Креол втянул в себя побольше воздуха и с оглушительным криком выбросил вперед ладони. Звуковой Резонанс невероятной мощности ударил точно в центр мишени и смял тысячетонную глыбу как папиросную бумагу. От каменной пробки не осталось и следа — она попросту разлетелась в пыль.
За ней обнаружился длинный полутемный проход. Однако какое-то освещение там все-таки было — стены слабо мерцали голубоватым светом. Креол поднял свой непонятный сверток с земли и спокойно ступил в коридор. За ним потянулись и остальные.
Минут через пятнадцать проход закончился, и маленький отряд очутился в огромной пещере. В стене змеилась узкая трещина, за которой что-то слабо позвякивало.
Здесь, в недрах горы, было гораздо теплее, чем снаружи. Сухо и светло — даже жить можно. И очень красиво — дикая каменная красота копей. Но лод Гвэйдеон смотрел крайне подозрительно — он не верил этой красоте. А Креол так и вовсе в первый момент метнулся обратно к выходу.
— Ты что?! — поразилась Ванесса, когда он на нее налетел. — Что случилось?!
— Ничего… — сделал над собой усилие маг. — Рефлекс… Похоже, всё будет гораздо сложнее, чем я думал… Смотри, чем покрыт потолок!
Вон послушно задрала голову — ничего особенного, гладкий потолок, никаких сталактитов, никаких притаившихся чудовищ, совершенно ничего. Ровно, гладко… Так она и сказала.
— Да ты что, ослепла?! — прошипел Креол. — Это же хладное железо! Тут все покрыто хладным железом! Ты понимаешь, что это значит?!
— Это значит, что у нас проблемы… — прошептала Ванесса, моментально сообразив, чем им грозит это неожиданное препятствие.
— Именно! В этой пещере я не смогу использовать даже самые простейшие заклятия! И, похоже, в следующей тоже…
— А как же ты тогда…
— Будем надеяться, что там найдется каверна, — буркнул Креол, улавливающий все с полуслова.
— Как-то же они запрятали Саккакха сюда! Значит, там есть возможность!
— Святой Креол, а я? — забеспокоился паладин. — Если я призову Пречистую Деву, она услышит?
— Здесь — нет. Здесь будет действовать только врожденная магия, как у моего раба — естественные свойства организма.
— Значит, я тебе нужен, хозяин? — тут же высунулся из сумки джинн.
— Молчать, раб! — прорычал все сильнее злящийся Креол. — Если всё пройдет гладко, я еще посмеюсь над этим проклятым металлом…
Они приблизились к чернеющему в дальнем конце пещеры проходу — следующему коридору, ведущему еще глубже в гору. И тут паладин резко развернулся, извлекая меч из ножен. Из всех троих он был самым опытным воином, и его чуткие уши первыми услышали чужой звук.
— Так, так, так… — противно улыбнулся тот, кто только что вышел из коридора, по которому они шли. — Ну вот мы и снова встретились, дядюшка.
— Трои! — расхохотался Креол. — Ай да молодец! Что у тебя с лицом, приятель?
Ванесса только сейчас заметила, как плохо выглядит племянник Креола — от правой половины лица мало что осталось. Она сразу вспомнила Двулицего из комиксов про Бэтмена — ну просто очень похож. В руках Трои держал небольшой арбалет.
— Твой слуга поработал… — криво улыбнулся Трои.
— Кровавый Альраун? — довольно оскалился маг. — Я старался… Жаль, что он тебя совсем не прикончил…
— Я не настолько слаб, дядюшка. Это ненадолго, будь уверен. — Он коснулся изуродованного лица. — Ты не видел, что здесь было месяц назад… Еще неделя-две — и я стану таким, как прежде…
— Если я тебя убью, не станешь, — уверенно заявил Креол.
— Ой ли? — усмехнулся Трои. — Дядюшка, а мне почему-то кажется, что ничего ты со мной не сделаешь. Прямо сейчас ты не сильнее ребенка… маленького, слабого ребенка…
— Верно, — спокойно кивнул маг. — Только вот беда — ты тоже! Но, в отличие от тебя, я не один! Паладин, будь добр, закончи то, что начал три месяца назад, — скучающе попросил он лода Гвэйдеона.
