Воровато оглядевшись по сторонам, вытащила из кармана давешний мешочек. Уголок его был прогрызен — Ваалова работа. Из дырки торчал скатанный в трубочку папирус. Едва удержавшись от искушения сунуть нос в чужие дела, девушка запихнула записку обратно. В образовавшуюся прореху просочились еще два кристалла. На этот раз алого и зеленого окраса.
— Иисусе Христе, Сыне Божий! — пролепетала обалдевшая Орланда.
Она прикинула вес мешочка. Затем попробовала хотя бы приблизительно подсчитать, сколько может стоить его содержимое. И не сумела. Цифры выходили какими-то несуразно огромными. Зачем такое богатство скромной христианской обители? Уж не собирается ли матушка Кезия прикупить еще земли и сооружений? Так здесь, небось, на то, чтоб половину Сераписа приобрести, хватит, еще и останется.
Тут к месту и слова бесовские о «заветной кладовочке» припомнились:
«Кто-то сильный и могущественный наложил на нее заклятие, чтоб не всяк мог ее найти. Вот только для чего, никак в толк не возьму. Не для того же, дабы хоронить там от голодных баб сало Да пиво. Чай, для чего-то посурьезнее». Уж не для этих вот камней? И еще из речей лешего вспомнила: «Берегись блестящих камешков да темных дворов».
Святые небеса! Все совпадает. И двор тоже темный. Как в воду нечистый глядел.
Кто это там приближается, огромный да зловещий? И что это у него на уме?
— Слышь, красавица, ты все-таки купи билетик, а!
Снова этот прилипала.
Но на сей раз парень был настроен гораздо решительнее. Прижав Орланду к стене, он придавил коленкой ее ноги, а рукой сжал горло. Вторая его рука в это время зашарила по телу девушки.
— Хм, а ничего богатства! — скривил он рот, коснувшись ее груди.
Послушница заалела, но не могла и пошевелиться.
— А здесь чего? — Злодей сунул руку ей в карман. — Где твой кошелек?
Спустя какое-то мгновение он плясал на месте, дуя на прокушенный до крови палец.
— Уй-уй-уй! Е-э-э!
Орланда не стала любоваться его дикими танцами и тут же дала деру.
— …Ну я его и спрятала в дыру в стене, — закончила она свой рассказ. — Как вы и велели, матушка. В случае чего спрятать и бежать от греха подальше. Но он точно ничего не заметил. Не беспокойтесь. Все ваши камешки я в целости и сохранности доставлю завтра же.
Сказала и поняла, что ляпнула лишнее.
И зачем только про камни помянула. Выходит, что заглядывала в злополучный мешочек, хоть и было ей это строго-настрого заказано.
Кезия слегка вздела брови:
— Камни? Ты не ошиблась?
— Нет, матушка. Там кожа в уголке кисета чуток прохудилась, я и увидела. Так что завтра прямо с утра схожу туда и принесу. Место я хорошо приметила…
— Не завтра, — оборвала Орланду настоятельница. — Сегодня. Немедленно.
— Но, матушка, — попробовала возразить девушка. — Уже поздно. Да и вдруг этот разбойник до сих пор там околачивается…
Лишь холодный взгляд прекрасных глаз Кезии был ей ответом.
— Ты уверена, что поступаешь правильно?
Центурион Газдрубал подбросил на руке тяжелый кошель.
Настоятельница утвердительно кивнула.
— Как знаешь. А по мне, так и жалко…
Глаза Кезии по-змеиному сузились.
— Денег, денег жалко, — поспешил закончить центурион.
Глава 5. ВСТРЕЧА
Когда Орландина входила в Овечьи ворота Слободки, у нее было два противоположных намерения.
Первое — явиться в Совет центурионов, изложить им все как есть, и просить суда легиона. Второе — сперва разобраться, зачем старый пердун Захес ее подставил. Уж очень замысловатой и непонятной вышла подстава. А главное — бессмысленной.
Победило второе побуждение.
На площади перед конторами не было ни души, Хотя полдневная жара уже спала и народ начал оживать, но ей повезло, и никто не заметил, как она неслышно отворила дверь и проскользнула внутрь.
