За соседним столом сидели трое местных жителей. Они неторопливо попивали эль и обсуждали последние новости. В данный момент таковая была только одна — вчерашнее чудо.
— Вот здесь была язва, — тыкал себе в коленку первый тольнит. — А теперь нет. Исчезла! Ну разве не чудо?
— А мое бельмо? — оттягивал веко другой. — Совсем глаз ничего не видел! А как просиял белый свет — так мгновенно! Истинно — чудо! Сама Пречистая Дева сошла на землю, не иначе! Да ты за окошко выгляни — дождь идет! Три месяца дождя не было. Не-эт, браты, точно Пречистая Дева услышала молитвы, не иначе… Вон сколько благодати разом!
— «Благодати»… — проворчал третий. — Кому благодать, а кому и горе!
— Ну? — не поверили его друзья.
— Ну! Теща у меня из гроба встала! Совсем почти померла, дышала через два раза на третий, а тут осветилось все этим светом, будь он неладен, и нате, любуйтеся! Встает из домовины и злобно мне так: не-эт, зятек, не радуйся раньше времени, я еще поживу…
— Да ну? — удивился первый. — Это ж надо…
— Да она у тебя разве живая еще? — не поверил второй. — Да ты что, ее же на том свете со свечами разыскивают! Близнец замучился аукать: сударыня Пивга, где вы, ау-у-у!
— То-то и оно… — сплюнул третий. — Не могло это чудо хоть на денек позже случиться…
— На всех не угодишь, — пожал плечами Креол, краем уха слушающий разговор.
— Теща его небось мне еще как благодарна…
— Святой Креол, я понимаю, что это не по чести, — осторожно начал лод Гвэйдеон, — но не следовало ли нам просто вытряхнуть из него часть Священного Ключа? В конце концов, экзорцисты и сами сделали немало зла…
— Правильно! — согласилась Ванесса. — Он же гроссмейстер! А Креол вообще эту доску увидел неделю назад! Нет, ну я тебя просто не узнаю! Ты что, сжульничать не мог, что ли?
— Я жульничал изо всех сил, — сквозь зубы процедил маг. — Я не виноват, что он так навострился играть!
— Тогда вернемся да начнем по новой! — предложила Ванесса. — Встряхни и его дом тоже!
— Запомни, ученица, клятвопреступление очень скверно отражается на ауре, — хмуро отверг это предложение Креол. — Но не волнуйся, я никогда не был чистоплюем. Спокойно сиди, ешь и жди.
Лод Гвэйдеон немедленно достал клочок бумаги и записал случайно получившуюся рифму.
— Чего ждать? — наморщила носик Вон.
— Когда он сам сюда приползет, разумеется, — хмыкнул маг. — А он придет. Рано или поздно, но придет…
Так прошел час. Креол спокойно потягивал довольно скверный эль и время от времени поглядывал в сторону дверей. Лод Гвэйдеон, как всегда, полностью положился на святого Креола и не нервничал. А вот Ванесса вся извелась.
— Не волнуйтесь, леди Ванесса. Вот послушайте еще одну забавную историю, — предложил лод Гвэйдеон. — Тольнит жалуется другу: знаешь, наш герцог ходит к моей жене. Тот говорит: это плохо. Да, но я хожу к его жене. А это хорошо, отвечает друг. Да, но он уже сделал моей жене двоих сыновей. Это плохо. Да, но я тоже сделал его жене двоих сыновей. А это хорошо, отвечает друг и говорит: что ты печалишься — вы же квиты. Квиты, да не совсем — я-то ему делаю герцогов, а он мне тольнитов…
Один из тольнитов, сидящих по соседству, встал и осторожно приблизился к паладину.
— Лод паладин… — вежливо начал он. Ванесса решила, что аборигену не понравился анекдот про него, но дело оказалось не в этом. — Лод паладин, откуда вы узнали?
— О чем узнал? — удивился лод Гвэйдеон.
— Откуда вы узнали, что я хожу к жене герцога, а он к моей?
— Подожди-ка! — окликнул его собутыльник. — Это же я хожу к его жене, а он к моей!