— Повинуюсь, святой Креол, — глухо отозвался лод Гвэйдеон, поднимая двуручник к глазам. Он тоже вспомнил Троя.
Паладин широкими шагами двинулся вперед. Трои медленно отступил назад. На его лице не было ни капли страха — он явно придерживал что-то в рукаве. Он отступил еще на шаг, еще, а потом резво забрался на один из сталагмитов с плоской верхушкой. Даже не сталагмит, а небольшое плато — метра три в диаметре, не меньше. Лазал он, как заправский акробат.
— Это тебе не поможет, колдун! — крикнул лод Гвэйдеон.
— Да я его сейчас просто подстрелю, — заявила Ванесса, целясь в Троя. Она нажала на курок, но выстрела не последовало. Еще раз — снова безрезультатно. Еще, и еще, и еще…
— Что такое с этой чертовой штукой?! — возмутилась девушка.
— В твоем артефакте для выстрелов используется магия, — коротко пояснил Креол, с возрастающей тревогой поглядывавший на проход, из которого они пришли. — Здесь он тоже не работает.
— Ну здорово! — всплеснула руками Ванесса.
— Здесь он тоже не работает.
— Ну здорово! — всплеснула руками Ванесса. — И что то…
Она запнулась на полуслове. Из прохода выходили люди. Много людей — Вон насчитала тридцать и сбилась. Все они были в кольчужных панцирях и касках и хорошо вооружены. Примерно четверть потрясала венгродами — ильберским оружием, похожим на удлиненные томагавки. Еще столько же держали кистени и моргенштерны. Человек десять были вооружены простыми одноручными мечами в комплекте с круглыми щитами. Трое носили «ирбисовы усы» — длинный трезубец с ножеобразными лезвиями, двое щеголяли бердышами, а у одного был великолепный фламберг с разукрашенной крестовиной.
— Прекрасные экземпляры, не так ли? — похвастался Трои со своего возвышения. — Я сам их сделал!
— О Пречистая Дева, это же морденты! — воскликнул лод Гвэйдеон.
Да, теперь Ванесса тоже увидела разницу. Мордент внешне отличается от человека только одним — у него совершенно неподвижные глаза, как будто он слепой. Просто пара пустых, студенистых шариков, переставших быть зеркалом души…
Мордент — это живой мертвец. Но он на порядок превосходит упырей, некростеров и прочую мелочь. Упыри, к примеру, движутся очень медленно — окостеневшие мышцы не разгибаются как следует. А вот морденты бегают с той же скоростью, что и при жизни. К тому же они намного сильнее среднего человека, не чувствуют боли, владеют оружием, могут объединяться в группы и действовать сообща. Из всей нежити Каабара морденты были, пожалуй, самыми опасными — даже паладины не рисковали выходить более чем один против десятерых. И они не едят своих жертв — только убивают, ибо всё живое ненавистно этой нежити. Мордентами становятся люди, которых дыхание Близнеца коснулось сразу же после смерти. Случился, скажем, разрыв сердца — одно мгновение, и глаза уже пустые, дыхания нет, а в мозгу ничего, кроме жажды убийства.
— Видишь, дядюшка, я тоже не один, — причмокнул губами Трои. — По-моему, у меня превосходство в численности? Может, посчитаем? Для полной уверенности?
— Иди, святой Креол, — не оборачиваясь, сказал паладин. — Я задержу их насколько смогу…
— Давай! — согласился маг и побежал. Только не назад, а вперед — к плато, на которое забрался Трои.
Креол одним рывком забросил себя туда же и ринулся на своего заклятого врага. Трои, явно не ожидавший такого, машинально спустил тетиву и отбросил уже бесполезный арбалет в сторону. Болт вонзился Креолу в плечо, но маг только ругнулся, на ходу вырвал его с мясом и вцепился Трою в горло, валя его на землю.