Малыш Захес только поднял глаза от бумаг, когда лакированный сапожок влетел в его рыхлое брюхо.
Пока недомерок хватал ртом воздух, его шею сдавила пара крепких рук, а под ключицу уперлась холодная сталь.
— Ну чего, коз-зел драный?! Давай, молись, в кого ты там веришь! — прошипел над ухом юный женский голос.
— Ты?! — вылупил он зенки. — Но тебя же убили?! Ты сгореть должна была!
— Зря надеялся!
Увесистый удар под дых.
— На что ты меня подписал? На что ты меня подписал, я спрашиваю? Тупой выродок протухшей обезьяны! Навозный жук! Да я… Я вот этими руками выпущу тебе кишки и сожрать заставлю! Я вырву тебе язык и налью дикого огня в задницу! Я… Вот сейчас я тебе заткну твою гнилую пасть и начну снимать с тебя шкурку, как с барашка!
— Я… я… — бормотал совершенно обезумевший делец.
— На что ты меня подписал? На что ты меня подписал, я спрашиваю? Тупой выродок протухшей обезьяны! Навозный жук! Да я… Я вот этими руками выпущу тебе кишки и сожрать заставлю! Я вырву тебе язык и налью дикого огня в задницу! Я… Вот сейчас я тебе заткну твою гнилую пасть и начну снимать с тебя шкурку, как с барашка!
— Я… я… — бормотал совершенно обезумевший делец.
— Говори, чей был груз?! Кто хозяин этого голубого дерьма?!
— Не… не знаю…
— Знаешь! А не знаешь — тебе же хуже! Поверю, только когда до смерти запытаю! — пообещала Орландина.
Разумеется, ничего подобного она делать не собиралась. Рассчитывала лишь запугать проклятого обманщика, добиться у него признания, а потом скрутить его и уже после этого с именами и деталями идти к начальству легиона.
Неизвестно, как бы все обернулось, но тут за стенами конторы «Захес и Компаньоны» послышался быстрый топот копыт — не меньше трех всадников остановились перед дверью и торопливо привязывали скакунов к коновязи.
Захес выглянул в окно из-за плеча Орландины и враз побледнел.
Девушка же почему-то совсем не испугалась. Страх и растерянность остались еще в сгоревшем трактире. Проворно взяв в зубы один клинок, она перехватила наизготовку второй.
— Спрячь меня куда-нибудь, — прошипела она. — И если хоть пикнешь, первый — твой. Да еще так засвечу, чтобы ты не сразу умер, а помучался хоть сколько-нибудь!
В последнем она, конечно, преувеличила: бросать ножи ее выучили весьма хорошо, и именно поэтому в ее руках они приносили мгновенную смерть.
Засуетившийся коротышка вдруг шагнул к стене, нажал на почти незаметный выступ — и невидимая дверь распахнулась перед Орландиной, открыв ее взору нишу, в которой могли разместиться двое таких, как она.
— Сиди тихо! — пропищал он почти неслышным шепотом. — Ты хотела видеть хозяина? Вот он и пришел…
Когда дверь из бамбуковых планок затворилась, Орландина тут же приникла глазом к еле-еле заметной щели.
В контору вошел, нет — ворвался здоровенный, крикливо и дорого одетый тип с лицом, пересеченным шрамом ото лба до подбородка.
Достали акинаком или куявской корабеллой; с дальней дистанции, определила девушка.
— Ты почему не открывал? — рявкнул гость, не здороваясь. — Или могилу себе копал?!
— Драко, постой, прошу тебя, выслушай…
От удивления Орландина едва не выдала себя.
К Захесу пожаловал не кто иной, как Клавдий Пизон, он же Драко — один из самых загадочных представителей ночного мира Сераписа. Достойный преемник покойного Нумы Клыкача. «Во что же ты влипла, девчоночка, а?»
— Спасибо, — нарочито расхохотался гость, — спасибо! Я уже тебя выслушал. Это ведь ты все придумал! Это ты предложил задействовать наемников на переправке камней, это ты обещал, что подберешь самых тупых и исполнительных, это ты, а не я, обещал, что комар носа не подточит! Ну. что молчишь?!