— И… и ничего… ик… подобного… — икнул третий, от большого горя надравшийся сильнее остальных. — Я хожу к жене… ик… герцога! Я! А он к моей!
— Жизненный анекдот… — присвистнула Ванесса.
— То ли они все врут, — согласился с ней Креол, пока тольниты выясняли отношения, — то ли местные герцог с герцогиней редкостные… о, я же говорил, что сам припрется!..
В тратторию действительно вошел старший мастер Доммаз. Вид у него был довольно-таки нездоровый — на лице выступил пот, глаза лихорадочно блестели, пальцы мелко дрожали. Такой вид бывает у наркоманов во время ломки.
При виде экзорциста в парадном облачении все разговоры в траттории как-то сами собой стихли. Выпивохи опасливо глядели на старшего мастера и молчали, словно где-то поблизости объявился гветелквир. Вот лода Гвэйдеона никто не стеснялся, — наоборот, пока он тут сидел, ему раз десять подносили бесплатную выпивку и зазывали за все столики подряд.
Выпивохи опасливо глядели на старшего мастера и молчали, словно где-то поблизости объявился гветелквир. Вот лода Гвэйдеона никто не стеснялся, — наоборот, пока он тут сидел, ему раз десять подносили бесплатную выпивку и зазывали за все столики подряд.
— Что с-со мной? — сквозь крепко сжатые зубы выдавил Доммаз. — П-почем-му мне т-так бо… бо… больно?
Его просто колотило — он дергался как паяц на ниточках и явно с трудом удерживался на ногах.
— Т-ты знал, что эт-то с-случи…тся. — Он обвиняюще указал дрожащим пальцем на Креола. — П-почему? К-как?
— Маленький подарок на прощание, — холодно сообщил Креол. — Заклятие Растущей Боли.
— Так ты колдун! — От возбуждения экзорцист на мгновение перестал дрожать. — Как я мог быть так слеп?!
От всплеска эмоций его ужасно скрючило — он наклонился и опорожнил содержимое кишечника на пол. Ванесса брезгливо передвинула стул.
— Ты… ты же п-поклялся! — умоляюще поглядел на мага старший мастер Доммаз.
— Я поклялся уйти — я ушел. Я поклялся не тревожить тебя своими просьбами — я ничего и не прошу, — издевательски усмехнулся Креол. — Но разве я клялся, что не буду тебя мучить? Если бы я не умел обходить клятвы, я бы здесь не сидел…
— М-мерза… завец…
— Вы, экзорцисты, любите пытать других, а вот когда пытают вас, почему-то орете… — совершенно искренне удивился маг. — Где логика?
— Прекрати э… это… — еле слышно прохрипел экзорцист. — Я за… за… заплачу…
— Мне нужны не деньги. А что мне нужно, говорить не буду — поклялся, — насмешливо развел руками маг. — Но, думаю, ты сам догадаешься…
— Ни… ни… ни… ни…
— Никогда?.. — попробовал угадать лод Гвэйдеон.
— Ни за что?.. — предложила свою версию Ванесса.
— Боль будет расти, — предупредил Креол. — С каждым часом, с каждой минутой она будет все усиливаться. Скоро ты не сможешь членораздельно говорить, потом не сможешь двигаться, а потом превратишься в сплошной клубок боли. Но ты не умрешь. И даже не потеряешь сознание — ты будешь всё чувствовать. Ты начнешь сдирать с себя кожу, попытаешься выдавить глаза… А если протянешь слишком долго…
— А-ррр-ххааааа… — еле-еле выдавил из себя старший мастер Доммаз, корчась в ужасных судорогах.
Он катался по полу, пытаясь хоть как-то облегчить свои мучения, но с каждой минутой ему становилось только хуже. Тольнит, к столику которого он подкатился, пару секунд задумчиво смотрел на него, а потом равнодушно отпихнул ногой и вернулся к своему элю.
— Пытки запрещены законом… — вяло сказала Ванесса, стараясь не смотреть на старшего мастера Доммаза.
— Святой Креол верно сказал — экзорцисты никого не щадят, — пожал плечами лод Гвэйдеон. — Будет только справедливо, если он испробует на себе то, что так часто применяет на других.
