведь, кажется, знаю, кто ты, — прошипела вдруг. — Ты в Сераписе хороших ребят подставила… Ну. ладно, еще встретимся.
— Это вряд ли, — ухмыльнулся хилиарх. — По закону военного времени тебя полагается вздернуть вместе с сообщницами. Уж это я сделать успею.
Кайлу утащили.
— Вот, — обратился он к девушке с явной симпатией в голосе. — Уж не знаю, какую награду тебе назначат жрецы Танит, но, надеюсь, не продешевят. А не сегодня-завтра твоя служба кончается.
— Уж не знаю, какую награду тебе назначат жрецы Танит, но, надеюсь, не продешевят. А не сегодня-завтра твоя служба кончается. Да и моя тоже. В полдень голубь прилетел из Малаки. Сюда едет сам Арторий, коему август поручил разобраться в здешнем династическом споре. Завтра уже будет тут. Война, считай, завершена.
— Как Арторий?! — изумленно вытаращила глаза амазонка. — Он же в Британии! Мы только-только отправили к нему послов. Что ж у него, крылья выросли?!
— То-то и оно, — вздохнул полководец. — Словно из ниоткуда вынырнул. Как будто специально где-то поблизости околачивался, выжидая удобного момента, чтобы вмешаться в наши дела. — Немного помолчав, Лепреон продолжил: — Про это, кстати, говорят — не один я это заметил… У нас, у тех, кто водит караваны и занимается подобными делами, есть свои способы узнать, что нужно, о человеке. Сама понимаешь, нужно знать, с кем можно иметь дело, с кем нет. Так вот. скажу тебе, не простой он человек, ох не простой! А уж его колдун… этот Мерланиус… Тут вообще иногда непонятно, то ли колдун при Арторий, то ли… он при колдуне. Про него вообще ничего неизвестно. А в последнее время вообще творится непонятно что: такое ощущение, что Арторий вообще слишком часто появляется в нужных местах. Ему нужных. Часто, а главное — вовремя. То к вам в Серапис заглянет, то сюда, в Тартесс. И где бы ни объявился, там обязательно зачинается смута… Которую Арторий же и усмиряет.
— Ну, в Сераписе как будто спокойно…
— Было… Еще месяц с чем-то назад. Тут нам сообщили — у совета остались еще люди за стенами… Толком никто ничего не знает, но магистрат Сераписа почти в полном составе уличен в торговле «синей пылью». А Арторий тут как тут, словно, и не уезжал! Двадцать человек спустили в эту вашу Гладоморню, чтоб ее подземные боги развалили! А начальника полиции вообще выловили из гавани с перерезанным горлом.
— И что теперь?… — растерянно пробормотала амазонка.
— А что еще может быть? Временным правителем назначен его дружок Ланселат, а его правой рукой стал младший квестор Газдрубал. То есть теперь он старший квестор. — Хилиарх в сердцах сплюнул. — Тоже мерзавец отменный, как я слышал… Так что скоро предстоит нам торжественная встреча такого важного человека. Будем перед ним во фрунт стоять и честь отдавать! Я, к сожалению, отказаться не смогу, а вот тебе не придется — твою когорту я распущу завтра… Нет, — он взглянул на чуть посветлевшее небо за окном, — уже сегодня после восхода солнца…
